— Ха-ха-ха! Какая к чёрту «сборная уличного женсовета по дебатам»! Впервые вижу, чтобы перепалку с тётками описывали настолько поэтично!
— Шэнь Сы дело говорит! Если тёткам что-то не нравится — пусть вызывают полицию. Орали так, будто парни закон нарушили!
— Мрачняк какой-то... Почему съёмочная группа не вмешалась? Своими глазами смотрели, как Минсиня тычут носом и поносят на чём свет стоит?
— Рассчитывать на съёмочную группу — всё равно что ждать чуда, проще уж на Шэнь Сы положиться. Видели, как оператор с камерой в толпу занырнул? В автобусе от участников за три ряда отселся. Так тщательно даже бывшие друг от друга не шкерятся!
— Вот-вот! Подойди оператор хоть немного ближе, тётка перед камерой сразу бы поумерила пыл. Если бы Шэнь Сы её не перебил, Минсиня бы с потрохами сожрали!
— Так ещё в конце прошлого сезона предупреждали: как только прилетят в Пекин, сразу начнется прямой эфир. Так что невмешательство организаторов вполне логично.
— Ма Нинго верен себе: сам не может допечь участников, так хотя бы позырит, как это делают другие. Надеюсь, в этом сезоне он останется человеком и не заставит их снова пахать на улице без продыху.
— Чтобы он — и не донимал? Не смешите. В этот раз деньги на еду и жильё участники буквально выбивали, съёмочная группа вообще раскошеливаться не хотела.
— И хотя организаторы вечно устраивают какую-то дичь, стоит мне увидеть Шэнь Сы, как на душе сразу становится спокойно.
— Честно говоря, я уже сто раз порадовался, что Минсинь попал в один сезон с Шэнь Сы. В прошлые годы смотреть на эти мучения было просто больно.
* * *
Сидя в автобусе съёмочной группы, Ма Нинго задумчиво поглаживал подбородок, пробегая глазами по экрану с бегущими комментариями. И ведь надо же! В этом сезоне он действительно не собирался надрывать участников. В Пекине стоял лютый холод — если дети на улице подхватят простуду, кто потом будет отвечать?
Впрочем, давать им полную слабину режиссёр тоже не намеревался.
Ма Нинго загодя разузнал: у Шэнь Сы в Пекине нет знакомых, способных приютить такую ораву взрослых и детей. К тому же после выпуска из университета тот сразу уехал из Пекина, так что все его связи ограничивались разве что родным Цзиньда.
Но не потащит же он всё своё «семейство» в общагу alma mater? Даже если руководство вуза закроет на это глаза, толпы студентов в кадре создадут сплошную головную боль для съёмки.
Так что, даже если Ма Нинго не станет выдумывать извращённых испытаний, одного лишь обустройства быта четырёх детей и трёх взрослых Шэнь Сы хватит с лихвой.
* * *
В аэропортовском экспрессе Шэнь Минсинь тоже не находил себе места. Он поторкал пальцем сидящего рядом Сяо Жаня:
— Где мы сегодня ночуем? У Шэнь Сы ведь вряд ли хватит денег?
Трое взрослых и четверо малышей — это как минимум три номера. С учётом стоимости проживания и залога пара тысяч юаней улетит в мгновение ока.
— Скорее всего, снимет номера в какой-нибудь сетевой экспресс-гостинице, — пожал плечами Сяо Жань. — Там ночь стоит всего пару сотен.
Сяо Жань разбирался в ценах получше своего спутника. В поисках музы он часто путешествовал и никогда не привередничал в выборе жилья.
А вот Шэнь Минсинь — артист первого эшелона — привык к совсем другому уровню. На съёмках продюсеры всегда селили его в первоклассных отелях: чем выше статус заведения, тем надежнее охрана и выше приватность.
— Так дёшево? — удивился Минсинь. — А там вообще безопасно?
В его представлении номера по пару сотен юаней за ночь были чем-то вроде студенческих хостелов: так себе обстановка, никакущий сервис — зайти поспать с дороги и уехать.
— Привередничать сейчас не приходится, посмотри на наш бюджет, — Сяо Жань выудил из сумочки Мин Фэна конфету, ловко развернул фантик и отправил её прямо в рот Минсиню. — На, подкрепись. Вот закончим съёмки — отвезу тебя в пятизвёздочный.
Янтарная леденцовая карамель начала таять на языке, наполнив рот приторной сладостью. Шэнь Минсинь метнул на него сердитый взгляд, слегка зардевшись:
— Я не привередничаю! Можно подумать, я в пятизвёздочных не бывал! Обойдусь без твоих подачек.
Сяо Жань, не обращая внимания на его едкость, с добродушной улыбкой открутил крышку своего термоса:
— Как скажете, молодой господин Шэнь. Сделай глоток, а то после перепалки в горле, небось, пересохло.
— А, спасибо, — Минсинь на автомате принял термос и припал к нему, даже не задумавшись о том, что пьёт из чужой посуды.
Пользуясь тем, что Шэнь Сы дремал вместе с детьми и снимать там было нечего, оператор перевёл камеру на эту парочку. Кадр с термосом мгновенно попал в эфир, окончательно убедив зрителей в том, что слухи об их браке — ни разу не сплетни.
* * *
Спустя полчаса Шэнь Сы очнулся от возни Чжан Мина и Сяо Наньгуа.
— Приехали?
Чжан Мин вместе с младшим прилип к окну, разглядывая пассажиров, забиравших багаж. Услышав голос отца, он тут же повернулся с сияющим лицом:
— Папа, ты проснулся? Дядя-водитель сказал, что мы на месте!
Сяо Наньгуа, увидав, что папа открыл глаза, с разбегу уткнулся в него:
— Пап! Хочу ещё конфетку!
Шэнь Сы отстёгнул ремень безопасности, сгрёб обоих малышей в охапку и поднялся с кресла:
— А зубки не заболят?
— Папочка, ну всего одну-единственную! — Тыковка выставил крошечный пальчик. — Зато вечером я о-о-очень хорошо почищу зубки.
— Ладно. Поди к Сяо Сигуа и выменяй конфету на свои сладости, договорились?
— Ура! Спасибо, пап! — Сяо Наньгуа звонко чмокнул Шэнь Сы в щёку.
Едва они ступили на тротуар, карапуз затребовал спуститься на землю и помчался к Арбузику. Чжан Мин неотступно следил за ним, боясь упустить братишку из виду.
— А я как раз собирался тебя будить, — подошёл Шэнь Минсинь, катя перед собой чемоданы. — Вещи мы выгрузили. Что делаем дальше?
— Спасибо, — Шэнь Сы принял чемоданы и бросил взгляд на часы: время близилось к полудню. — Дождёмся режиссёра Ма, пусть введёт нас в курс дел на этот сезон.
Поодаль на тротуаре Сяо Наньгуа уже выменял пачку молочного печенья на две конфеты из боярышника у Сяо Сигуа. Он попросил Чжан Мина снять обёртку и тут же поделился одной конфеткой со старшим братом.
Чжан Мин с удовольствием отправил сладость в рот, параллельно усердно очищая от фольги вторую конфету для младшего. Его братишка — самый лучший на свете!
Экспресс уехал, остановка опустела. Взрослые непринужденно беседовали, пока малышня сбилась в кучку и делила запасы вкусностей. Вскоре подъехал микроавтобус съёмочной группы.
Из него вылез Ма Нинго. Натянутая по самые уши вязаная шапка и плотный шарф не особо спасали его от ледяного пекинского ветра — режиссёр заметно дрожал.
— В этом сезоне у вас всего одна ключевая задача, — объявил Ма Нинго. Он медленно поднял руку в перчатке, выпростал один палец и тут же с удвоенной скоростью засунул кисть обратно в карман. — Поскольку Шэнь Сы стал абсолютным триумфатором финального испытания прошлого сезона, именно на его плечи ложится обеспечение жильём и пропитанием остальных участников и детей. В течение всех съёмок третьего сезона двое других гостей не имеют права оказывать ему какую-либо финансовую или материальную помощь.
— Кроме того, до окончания сезона вам предстоит выполнить побочное задание «День в роскоши», чтобы заработать стартовый капитал на четвёртый сезон.
— Сколько у нас времени? И что в вашем понимании означает «роскошь»? — поинтересовался Сяо Жань.
— Третий сезон рассчитан на полмесяца, — режиссёр пожевал губами, прикидывая рамки, и выдал относительно сносный ценз: — Суммарные расходы взрослых и детей за один день должны составить не менее пяти тысяч юаней.
— Ты это серьёзно? — Шэнь Минсинь демонстративно поковырял в ухе. — У нас на троих осталась какая-то нищенская трёшка юаней! Нам пятнадцать дней предстоит затягивать пояса, а потом разом ухнуть пять тысяч за день?!
В обычной жизни для Шэнь Минсиня пять тысяч юаней — это стоимость скромного обеда. Но сейчас использовать личные средства строго запрещено, изворачиваться приходится на то, что заработано в прошлых сезонах. Это же чистой воды издевательство!
Выпади этот жребий ему или Сяо Жаню, проблем бы не возникло: оба выросли в Пекине, и любой из них мог просто привезти всех к себе домой, где еды и крыши над головой завались. А побочный квест закрылся бы сам собой — достаточно было попросить старшего брата вывезти команду на один день развлечений, и счёт легко перевалил бы за пять тысяч.
Однако для Шэнь Сы задача становилась почти неподъёмной. Да, он учился в Пекине, но рассчитывать, что студенческие связи помогут содержать семь человек в течение двух недель, — чистой воды утопия.
Изначально Шэнь Минсинь настоял на Пекине, рассчитывая взять Шэнь Сы под своё крыло, а в итоге собственноручно вырыл ему глубокую яму. От этой мысли у Минсиня даже совесть заскребла.
— Организаторы предоставят возможности для заработка? — спокойно спросил Шэнь Сы.
Прожить в Пекине полмесяца на три тысячи юаней — задача из разряда невыполнимых, не говоря уже о дополнительном квесте.
Они могли бы плюнуть на этот квест, но тогда в следующем сезоне пришлось бы начинать с пустыми карманами. А уж какие изощрённые пытки придумает режиссёр Ма в четвёртом сезоне — одному богу известно. Чтобы дети не страдали в будущем, Шэнь Сы был твёрдо намерен закрыть задание.
— Поскольку наши дорогие зрители посчитали, что прошлые подработки от съёмочной группы были слишком уж изнурительными, — с невозмутимым видом заявил Ма Нинго, — в этом сезоне никаких подработок от нас не будет. Вся надежда — исключительно на вашу собственную находчивость.
Зрители в прямом эфире на секунду онемели. Внезапно каждый почувствовал, как на плечи со свистом опустился огромный, тяжеленный чугунный казан с виной.
— Ах да, — добавил Ма Нинго. — Участникам строго запрещено принимать помощь от детей.
— И чем нам дети могут помочь? — возмутился Шэнь Минсинь. — Поделиться конфеткой, когда у нас брюхо от голода подведёт?
Режиссёр лишь загадочно ухмыльнулся. Сотрудники уже доложили ему: сообразительный Чжан Мин подбивал Шэнь Сы приехать к нему домой. А учитывая, как Шэнь Сы опекал мальчика, дедушка с бабушкой Чжан явно не отказали бы в приюте. Но Ма Нинго, прекрасно осведомлённый о статусе четы Чжан, ни за что бы не позволил участникам отделаться так легко!
Услышав реплику Минсиня, Сяо Сигуа, уплетавший печенье, поднял головёнку:
— Папа, ты хочешь конфетку?
Проглотив обиду, Минсинь выдавил мягкую улыбку:
— Нет, зайчик, папа не хочет. Ешь сам и друзей угощай.
Хмуро молчавший всё это время Сяо Жань провёл ладонью по лицу и с предельной серьёзностью обратился к глубоко задумавшемуся Шэнь Сы:
— С этой минуты меня зовут Шэнь Сы, а тебя — Сяо Жань. И все расходы в этом сезоне беру на себя я, Шэнь Сы!
Глаза Шэнь Минсиня вспыхнули: а ведь это идея!
— Вопросов нет, — с сочувственной ухмылкой протянул Ма Нинго. — Я даже усложнять не буду. Спой-ка нам на камеру один из суперхитов Шэнь Сы с прошлого сезона. Выбирай: «Свобода от мирской суеты» или «Санскритские напевы».
Искать лазейки вздумали? В этот раз у него всё схвачено!
Шэнь Минсинь тут же повернулся к другу:
— Сы-а, ты чревовещанием не владеешь? Пусть Сяо Жань просто рот открывает!
— Ты меня совсем за всемогущего держишь? — не выдержал Шэнь Сы.
Этому мастерству даже при всём желании за пару минут не научишься — тут нужен учитель и годы тренировок.
* * *
Чат трансляции буквально взорвался от хохота над этой словесной дуэлью съёмочной группы и участников:
— И-хи-хи, вот уж не ожидал от Учителя Сяо такой подлянки!
— Учитель Сяо: «Чтобы не страдать, я готов сменить имя и фамилию!»
— А-ха-ха-ха! Видели, как у Сяо Жаня рожа позеленела, когда режиссёр предложил ему спеть? Классика: гениально пишет, но петь не умеет!
— Сяо Жань раньше: «Я пишу только сверхсложные партии, чтобы подчеркнуть свой гений!» Сяо Жань сейчас: «И на кой чёрт я не писал простые попсовые мотивчики?!»
— Свою же песню даже на коленях не споёт, а-ха-ха! «Свобода от мирской суеты» — это же тот самый шедевр, который заставил рыдать вокалиста национальной консерватории!
— Заблуждение: Сяо Жань лет десять назад довёл до слёз мэтра сцены. Реальность: Сяо Жань довёл до слёз самого себя спустя годы!
— То есть главный квест этого сезона — «Выжить в Пекине»?
— Ух, градус ожидания зашкаливает! Шэнь Сы, жги! Мы в тебя верим!