— Сяо Сы, давненько не виделись!
Мужчина, закутанный до самых глаз, перегородил Шэнь Сы дорогу. Сдернув с лица защитную маску, он расплылся в возбужденной улыбке.
— Чэн Кэ? — Шэнь Сы немного удивился. Впрочем, тут же вспомнил, что тот живет где-то в районе Чжуншань, и удивление как рукой сняло.
Шэнь Сы засунул руки в карманы и смерил собеседника оценивающим взглядом:
— И что ты тут делаешь? Тоже за покупками пришел?
Чэн Кэ обеспокоенно огляделся по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, понизил голос:
— Сяо Сы, я вообще-то искал тебя. Специально пришел.
— А-а, долг вернуть, да? — с наигранным озарением протянул Шэнь Сы. — Так перевел бы просто на карту, и дело с концом. Реквизиты у тебя остались? Я же тебе прошлый раз прямым переводом отправлял. Проверь историю операций, всё там найдешь.
Чэн Кэ застыл:
«Деньги, деньги! У тебя вообще кроме денег что-то в голове есть?!»
— Да нет же! Я хотел спросить... Как так вышло, что ты женился?
— А что такого? Я теперь перед тобой отчитываться должен, если жениться собираюсь? Ты мне даже долг не отдал, так что приглашать тебя и вытягивать из тебя деньги на подарок мне как-то совестно стало. — Шэнь Сы сокрушенно вздохнул и продолжил: — Кстати, ты когда со мной расплатишься? Сам знаешь, семья появилась, да и тётушке Чжан скоро операцию делать — расходы колоссальные.
— Сяо Сы, я совсем о другом поговорить хотел! Ты же сам обещал, что когда я верну деньги, мы...
— Ой, не надо мне тут про то, что ты обещал! — на корню отрезал Шэнь Сы. — Когда ты у меня занимал, разве не божился, что отдашь ровно через месяц? А потом выманивал сумму за суммой! Я тебе открытым текстом говорил: это деньги на операцию тётушке Чжан, а тебе всё равно было, лишь бы урвать! Красивые сказки наплести любой горазд, а до дела доходит — шиш. Ты же сам грудь в грудь себя бил: мол, как только выплатят гонорар за съемки, сразу всё вернешь. И что в итоге? Я потом узнал, что ровно в тот день, когда ты пришел ко мне занимать, тебе зашел крупный аванс!
— Получил кругленькую сумму — и хоть бы слово про долг! А потом и вовсе сделал вид, будто ничего не должен. Да, я говорил, что готов поговорить с тобой на равных, но только ПОСЛЕ того, как ты вернешь деньги! А ты сам-то как себя ведешь? Зажал чужие средства и еще надеешься, что я с тобой вежливо сюсюкать буду?
— Короче так, Чэн Кэ: либо ты возвращаешь мне эти сто тысяч — мелкие суммы, так и быть, дарю, — либо забудь дорогу ко мне! Это были сбережения на операцию человеку. Не отдашь — даже не пытайся со мной заговаривать!
Отчеканив это, Шэнь Сы развернулся и пошагал прочь, даже не оглянувшись. Чэн Кэ дернулся было следом, чтобы схватить его за руку, но в этот момент к уборным кто-то направился. Ему пришлось судорожно натянуть маску и опустить голову. А когда он снова поднял взгляд — Шэнь Сы и след простыл.
Собразив, что разговор окончен, Чэн Кэ сжал кулаки и, стиснув зубы от досады, свернул в пожарный проход у туалетов. Там его ждал Чжан Фэн, уткнувшись в экран смартфона.
— Снял? — с порога выдохнул Чэн Кэ.
— Снять-то снял... — Чжан Фэн с сомнением разглядывал получившиеся кадры. — Вот только у Шэнь Сы тут такое выражение лица... Ни за что не скажешь, что вы любовники.
Какая там пара — он на снимках выглядел так, будто готов был убить собеседника на месте! Если пустить такое в сеть, поверить в их «роман» сможет разве что слепой.
— Выбери пару кадров, где его мимика не так бросается в глаза, — раздраженно бросил Чэн Кэ. — Купим ботов, запустим слух, что он изменяет мужу. А я потом на шоу найду предлог подойти к нему поближе.
Он уже всё выведал: проект «Детский сад для начинающих пап» идет в прямом эфире. В общую нарезку для телеверсии пойдет только самое главное, а вся повседневность утекает в сеть в реальном времени. Стоит ему пару раз неоднозначно вступить с Шэнь Сы в контакт перед камерами, а затем вывалить эти снимки — и клеймо изменника прилипнет к Шэнь Сы намертво!
Чжан Фэн еще раз пролистал снимки в галерее. Ему очень хотелось сказать Чэн Кэ, что абсолютно на всех кадрах Шэнь Сы смотрит на него как на заклятого врага. Впрочем, скандальная хроника — вещь гибкая: достаточно размыть силуэты, превратив людей на фото в два пиксельных пятна, и навести тени с помощью нужного текста. Публика охотно схавает любую утку. Чжан Фэн решил просто снизить разрешение снимков перед публикацией.
— Ты точно обо всем договорился с той организацией? Проект действительно устроит с ними совместный спецвыпуск в следующем сезоне? — переспросил Чэн Кэ.
— Не волнуйся, у меня там свой человек в съемочной группе. Он лично подтвердил. Иначе я бы не стал пихать тебя в это шоу.
Получив чёткий ответ, Чэн Кэ наконец немного расслабился. Пока Шэнь Сы остается на проекте, способов подставить его найдется предостаточно. А когда грянет скандал с «изменой», сам Чэн Кэ выступит в роли невинной жертвы, которую Шэнь Сы якобы преследовал и домогался. Это позволит ему полностью выйти сухим из воды.
Скомпрометировать Шэнь Сы изменой — верный способ растоптать его репутацию. И если люди Цюй Жаня не подведут, на этот раз Шэнь Сы точно не отмоется!
* * *
Тем временем Шэнь Сы вернулся в магазин. В зоне отдыха он увидел мужа с ребенком: один неспешно просматривал свежую прессу, а второй, устроившись у отца на коленях, с увлечением ковырялся в обучающем планшете. На столе перед ними ровными рядами стояли пакеты с покупками.
— Ну и что вы тут понакупали? — улыбнулся Шэнь Сы, подходя ближе.
Сяо Наньгуа, сгорая от желания похвастаться фантастической игрушкой, тут же подскочил и ткнул гаджетом в сторону Шэнь Сы:
— Па! Кухтер!
— Это электронная азбука. Обучающий планшет, — мягко поправил его Фу Чунсюй.
— Ну! Кух...
— А ну-ка, сынок, повторяй за папой, — перебил его Шэнь Сы, присев рядом: — О-бу-ча-ю-щий. План-шет.
— О... о... Большой папа! — Малыш, еще не освоивший толком родную речь и понятия не имеющий о сложных словах, сдулся на первом же слоге и уткнулся носом в грудь Фу Чунсюя.
Фу Чунсюй одной рукой придержал сынишку за спину, а другой забрал у него планшет и отложил на край стола:
— Ничего страшного. Научится, мы не спешим.
Сяо Наньгуа уже вообразил, что с помощью Большого Папы ему удалось отвертеться от сложностей, но не тут-то было: следующие десять минут прошли в упорных попытках выговорить слово «планшет».
Пока Фу Чунсюй занимался дикцией ребенка, Шэнь Сы крутил в руках гаджет. Игрушка оказалась весьма толковой — для развития малыша самое то.
Лишь когда Сяо Наньгуа наконец сумел отчетливо выговорить: «План-шет!», Фу Чунсюй сменил гнев на милость и отпустил его.
— Куда теперь направимся? — спросил Фу Чунсюй, поднимаясь со своего места.
Для обеда было рановато, а продолжать бесцельно бродить по торговому центру не хотелось — мужчина опасался, что супруг устанет. По правде говоря, кроме деловых обходов собственных объектов, гендиректор Фу ни разу в жизни не ходил на шопинг ради удовольствия, поэтому сейчас всерьез ломал голову над досугом.
Шэнь Сы бегло заглянул в пакеты и, убедившись, что муж накупил исключительно полезные гаджеты для развития сына, за расточительство ворчать не стал. В конце концов, на детях и образовании не экономят. С тех пор как Шэнь Сы узнал, что его супруг — владелец собственного бизнеса, а не рядовой клерк на окладе, он стал куда спокойнее относиться к его тратам.
— Раз всё необходимое для учебы мы уже взяли, давай докупим сыну пару обычных игрушек и поедем домой. Обедать в ресторане — лишняя трата денег. В кои-то веки выпал свободный день, зачем нам болтаться по улице? Посидим дома всей семьей, найдем чем заняться.
В конце концов, просто вынести пару кресел в сад, пить чай и греться на солнышке — куда приятнее, чем слоняться по магазинам.
— Договорились, — согласился Фу Чунсюй. — Я только заберу детские часы, а ты пока присмотри за ним.
Глядя на удаляющуюся спину мужа, Шэнь Сы прижал к себе малыша:
— Большой папа тебе еще и часы купил? Ну всё, теперь придется учиться понимать время.
— Угу! У меня... планшет! — гордо заявила Тыковка.
Шэнь Сы чмокнул его в пухлую щечку:
— Молодец! Вот вернемся домой, и папа первым делом научит тебя считать от одного до двенадцати, идет? Будешь знать цифры — быстро поймешь, как работают стрелочки.
Малыш, даже не подозревавший, что с этого момента его беззаботная жизнь закончена и наступили суровые учебные будни, радостно закивал.
Забрав детские смарт-часы — с виду обычные, но напичканные системой позиционирования и экстренной связью, — глава семейства вернулся, и они вместе отправились на выход.
Изначально Шэнь Сы планировал купить сыну развивающих игрушек, но Сяо Наньгуа не проявил ни малейшего интереса к машинкам и роботам. В итоге они ограничились лишь кубиком Рубика да большим набором конструктора, после чего направились к дому.
* * *
Вернувшись в особняк, Шэнь Сы с удивлением обнаружил в гостиной незнакомого пожилого человека. Впрочем, Фу Чунсюй удивился не меньше:
— Дедушка? Вы как здесь оказались?
Седой старик с глубоким, проницательным взглядом и выправкой старой закалки восседал в кресле. На нем был строгий традиционный костюм, а в руках он сжимал трость из черного дерева. Выражение его лица казалось весьма суровым.
— Ты же сам обещал: как только у твоего избранника закончатся съемки, вы сразу приедете нанести визит старику!
Съемки завершились еще вчера. Узнав, что внук усыновил ребенка, старейшина Фу прождал их в родовом поместье всё утро. Так и не дождавшись, он потерял терпение и приехал сам.
— Дедушка, Шэнь Сы только вчера освободился с работы. Я хотел дать ему нормально отдохнуть хотя бы день, — попытался оправдаться Фу Чунсюй, чувствуя, как начинает болеть голова от упрямства родственника. До следующих съемок оставался целый месяц — к чему такая спешка?
Заметив, что старик вот-вот вспыхнет от негодования, Шэнь Сы поспешно шагнул вперед:
— Здравствуйте, дедушка! Меня зовут Шэнь Сы. А это Сяо Наньгуа — наш с Чунсюем сын.
Он слегка подтолкнул малыша, сидящего у него на руках:
— Сынок, поздоровайся. Это твой прадедушка.
— Пра-де-душ-ка, здравствуйте! — звонко отчеканил малыш.
Суровое лицо старейшины Фу мгновенно преобразилось, расплывшись в теплой, умиленной улыбке:
— Ой, какой хороший! Ну-ка, иди к дедушке, у меня для тебя кое-что есть!
С этими словами старик извлек из кармана плотный красный конверт размером с ладонь и протянул ребенку. Сяо Наньгуа взглянул на Шэнь Сы, и, получив одобряющий кивок отца, радостно царапнул конверт и ловко спрятал его в свой маленький сундучок-сумочку на груди.
— Спа-си-бо, прадедушка!
У него снова появились денежки! Вот наберется побольше — и он обязательно купит папе много-много вкуснятины!
С появлением старейшины Фу планы Шэнь Сы лениво провести день потерпели крах. Впрочем, старик тут же поднял весьма важный вопрос:
— Вы правнуку официальное имя-то дали?
Фу Чунсюй покачал головой:
— Пока нет. В документах на усыновление я временно указал «Фу Нань».
Старик гневно стукнул тростью о пол:
— Ерунда! Что за безответственность! Разве можно к имени так легкомысленно относиться?
— Вот мы и хотели посоветоваться с вами, когда приедем в гости, — с улыбкой вмешался Шэнь Сы, вовремя сглаживая угол.
Выражение лица старика сразу смягчилось:
— Вот это правильно. Выбор имени — дело серьезное, тут спешка не нужна.
Они расположились в гостиной и принялись перебирать варианты.
— Дедушка, — поинтересовался Шэнь Сы, — а в семье Фу есть традиция называть детей по родовым иероглифам-поколениям?
Шэнь Сы хотя и рос без родителей, знал, что во многих старинных кланах имя дается строго по слогу поколения. Сяо Наньгуа теперь записан на Фу Чунсюя, а значит, логично следовать правилам его семьи.
Старик махнул рукой:
— Нет у нас такого. Раньше было, да только имена получались однотипными, путаница одна. Вот еще за пару поколений до меня эту традицию и отменили.
Шэнь Сы кивнул: так подбирать имя даже проще.
— Дедушка, а как вам Фу Минжуэ? — предложил Фу Чунсюй. — Через иероглиф «жуэ» — «яшма».
Шэнь Сы мысленно прикинул значение: благородно и звучно, вполне достойное имя.
Однако старейшина Фу лишь насупился:
— Не подходит! Половина людей этот иероглиф с «юэ» путает. Будут звать Минъюэ — станет похож на девчонку. Давай другое, нужно что-то более звучное и величественное!
«Величественное...» — Фу Чунсюй задумался.
Шэнь Сы предпочитал молчать. Собственное имя ему давал детский дом, да и опытом наречения детей он не обладал. К тому же, росший без семьи, он подсознательно считал, что в вопросы судьбы ребенка ему лучше глубоко не вмешиваться.
— Дедушка, а если Фу Чжэньбэй? — снова предпринял попытку Фу Чунсюй. — «Защитник Севера». Достаточно величественно?
— Чжэньбэй? — Старик на мгновение задумался и тут же скривился. — Звучит-то красиво, да только отдаёт древними генералами, что на рубежах сгинули! У полководцев судьба тяжелая. Нет-нет, меняй!
Фу Чунсюй на секунду замер и предложил снова:
— Тогда Фу Тяньлан? «Чистое небо и ясный день». Желать ребенку безоблачной жизни — разве это плохо?
Но он снова недооценил суеверие старшего поколения.
— Какое еще «Тяньлан»? Тебе лишь бы сына в небеса отправить? Словно он «на волка мчится»! Ты ему добра желаешь или сглазить хочешь? — разворчался старик.
Ничего хорошего в таком созвучии он не видел: то ли в космонавты метит, то ли на тот свет торопится!
Старейшина Фу перевел взгляд на тихо сидевшего Шэнь Сы:
— Внучек, давай лучше ты. У него что ни имя — то катастрофа.
Шэнь Сы неожиданно вздрогнул. Ему действительно доверяют право наречения? На душе стало тепло и удивительно светло.
Немного подумав, Шэнь Сы осторожно заговорил:
— Малыш привык, что его зовут Сяо Наньгуа — Тыковкой. Иероглиф «Нань» — «Юг» — ему уже знаком. Что если оставить его, а перед ним добавить иероглиф «Цюй» — из выражения «широкий проспект, открытый во все стороны»? Получится Фу Цюйнань.
Сказав это, Шэнь Сы даже немного смутился: звучало это, пожалуй, не так громко, как «Чжэньбэй».
Однако старейшина Фу, наморщив лоб, мысленно повторил сочетание и вдруг просветлел:
— А ведь прекрасно! «Цюй» — это широкие дороги, устремленные на юг. Путь к открытым горизонтам! К тому же наш род именно здесь, на юге, и поднялся. В Хайбине мы обосновались не просто так — еще предки говорили, что южные земли для клана Фу благословенны.
Чем больше старик размышлял над этим вариантом, тем больше он ему нравился:
— Фу Цюйнань! Отличный выбор. Куда бы ни вела дорога нашего наследника, все пути приведут его к успеху и родному дому! На том и порешим.
Так малыш Сяо Наньгуа обрел свое официальное имя.
Сам виновник торжества, увлеченно чистивший в этот момент орехи, услышал радостный голос прадедушки и поспешно обернулся. Протянув очищенный орешек кешью, он пролепетал:
— Прадеда, на! Вкусно!
Старейшина Фу принял угощение и с умилением погладил правнука по голове:
— Ох ты мой золотой! Умница какая!
Глядя на сияющего от счастья старика, Шэнь Сы и Фу Чунсюй переглянулись, и в глазах каждого прочлась мягкая, затаенная улыбка.