Фу Чунсюй вошёл в лифт с малышом на руках и, слегка подбросив его, спросил:
— Сегодня ходил с малым папой за одеждой?
— Угу! — Малыш Тыковка сразу оживился. Опустив голову, он принялся загибать пухлые пальчики, приминая в памяти новинки: — Лёва! Тигф! И... свинка!
— Свинка? — невозмутимо уточнил гендиректор Фу. — Изображён дельфин? Или рыба-фугу?
— Нет, не-а! — Замотав головой, Тыковка так и не смог вспомнить, что это за зверь, запомнив лишь папино «дельфин».
Освободившись, Фу Чунсюй не стал допытываться и, когда кабинка остановилась, шагнул в холл:
— Освободимся — спросишь у малого папы.
Шэнь Сы, как раз выносивший из кухни последнее блюдо, при виде этой картины не удержался от смешка:
— Пройти пару шагов — и то на ручки просишься?
— Нет! Не-а! — тут же вспыхнул Тыковка, замахав ручонками. — Это... это большой папа... сам! Сам заставил!
Старший папа Фу лишь едва ощутимо кашлянул:
—... Ну допустим. — Пусть будет так, будто это ему самому непременно хотелось тащить малыша.
Оставив отца с сыном разбираться между собой, Шэнь Сы окликнул мальчика в гостиной:
— Сяо Мин, иди ужинать!
Чжан Мин, давно терявший терпение от доносившихся с кухни аппетитных ароматов, вмиг выключил телевизор:
— Иду!
— А где дядя Дэ? — Шэнь Сы окинул взглядом комнату, не обнаружив управляющего.
— Дядя Дэ каждый вечер уезжает к... моему дедушке, ужинает вместе с ним.
В глазах Шэнь Сы мелькнуло удивление. Он и не подозревал, что дед Фу-Фу жив-здоров, да ещё и обитает отдельно.
— Ясно, — кивнул Шэнь Сы и повел детей мыть руки. Усадив их за стол и выдав по куриному крылышку, он позвал: — Фу-Фу, помоги-ка мне вынести остальное.
Едва мужчина переступил порог кухни, Шэнь Сы тихо пересказал ему историю Сяо Мина. Внимательно проследив за реакцией супруга, он добавил:
— Так что какое-то время Сяо Мин поживёт с нами.
— Хорошо, — лицо Фу Чунсюя оставалось спокойным. — Распоряжайся, как посчитаешь нужным. По будням я всё равно на работе, так что съёмкам не помешаю.
«Звучит как-то странно, — подумал Шэнь Сы. — Это ведь я должен был переживать, чтобы наше присутствие не нарушило привычный уклад Фу-Фу...»
Впрочем, вникать в тонкости он не стал. Раз тот не против, то и тревожиться не о чем.
— Спасибо, Фу-Фу! Посылаю тебе сердечко! — Шэнь Сы изобразил пальцами знак сердца и принялся переливать тушёную говядину с томатами в порционный глиняный горшочек. Аппетитный, слегка кислый аромат тут же заполнил кухню, заставляя рот наполняться слюной.
Глядя на его увлечённую спину, Фу Чунсюй вздохнул с легким досадованием. Нынче ночью ему определенно стоит почитать в сети, как отучить спутника жизни относиться к тебе как к чужому человеку.
— Ну-ка, все за стол! Ужин подан! — Шэнь Сы поставил на стол дымящийся горшочек с говядиной и, повернувшись, обомлел: Фу Чунсюй вышел из кухни с абсолютно пустыми руками.
—... А где рис?
—... Сейчас принесу.
Мужчина решил, что его позвали в кухню только ради разговора о Сяо Мине, и совсем забыл про свои обязанности помощника.
Пока еда кочевала на стол, малыши успели умять по паре крылышек. Сяо Мин расправлялся с ними с поразительной ловкостью: пока Тыковка только дожевывал второе, перед Чжан Мином уже красовались две чисто обглоданные косточки.
Тыковка старательно повторял за старшим товарищем, обдирая мясо дочиста. В детском доме подобным лакомством баловали нечасто, оттого пальчики его действовали не так сноровисто, и дело продвигалось медленнее.
Достав из стерилизатора пиалы, Фу Чунсюй некоторое время переводил взгляд с фарфора на рисоварку, колебался между тем, чтобы зачерпнуть рис прямо пиалой или поискать лопатку, и наконец выбрал второе.
Шэнь Сы уже начал сомневаться, не удумал ли Фу Чунсюй сварить новую порцию, когда тот наконец чинно вынес пиалы:
— Прошу к столу.
Чжан Мин обожал поливать рис густыми соусами. При виде тушёной в томатах грудинки у него загорелись глаза. Встав на цыпочки, мальчуган попытался дотянуться до черпака в горшочке, но Шэнь Сы мягко остановил его за руку:
— Давай я подложу. Но в следующий раз не стесняйся просить о помощи.
Чжан Мин притих, сжимая в руках пиалу с рисом, пропитавшимся густым подливом. «Просить о помощи? Но ведь дедушка и дядя твердили, что нужно всё делать самому...»
Поколебавшись мгновение между суровой самостоятельностью и ласковой заботой, мальчик без долгих раздумий выбрал совет дяди Шэня. Зачерпнув большую ложку ароматистого риса, он отправил её в рот. М-м-м, до чего же вкусно!
Тыковка, наблюдавший за Чжан Мином с нескрываемым любопытством, вынул изо рта измазанный палец:
— Папа! Мне... мне тоже!
— Сделаем, — с улыбкой отозвался Шэнь Сы и плеснул ему соуса.
Малыш зачерпнул ложку и тут же покорился новому вкусу. Теперь в одной руке у него было куриное крыло, в другой — ложка, и ужин превратился в настоящее пиршество.
Шэнь Сы то и дело подкладывал кусочки то одному ребёнку, то другому. А опомнившись, обнаружил у себя в пиале два отборных ломтика нежной говядины. Косо бросив взгляд на молчаливого супруга, он невольно улыбнулся.
Быть объектом чьей-то ненавязчивой заботы оказалось неожиданно приятно.
После ужина всё семейство переместилось в гостиную, где развернулась жаркая баталия за пульт от телевизора. Точнее, сражались мальчишки, а взрослые с удовольствием наблюдали за этой батальной сценой.
— Включим «Ультрамена»! — воодушевленно предложил Чжан Мин. — Он так круто отделывает монстров!
— С-сад... садик! — заикаясь, но стойко стоял на своём Тыковка. — Ульт-ла-мена... не знаю!
Чжан Мин замер в недоумении:
— Чего? Ты про что вообще?
— А про то! Не знаю я! — Личико Тыковки залилось краской. Никогда ещё досада от собственной невнятной речи не жгла его так сильно.
— А, так ты не видел! Ничего, посмотришь со мной — сразу поймёшь! Это капец как интересно! — Чжан Мин включил всё своё красноречие: — Давай так: сперва серия «Ультрамена», а потом серия твоего «Сада сновидений». Идёт?
По серии на каждого? Звучало честно. Тыковка поколебался:
— По... по одной?
— Ага! Каждому по серии!
— Ну... ладно.
Шэнь Сы уж было решил, что компромисс найден, но не тут-то было. Мальчишки немедленно сцепились из-за того, чья очередь будет первой. В итоге из-за запинающейся речи Тыковки Чжан Мин ловко выдернул его слова из контекста и постановил: первым идёт «Ультрамен».
Позабавленный этим зрелищем, Шэнь Сы слегка толкнул мужа локтем и прошептал:
— Наш-то Сяо Мину уступает в спорах, обижают пацана.
— Зато есть ровесник, с кем можно поговорить, — тихо отозвался Фу Чунсюй, мельком глянув на надувшегося Тыковку. — Быстрее научится связно выражать мысли.
Шэнь Сы подумал и согласился: верно, уступив раз-другой из-за косноязычия, в следующий раз парень будет стараться сильнее. Если взрослые продолжат угадывать его желания с полуслова, речи он так и не научится.
Проигравший битву Тыковка и впрямь приуныл. Наблюдая, как Чжан Мин умело щелкает кнопками пульта, он состряпал обиженную физиономию, залез в вазу с фруктами, цапнул несколько фисташек и принялся сосредоточенно их лущить. От прежней робости, когда он озирался на взрослых перед каждым кусочком, не осталось и следа.
Завязка сюжета про Ультрамена прошла мимо него, но едва на экране появился жуткий, рогатый монстр, малыш сжал в кулачке очищенные орехи и вжался спиной в ноги Шэнь Сы. Он таращился на экран, затаив дыхание и боясь даже моргнуть — вдруг чудовище выпрыгнет прямо из телевизора?
Впрочем, Чжан Мин, так яростно требовавший супергеройское кино, оказался воином исключительно на словах. Стоило чудовищу возопить и начать творить бесчинства, от бывалой спеси не осталось и следа: он судорожно вцепился в рукав Тыковки.
Непроглядная тьма, одинокий прохожий под тусклым фонарем, и злобный оскал монстра, мелькнувший в тени. Вопли ужаса перемешивались с потусторонним рыком; камера бешено кружилась, выхватывая обезумевшие лица и гигантскую, размытую тушу чудовища.
Первым не выдержал Тыковка. Поджав дрожащие губы, он развернулся и покарабкался по ноге Шэнь Сы прямо на диван:
— Папа! Папа!
Встревоженный его криком Чжан Мин тоскливо оглянулся на Шэнь Сы:
— Дядя Шэнь... а можно мне тоже на диван?
Забыв о недавних обидах, Тыковка перелез через колени папы и приземлился аккурат в объятия старшего отца, хлопая ладошкой по свободному местечку между ними:
— Залезай!
Шэнь Сы улыбнулся:
— Конечно, устраивайся, зачем спрашивать?
Чжан Мин мгновенно соскочил с ковра и умостился на диване. Зажатый с двух сторон взрослыми, он тут же почувствовал себя в полной безопасности.
До «Сада сновидений» дело так и не дошло. Когда на экране возник бескомпромиссный Ультрамен и заставил жуткого монстра молить о пощаде, Тыковка вошел в такой азарт, словно лично одержал эту победу. И без раздумий остался смотреть с Чжан Мином ещё одну серию.
Опасаясь, что после таких баталий мальчишкам приснятся кошмары, Шэнь Сы переключил канал на «Тома и Джерри» и достал припасенный торт.
Дети заходились от хохота, да и сам Шэнь Сы с удовольствием поглядывал на экран — всё-таки классика мультипликации стареет медленнее прочего.
Когда стрелка часов перевалила за девять, Шэнь Сы повел малышню умываться и чистить зубы. И именно в этот момент гендиректор Фу, отсидевший весь вечер перед мультфильмами, внезапно осознал один пикантный нюанс.
Где именно сегодня спит Чжан Мин? С ними в хозяйской спальне? Или Шэнь Сы заберёт обоих детей и уйдёт в гостевую?
* * *
Клуб «Есэ».
Чэн Кэ прошёл в привычный приватный зал. Сдержанная роскошь интерьера с головой выдавала высокий статус владельца этого помещения.
Сняв защитную маску, Чэн Кэ с нескрываемым почтением поклонился средних лет мужчине, потягивавшему кофе:
— Здравствуйте, гендиректор Бай.
Мужчина, от которого веяло утончённой аристократичностью, мягко кивнул:
— Пришёл? Присаживайся, располагайся.
— Благодарю, гендиректор Бай. — Чэн Кэ сжал в кулаке маску и несмело опустился на край одиночного кресла, боясь даже вздохнуть слишком громко.
— Ну, рассказывай. Как у вас дела с Шэнь Сы? — Гендиректор Бай сделал неторопливый глоток свежесваренного кофе. Густой, богатый аромат напитка медленно разносился по тихой комнате.
Чэн Кэ тщательно взвешивал каждое слово:
— Он... не знаю почему, но в последний момент передумал выходить за меня. А недавно я выяснил, что Шэнь Сы расписался с каким-то обычным начальником отдела.
— Начальником отдела? — Мужчина поставил чашку и сцепил пальцы на животе. — Не из шоу-бизнеса?
— Именно. Человек посторонний, вроде бы при деньгах, — с кислой миной выплюнул Чэн Кэ. — Как думаете, не бросил ли он меня просто из меркантильности?
О собственных финансах Чэн Кэ иллюзий не питал. Одно дело — жениться на нем и делиться ресурсами, и совсем другое — выскочить за богатея не из тусовки, который сразу обеспечит жильём. Будь он сам на месте Шэнь Сы, поступил бы так же.
— Эх, — вздохнул гендиректор Бай. — Ну почему молодёжь вечно ищет лёгкие пути?
Какая досада — напрасно пропал такой кандидат в бойфренды, которого он так заботливо подобрал для парнишки.
Чэн Кэ втягивал голову в плечи. А сам-то он разве не за лёгкой наживой сюда явился? Разница лишь в том, что другие торгуют собственным телом, а он продаёт Шэнь Сы.
— Эх, Сяо Чэн... Вы ведь встречались больше года. Как же ты не сумел привязать его к себе? — Гендиректор Бай смотрел на собеседника с ласковым досадованием, будто укорял непутёвого ученика. — Ежели б ты забрал его сердце, эта птичка никуда бы от нас не улетела.
От этих слов у Чэн Кэ подкосились ноги. Он поторопился заверить:
— Гендиректор Бай! Даже без брака у меня найдутся способы помешать ему пробиться наверх!
— Вот как? — Припомнив известие о том, что тот человек впал в кому и находится при смерти, господин Бай уже не ощущал прежней жгучей необходимости давить Шэнь Сы.
— Что ж, приложи усилия. Я крайне не хочу видеть его на вершине. Пусть лучше затеряется в толпе, — он пригубил кофе, прикрыв веки и пряча проскользнувшее опасение. — Не люблю, знаете ли, когда неприятные мне люди живут в удовольствие. Сяо Чэн, ты меня понимаешь?
— Понимаю! Всё понимаю, господин Бай, сегодня же всё устрою, — Чэн Кэ угодливо заискивал. — А как насчёт рекламного контракта с брендом D?
— Будешь стараться — контракт твой, — кивнул собеседник.
Не будь контроль того человека настолько въедливым, не приходись Баю оглядываться на каждый шаг, чтобы не вызвать подозрений, — разве составило бы ему трудность раздавить нищего сироту Шэнь Сы? Одно движение пальца.
Окрыленный обещанием, Чэн Кэ с жаром поклялся сровнять Шэнь Сы с землей. В этот момент дверь приватного зала распахнулась, и вошёл молодой человек, облачённый в вещи ультрамодных уличных брендов.
Проигнорировав Чэн Кэ, юноша с развязной ухмылкой приблизился к господину Баю:
— Дядя Бай, добрый вечер! Управляющий обмолвился, что вы здесь, вот я и решил заскочить, засвидетельствовать почтение.
— М-м, — сухо отозвался господин Бай. — С братом пришёл?
Парня перекосило от отвращения:
— Да ну, станет он со мной возиться! Я по папиной рекомендации проскочил.
Переводя тему, визитёр скользнул взглядом по сжавшемуся Чэн Кэ:
— Дядя Бай, это ваш гость?
— Не совсем. Так, кое-какие мелкие поручения выполняет.
Глаза юноши лукаво блеснули:
— Какая-то работа? Так поручите мне! Пусть я не столь толковый, как Сыту Мо, зато батя во мне души не чает!
Господин Бай задумался. Чэн Кэ, конечно, крутился в шоу-бизнесе и мог следить за Шэнь Сы вблизи, но возможностями с Сыту И равняться не мог.
От этой мысли его тон потеплел:
— Да ничего особенного. Просто зазвездился тут один малый, привык шнырять по чёрным ходам. Хочу проучить его, дать понять, что честный труд — единственная верная дорога.
Сыту И мигом уловил намек:
— Какой это слепец дерзнул встать у вас на пути?
Господин Бай лишь загадочно улыбнулся. Сыту И всё понял без слов и, сгребя за воротник притихшего Чэн Кэ, увлекательно потянул его к выходу:
— Дядя Бай, отдыхайте! Не будем вам мешать с этим пареньком.
— Ступайте, — с улыбкой благословил их старший.
Глядя на закрывшуюся дверь, господин Бай неторопливо вытащил телефон. Пробежав глазами свежее сообщение от подчиненного о том, что тот человек всё ещё в реанимации, он злорадно усмехнулся.
Ничего, он подождёт. Стоит тому окончательно испустить дух, сбросить эти проклятые оковы — и щенок Шэнь Сы станет не важнее дохлой мухи.