Уложив мальчишек и закончив все вечерние приготовления, Шэнь Сы столкнулся с неожиданным вопросом: как распределить спальные места?
Отправить Сяо Наньгуа или Чжан Мина в отдельную комнату одного? Боязно, вдруг испугаются. Взять Чжан Мина к себе в хозяйскую спальню? Но на троих огромная кровать всё равно окажется тесноватой.
Гендиректор Фу на это отреагировал с удивительным прагматизмом:
— Почему бы не уложить детей вместе в гостевой? Взрослые — со взрослыми, дети — с детьми. Никто не в обиде, у каждого есть компания. Разве не идеально?
Шэнь Сы с изумлением взглянул на мужа. Кто бы мог подумать, что за этой безупречной строгой внешностью скрывается эдакий хитрец? Надо же, с какой лёгкостью он сбывает обоих мальчишек с рук!
Присев на край кровати, Шэнь Сы поманил к себе ребят. Сяо Наньгуа тут же выкатился из-под одеяла и, смешно перебирая ручонками и ножками, подполз ближе:
— Па-а?
Чжан Мин не отставал и уселся рядом:
— Дядя Шэнь!
— Сяо Мин, — мягко начал Шэнь Сы, взвешивая каждое слово, — как ты отнесёшься к тому, чтобы сегодня перебраться в гостевую спальню вместе с Сяо Наньгуа?
— Отлично! Я буду за ним присматривать! — с готовностью отозвался тот. — Я и дома один сплю!
Дедушка твердил, что это закаляет характер, так что мальчик уже целый год гордо почивал в собственной комнате.
Сяо Наньгуа пока не совсем успевал за ходом мысли взрослых и лишь растерянно хлопал глазами:
— Сяо Нань-гуа... один?..
— Да не один, а со мной! Я тебя в обиду не дам! — пылко вмешался Чжан Мин. Малыш казался ему ужасно смышлёным, но неловким — даже собственное имя выговорить толком не мог, так что старшему брату самолично следовало взять его под опеку.
Сяо Наньгуа всё ещё сомневался:
— А... папа?
— Твой папа, конечно же, будет спать с твоим большим папой! — не задумываясь, выдал Чжан Мин. — У меня дядя с тётушкой всегда вместе спят. Бабушка говорит, только когда муж с женой делят одну постель, у них появляются дети!
Шэнь Сы почувствовал, как к щекам приливает жар.
«И откуда ты такой умный на мою голову? Сам ещё от горшка два вершка, а туда же — про детей рассуждает!»
— Ба-а-бушка? — недоумённо переспросил Сяо Наньгуа.
Папин малыш — это ведь он, верно?
— Ну, в смысле, ещё один братик! — принялся объяснять Чжан Мин. — Хотя от двух мужчин дети вроде как не рождаются. Так что твои папы просто будут ещё сильнее любить друг друга.
Узнав, что новый папа не собирается заводить другого ребёнка, Сяо Наньгуа неожиданно ощутил невероятное облегчение. Раз младшего братика не предвидится, значит, папа будет любить только его.
На миг малыш устыдился этих мыслей. Папа так добр к нему, а он проявляет такую эгоистичную вредность! Но ему так нравилась их нынешняя жизнь, что возвращаться в детский дом совсем не хотелось.
Придя к согласию с ребятами, Шэнь Сы отвёл их в гостевую спальню на втором этаже. Едва вернувшийся из старой усадьбы дядя Дэ, узнав о распорядке на ночь, тут же заверил:
— Молодой господин Шэнь, не беспокойтесь. У меня сон чуткий, если что — сразу услышу.
— Не стоит, дядя Дэ, — возразил Шэнь Сы. — Сяо Наньгуа если заснёт, то уже до самого утра не проснётся. Сяо Мин, а ты по ночам в туалет не встаёшь?
— Нет! — парень активно замотал головой.
Искать туалет посреди ночи? Ну уж нет, а вдруг там затаился монстр?
— Вот видите, — улыбнулся Шэнь Сы управляющему. — Так что спите спокойно, дети спят крепко.
Дядя Дэ с улыбкой кивнул, однако про себя твердо решил обязательно заглянуть к мальчикам за полночь. Как-никак, Сяо Наньгуа — будущий приёмный сын молодого господина Шэня, который состоит в законном браке с их молодым хозяином.
«Разве это не означает, что малыш — наш молодой наследник? Разве могу я допустить, чтобы он раскрылся и простудился или захотел пить посреди ночи?»
Забравшись на широкую кровать, неугомонный Чжан Мин снова увлёк Сяо Наньгуа в игру: они зарылись в подушки и одеяла, играя в прятки, и их звонкий детский смех легко пробивался сквозь плотную ткань.
Шэнь Сы подошёл ближе и лёгким хлопком приструнил обоих прямо через одеяло:
— Ну-ка вылезайте. Пора спать.
Чрезмерное возбуждение перед сном ни к чему — потом будут сниться кошмары.
Сяо Наньгуа выкатился на свет с пылающими щечками. Он ведь впервые в жизни играл во что-то подобное! В детском доме старшие ребята его игнорировали, и единственным развлечением были прогулки с Сяо Сигуа по крошечному двору. Раньше он думал, что эти променады и есть игры, но прятки под одеялом оказались куда интереснее!
Чжан Мин, услышав голос Шэнь Сы, мгновенно вынырнул, уложил голову на подушку и даже помог Сяо Наньгуа распутаться в складках белья.
Шэнь Сы укрыл их, приглушил свет и достал телефон, чтобы найти пару коротких сказок. В рабочем чате съёмочной группы висело уведомление от Шэнь Минсиня — похоже, режиссёр Ма уже скинул график на завтра. Чуть выше виднелись ответы Сяо Жаня и колкости в адрес Мин Фэна.
Занятый детьми, Шэнь Сы не стал листать переписку к началу, а просто скопировал короткое «Принято». Все детали можно изучить и утром.
При тёплом янтарном свете ночника приятный, бархатистый голос юноши плавно поплыл по комнате. Дрёма подкралась незаметно, и вскоре оба мальчика погрузились в сладкий сон. Убедившись, что дети спят, Шэнь Сы оставил лишь слабый свет на рабочем столе и тихо покинул комнату.
Когда он вернулся в хозяйскую спальню, Фу Чунсюй уже умылся и полулежал в постели с книгой.
Строгая чёрная пижама придавала мужчине особенный аристократический лоск, а золотая оправа очков на чётко очерченном лице в сочетании с несколькими выбившимися прядями создавала утончённый, почти аскетичный образ.
Только в этот миг Шэнь Сы отчётливо и глубоко осознал факт: он действительно связал свою жизнь с другим мужчиной. У него началась совершенно иная глава.
Почувствовав на себе взгляд, Фу Чунсюй слегка повернул голову:
— Чего застыл? Лезай к нам.
Шэнь Сы невольно сглотнул.
«Так сразу?..»
Мужчина тем временем прикрыл книгу и снял очки. Шэнь Сы не торопясь залез под мягкое одеяло. Без Сяо Наньгуа, служившего своеобразным буфером, ему впервые предстояло делить ложе с другим человеком без всяких условностей.
Он лёг выпрямившись, словно по струнке, сложив руки на животе. Его лицо выражало абсолютное умиротворение — если бы не слишком оживлённый, блестящий взгляд.
Фу Чунсюй с легким замешательством посмотрел на застывшего юношу, затем оперся рукой о матрас и наклонился над ним, собираясь дотянуться до выключателя. Но Шэнь Сы внезапно перехватил его запястье.
Пристально глядя на мужа, юноша тихо спросил:
— Фу-Фу... ты правда намерен прожить со мной всю жизнь?
Фу Чунсюй удивлённо приподнял бровь.
«Это что, ночные откровения молодожёнов?»
— А как иначе? — неслышно усмехнулся он. — Мне казалось, мы всё обсудили ещё в тот вечер, у меня дома, сразу после того как забрали свидетельства. Разве нет?
Кажется, действительно обсудили. Шэнь Сы чуть помедлил и продолжил:
— Тогда... давай усыновим Сяо Наньгуа. Ты не против?
— Конечно, — без колебаний согласился мужчина. — Завтра же лично займусь документами.
Малыш станет и его сыном тоже, поэтому Фу Чунсюй предпочитал оформить всё сам, не перепоручая дело подчинённым — мало ли где закрадётся ошибка.
— А моя работа... она не создает тебе лишних проблем? — Шэнь Сы снизу вверх вглядывался в лицо мужа.
Честно говоря, все его представления о браке ограничивались банальной формулой: взаимное доверие, поддержка и чувства.
В плане доверия Фу Чунсюй всегда оставался невероятно надёжным человеком — как в далеком детстве, так и сейчас.
Поддержка? С их совокупным доходом семье явно не грозили лишения.
Что же касается чувств... Шэнь Сы до конца не понимал собственных эмоций. Однако он знал точно: если отбросить детскую ностальгию, нынешний Фу Чунсюй вызывает у него искреннюю симпатию. Да и сам мужчина явно испытывает к нему нечто глубокое — иначе не стал бы опекать его столь долго и незаметно.
Но прошлый жизненный опыт тяготил его. Память упорно возвращала в ту холодную, пустую квартиру, где он был один.
Нежеланный, непризнанный, связанный брачным договором на три года без единого намека на близость. У него не было права решать судьбу детей, он не мог позволить себе проявлений чувств на публике, да и дома они с Чэн Кэ избегали элементарных прикосновений. Для человека, искавшего тепла и привязанности, это превратилось в медленную пытку.
Фу Чунсюй на мгновение умолк под его пытливым взором:
— Скажи, о каких именно неудобствах ты говоришь?
— Ну... к примеру, ты ведь не публичная фигура, а из-за меня твое лицо может попасть в объективы камер. Или наш дом попадет в кадр, и его увидят миллионы зрителей, — стал перечислять Шэнь Сы. — К тому же, чтобы растить Сяо Наньгуа, мне придётся много работать. А чем выше узнаваемость, тем активнее папарацци копаются в личной жизни. Это неизбежно затронет и тебя.
Юноша сбился и тихо добавил:
— Вдруг всё это навредит твоему статусу и репутации в компании?
Фу Чунсюй мягко высвободил руку и посмотрел на него с легкой, сдержанной досадой:
— С того момента, как я отыскал тебя в прошлом году, и до самого дня регистрации у меня был целый год. Целый год, чтобы взвесить абсолютно всё. Включая вероятность того, что ты не ответишь мне взаимностью или вовсе решишь остаться с Чэн Кэ.
При упоминании этого имени брови мужчины едва заметно сошлись к переносице:
— Неужели ты думаешь, будто вещи, о которых ты говоришь, способны меня напугать?
То ли тепло, светившееся в глазах мужа, подействовало на него, то ли ночная откровенность взяла верх над рассудком, но Шэнь Сы смущённо пробормотал:
— Значит... ты правда не переживаешь?
— Сысы, всё это — не обуза для меня. Это твоё уважение к нашему браку, — мужчина плавно наклонился и запечатлел нежный поцелуй на его лбу. — Я счастлив, что ты не стал скрывать меня от мира. Счастлив стоять рядом с тобой как твой законный муж. Со мной ты можешь быть смелее. Живи свободно, дыши полной грудью. Твоё место в моем сердце куда важнее, чем ты себе воображаешь.
Он искал его слишком долго. И теперь, когда мечта наконец сбылась, разве мог он позволить юноше и дальше оглядываться на каждый шаг?
Весь прошедший год Фу Чунсюй готовил себя к худшему: к тому, что Шэнь Сы отвергнет его, свяжет судьбу с Чэн Кэ и уйдёт навсегда. В день же свадьбы он был готов к тому, что юноша предпочтёт утаить брак ради карьеры, задвинув фигуру мужа в тень.
Но Шэнь Сы не сделал ничего подобного. Напротив, он открыто и гордо признал его перед миллионами поклонников, четко давая понять: Фу Чунсюй — его муж. Человек, который имеет право быть рядом и днём, и ночью.
Эти слова звучали почти как признание. Шэнь Сы коснулся лба в том месте, где ещё сохранялось прикосновение губ, чувствуя, как бешено колотится сердце. На его губах расцвела медленная, светлая улыбка, и он прикрыл глаза:
— Хорошо.
Если в этой жизни его выбором стал Фу Чунсюй, он верил, что прошлые ошибки больше никогда не повторятся.
Глядя на вспыхнувший румянец на щеках юноши, Фу Чунсюй с трудом подавил мгновенный порыв страсти. Он снова тянулся через постель и щелкнул выключателем.
Не сейчас. Завтра у его любимого снова съёмки.
Свет погас, плотный матрас слегка прогнулся под весом тела. Шэнь Сы в предвкушении замер, ожидая продолжения.
Прошла минута. Затем вторая.
Дыхание рядом стало ровным, глубоким и спокойным.
Почувствовав неладное, юноша размкнул веки и повернул голову к мужу. Тот уже мирно спал.
Шэнь Сы застыл от изумления.
«?»
«Я тут, понимаешь, жду, когда ты с меня одежду сдёрнешь, а ты взял и отрубился?! Фу Чунсюй, ты что... не тянешь, что ли?!»