— Да сколько там той силы у женщины?! — выкрикнула она, с силой упершись руками в стол и с вызовом уставившись на Шэнь Сы. — С вашим пацаном всё в порядке, так с какой стати вы ко мне цепляетесь?!
— А кто сказал, что если с моим сыном всё в порядке, я спускаю это с рук? — Шэнь Сы скривил губы в холодной усмешке. — За то, что вы подняли руку на моего ребёнка, ответите по всей строгости. Что же до вашего... — Он мельком оглядел стоящего рядом Ли Фэнчэна. —...мужчины, то если у него есть претензии, пусть подаёт на меня в суд. Какое решение вынесет судья, так тому и быть.
Впрочем, драку спровоцировали они сами, так что серьезных последствий Шэнь Сы не опасался: пара пощечин максимум потянет на разбитую губу, а пинок под зад пришелся по ноге. Судя по тому, что мужчина спокойно стоял, никаких переломов там не было. Существенного вреда здоровью не нанесено — в худшем случае суд обяжет принести публичные извинения и выплатить символический штраф.
— Нет-нет-нет! Никаких исков! — Ли Фэнчэн замахал руками. — Это моя вина: не уследил ни за сыном, ни за этой женщиной. Так что сам виноват, получил по заслугам.
Он повернулся к опешившему дежурному полицейскому:
— Офицер, я готов подписать протокол и согласиться на мирное урегулирование!
Секретарь Ян едва заметно улыбнулся — вежливо и сдержанно:
— Господин Ли, даже если вы откажетесь от претензий и добьетесь прощения молодого господина Шэня, это никак не повлияет на решение госпожи Бай Шуи о разводе.
— Да как же так... Шуи всегда была к вам благосклонна, — мужчина с пылающими щеками заискивающе улыбнулся. — Это я во всем виноват! Прошу прощения перед молодым господином Шэнем!
Ли Фэнчэн порывался обойти стол, но Шэнь Сы едва заметно нахмурился:
— Мне ваши извинения не нужны. Вы не справились с воспитанием сына и любовницы, а я съездил вам по физиономии — будем считать, мы в расчете. Но вот эта дамочка обязана извиниться перед моим сыном. Если мой сын ее простит, на этом и разойдемся. В противном случае встретимся в суде.
— Я?! Извиняться перед этим мелким паршивцем?! — Женщина округлила глаза от возмущения. — С какой стати?! А то, что ты избил моего мужа, типа нормально?!
Ли Фэнчэн тут же смерил ее свирепым взглядом. Эта бестолковая баба способна лишь всё портить! Не видит, что ли, что он пытается сгладить углы? Зачем опять лезть на рожон?!
— Что ж, разберитесь сначала между собой, — Шэнь Сы кивнул секретарю. — Секретарь Ян, оставляю это на вас и юристов. А я заберу детей и вернусь в отель.
— Разумеется, молодой господин Шэнь, — с уважением ответил Ян.
Нынче, когда каждая знаменитость шлифовала идеальный медийный образ, а богатые наследники изо всех сил изображали светские приличия, Шэнь Сы с его принципом «глаз за глаз» казался удивительно настоящим. Он не сомневался ни секунды, когда нужно было дать отпор, но при этом строго чтил закон. Даже ввязавшись в драку, он выстроил всё так, что комар носа не подточит. Секретарь Ян мысленно отметил, что кроме внешности Шэнь Сы унаследовал от их босса и эту железную, бескомпромиссную хватку.
* * *
После случившегося никому уже не хотелось гулять. Выйдя из участка, участники сразу поднялись в микроавтобус съемочной группы.
В затопленном теплом салоне Шэнь Сы и Шэнь Минсинь облегченно вздохнули. Сяо Жань, глядя на эту парочку, со смешком покрутил головой.
Усадив ребятишек, Шэнь Сы услышал голос Сяо Жаня, который протянул ему плотный пакет:
— Держи. Дети только что выбрали грелки.
Шэнь Минсинь высунулся из-за сиденья:
— Когда это ты успел? Ты же в машине с малышами оставался?
Сяо Жань вальяжно развалился на заднем диване, позволив Мин Фэну и Арбузику прижать к себе сонные мордашки:
— Пока вы там давали показания, мне стало скучно. Одолжил у водителя немного наличных и сбегал до лавки. Не забудьте потом вернуть человеку деньги.
— Хорошо, — Шэнь Сы вытащил чек из пакета, достал из рюкзака нужное количество купюр и передал их через перегородку водителю.
Сяо Жань оценил выражение лица Шэнь Сы, пытаясь угадать исход:
— Ну и к чему пришли? Они готовы на мир или уперлись рогом?
— Они-то как раз хотят миром, — ответил Шэнь Сы, доставая хладоэлемент у Чжан Мина и продолжая аккуратно прикладывать его к щеке мальчика. — А вот я настроен идти до конца.
Зашедшие в салон Ма Нинго и оператор от этих слов чуть не поперхнулись.
— Сяо Шэнь, прояви великодушие, — без обиняков выдал режиссёр прямо перед объективом. — У нас вообще-то прямой эфир идет. Не стоит выглядеть слишком жестоким.
Ма Нинго всё просчитал. Раз уж камера засняла сам факт рукоприкладства, лучше крутить прямой эфир без купюр: пусть зрители своими глазами увидят и завязку, и развязку, а выводы делают сами. Задача съемочной группы — лишь вовремя гасить волны ботов, если те попытаются раскачать тему.
Это куда разумнее, чем вырубить трансляцию и дать сетевым домыслам породить очередную дикую драму. К тому же их участники были абсолютно правы — так почему бы не показать всё честно?
Ещё у полицейского участка Ма Нинго заглянул в Вэйбо и убедился: благодаря тому, что оператор не выключил эфир, звук из комнаты примирения попал в сеть. Хэштеги с обвинениями в адрес Шэнь Сы мгновенно сменились постами сочувствия и гнева в сторону зачинщиков.
Осознав, что нашёл идеальный способ экономить на покупке позитивных трендов, Ма Нинго решил: до самого отдыха участников эфир не выключать! Чрезмерная скрытность рождает сплетни, а искренность обезоруживает.
Шэнь Минсинь одарил режиссёра странным взглядом: тот ведь прекрасно знает, что идет эфир, и всё равно провоцирует? Не боится, что фанаты обвинят шоу в попытке замять правду?
Шэнь Сы и вовсе закатил глаза:
— А если бы вашего ребенка ударили чужие родители, вы бы тоже «проявили великодушие»? Я не перегибаю палку, я просто решаю вопрос по справедливости.
Он не прерывал компресс, время от времени убирая лед и проверяя отпечаток пальцев на щеке Чжан Мина:
— Если из-за этой драки пострадает репутация проекта, съемочная группа вправе расторгнуть со мной контракт и потребовать компенсацию. Но что касается нападения на Сяо Мина — спускать это на тормозах я не намерен. Старик Чжан и бабушка Чжан доверили мне внука. Раз уж он зовет меня папой, я не позволю кому попало безнаказанно его обижать.
Немного подумав, Шэнь Сы разложил ситуацию по полочкам:
— Смотрите сами. Если бы тот пацан просто обозвал Сяо Мина, я бы потребовал от его родителей провести беседу и заставить ребенка извиниться. Если бы он сам полез в драку и получил толчок в ответ, я бы извинился за Сяо Мина и отругал его. Но это не дает чужим взрослым права лезть ко мне со своими воспитательными мерами и распускать руки. Теперь понятно?
Он вздохнул и тихо добавил:
— Я не хочу глотать обиды и давать сыну повод думать, что не могу его защитить. Да, я был неправ, что распустил руки на людях. Но ни один нормальный родитель не останется равнодушным, когда на его глазах обижают его ребенка.
Добившись от Шэнь Сы четкой и аргументированной позиции, Ма Нинго с удовлетворением кивнул:
— Что ж, логично. У нас есть полная видеозапись происшествия, так что если понадобятся материалы для суда — только скажи.
Шэнь Минсинь, глядя на серьезное лицо друга, проникся к той семейке еще большей неприязнью:
— Просто смешно! Детские ссоры должны улаживать родители, обуздывая собственных отпрысков. Где это видано — не уметь воспитать своего, но лезть с кулаками на чужого? Наш Сяо Мин, между прочим, сын героев! Да он теперь названый сын жены самого богатого человека в стране! Откуда у этих выскочек вообще взялась дерзость поднять руку на ребенка?!
— Кем бы ни был я или родители Сяо Мина, взрослому человеку поднимать руку на ребенка — тем более чужого — недопустимо, — отрезанно произнес Шэнь Сы. — Своих детей я воспитаю сам, чужие учители мне не нужны.
— Золотые слова! — Шэнь Минсинь азартно захлопал в ладоши. — Не слушай ты Ма Нинго! Будем привлекать их по полной! Если начнут раздувать скандал — да и к черту этот шоу-бизнес, уйдем из индустрии! Чай, без работы не сдохнем, семья прокормит!
— Поддерживаю Минсиня, — подал голос Сяо Жань.
Его слова мгновенно взорвали чат трансляции:
«Да вы шутите?! Я еле дождалась третьего сезона, чтобы убедиться, что Дедушка Сы не уходит из шоу-бизнеса, а теперь Шэнь Минсинь подбивает его бросить всё?!»
«Ааааа! Мамочка Минсинь, не смей уходить! Вы ни в чем не виноваты!»
«Народ, Минсинь не просто подбивает Шэнь Сы, он сам реально готов уйти!»
«Что за хоррор наяву?! Что за ретроградный меркурий?! Сначала слухи об уходе Дедушки Сы, потом драка на шоу, а теперь оба Шэня собираются свалить?!»
«Минсинь! Глянь в телефон! Все уже знают правду! Никто не винит Шэнь Сы! Не надо сжигать мосты!»
«Вот именно! У меня аж подгорает! Обычно первыми сплетни собирают, а в критический момент даже в экран не глянут!»
«Мы тут переживаем, что они идут напролом, а между тем один из них — супруг богатейшего человека страны, а второй — младший господин семьи Шэнь из топ-2 богачей... Им вне шоу-бизнеса жить будет только кайфовее!»
«Эм... На этом месте я просто выпал в осадок...»
«Убило наповал. Выходит, клоуны здесь мы?»
Услышав пламенную речь Шэнь Минсиня об уходе из индустрии, Ма Нинго покрылся холодным потом:
— Ну-ну, не сгущайте краски! До этого не дойдет! Не вы же зачинщики. Если в индустрии кто-то попытается вас ущемить из-за этого случая, я лично возьму ответственность! Все мои проекты будут для вас открыты!
— Спасибо, не надо, — фыркнул Шэнь Минсинь. — Чем терпеть твои выкрутасы, я лучше вернусь домой, пусть предки меня содержат.
Убедившись, что щека мальчика больше не горит, Шэнь Сы отложил хладоэлемент, развернул конфету и отправил её Сяо Мину в рот:
— Потихоньку рассасывай. Вернемся в отель, я снова приложу лед.
— Угу, — Чжан Мин перекатил конфету за щеку, отчего его слегка припухшее лицо показалось еще круглее. — Уже почти не болит, только слегка онемело.
— Папа обязательно добьется справедливости, — ласково заговорил Шэнь Сы. — Мы заставим ту тетю извиниться перед тобой, идет?
— Идет, — Чжан Мин сжал ладошку Тыковки и, глядя на Шэнь Сы, тихо пояснил: — Папа, я не дрался с Мо Чэнем. Просто он ужасно надоел: всё время обозывался, встал прямо передо мной... Я только хотел оттолкнуть его, чтобы пройти к тебе.
Мальчик чувствовал себя жутко обиженным. Его еще никогда в жизни не били по лицу. Даже когда он сильно озорничал, дедушка лишь снимал ремень для вида, но никогда не бил по-настоящему.
Поэтому неожиданная пощечина от мамы толстяка испугала его до глубины души.
Шэнь Сы помнил запись с камер: мальчик действительно лишь оттолкнул обидчика и сделал пару шагов к стеллажу, но тут толстяк поднял дикий рев, и напуганный Сяо Мин замер, после чего на него налетела чужая мать.
— Папа знает, что ты не драчун и не станешь капризничать без причины, — Шэнь Сы погладил насупившегося ребенка. — Так что не бойся и не кори себя. В этой ситуации виноваты они.
Чжан Мин ничего не ответил, лишь уткнулся взглядом в пальчики Тыковки, перебирая их. Малыш тут же прижался к нему и прошептал:
— Братик Мин, не бойся! У нас есть папа! Он тебя ударил, а папа навалял ему!
— Драться плохо, — строго поправил Чжан Мин, не желая подавать младшему дурной пример.
Тыковка упрямо мотнул головой:
— А вот папа Фу сказал: кто первый задирается, тот и виноват!
—??? — Шэнь Сы во все глаза уставился на сына. — Когда это он учил тебя таким глупостям?!
Кто первый задирается, тот и виноват? Как Фу Чунсюй вообще воспитывает ребенка?! Зачем пятилетнему крохе забивать голову подобными фразочками?!
Шэнь Минсинь и Сяо Жань предвкушающе переглянулись. Они даже вытащили телефоны и в приватном чате заключили пари: устроит ли Шэнь Сы сегодня вечером головомойку своему муженьку.
Тыковка ненадолго задумался, а потом задрал мордашку к Шэнь Сы:
— В тот раз! Когда ходили к дяде! Когда папа побил плохих дядей!
Малыш заболтал короткими ножками, полностью соглашаясь с этими словами:
— Я испугался, ночью спать не мог... А папа Фу взял меня на ручки, дал вкусную конфетку и сказал, что папа — наш герой и всех защитит. А про тех плохих дядей сказал: кто первый задирается, тот и виноват!
Шэнь Сы вспомнил ту ночь: плач малыша в кабинке туалета, рыдания навзрыд... И утреннее спокойствие ребенка. Он устало провел рукой по лицу и бессильно вздохнул.
— А после чистки зубов вечером конфеты есть нельзя, — тихим тоном напомнил он.
Он-то думал, что ребенок просто забыл пережитый ужас после крепкого сна, а оказывается, его муж полночи укачивал и утешал малыша!
Тыковка послушно кивнул:
— Я знаю! Мы с папой Фу потом снова пошли чистить зубки!
Главное, что папа и папа Фу рядом — ни один плохой дядя его не обидит. Папа Фу сам так сказал!
Ма Нинго некоторое время мониторил обстановку в Вэйбо. Убедившись, что пользователи сети во всем разобрались и боты не пытаются топить Шэнь Сы или программу, он окончательно расслабился.
Повернувшись к участникам, он напомнил:
— Когда приедем в отель, хорошенько отдохните. Сегодня в восемь вечера у нас совместный эфир с шоу «Сегодня ночью не уснуть».
— Угу, — безучастно отозвались гости и вернулись к своим делам.
Вернувшись в отель, Шэнь Сы первым делом должен был позвонить старику Чжану, все объяснить и принести извинения, чтобы старики не переживали.
А вот зрители трансляции от этого анонса выпали в осадок. В один день уместилось столько событий, а теперь выясняется, что их кумиры отправляются на шоу, снискавшее дурную славу «дробилки идеальных образов» и «последней остановки перед уходом из шоу-бизнеса»!
У многих фанатов земля ушла из-под ног.
Самые сообразительные уже судорожно перебирали в памяти особенности характеров своих любимчиков, пытаясь угадать, не обернется ли это катастрофой. В первую очередь, конечно же, занервничали поклонники Шэнь Сы.