Шэнь Сы среагировал мгновенно и подхватил завалившегося набок малыша. Однако тот был совсем крохой, так что, несмотря на молниеносную реакцию взрослого, крошечные ладошки всё же успели чиркнуть по бетонному покрытию.
Опустившись на корточки, Шэнь Сы заботливо осмотрел его ручки и ножки:
— Ну-ка, малыш, скажи папе, ничего не болит? Где-нибудь бо-бо?
Мальчик, похоже, просто обомлел от испуга. Лишь спустя пару мгновений он хлопнул ресницами, поджал губы и качнул головой.
Заметив, что ладони ребёнка заметно покраснели, Шэнь Сы подхватил его на руки и громко сказал стоявшему неподалёку режиссёру Ма:
— Мы со своим малышом определились. Своего пацана я забрал, так что пойдём пока позавтракаем.
— Идите-идите, мы тут сами разберёмся.
Ма Нинго и помыслить не мог, что взамен отсеянного из-за непомерных аппетитов родителей ребёнка явится эдакое избалованное и капризное чадо.
И хотя этап выбора детей записывался заранее и его вполне можно было вырезать на монтаже, если бы тот мальчишка всерьёз травмировался, детдом поднял бы шум и призвал бы съёмочную группу к ответу.
При мысли об этом режиссёр окончательно потерял всякое расположение к оставшемуся мальчишке. Велев оператору отснять истерику на камеру, он ушёл разбираться с теми, кто отвечал за отбор детей для шоу.
Тем временем Шэнь Сы, сжимая в руке карточку на питание и неся на руках своего малыша, шагал в глубь деревни. Перед уходом стафф вручил ему краткое досье на ребёнка.
Вглядевшись в строчки — «аутизм», «отсутствие реакции на внешний мир» — он лишь фыркнул.
Шэнь Сы прекрасно понимал: ребёнок вовсе не аутист, у него просто заторможенная реакция. Но когда на мальчика навесили этот ярлык, с ним и вовсе перестали разговаривать, отчего тот замкнулся ещё сильнее.
И именно из-за этого в прошлой жизни, когда Цюй Жань жестоко истязал его, доведя до плевания кровью, мальчик лишь в самый последний момент сумел выдавить из себя: «Больно».
Глядя на смирно прижавшегося к нему кроху, Шэнь Сы слегка приподнял его на руках, будто взвешивая:
— И как же зовётся мой малыш? В тетрадке тёти директора написано, что ты Сяо Наньгуа, Тыковка, верно?
Ребёнок, доверчиво прильнувший к его груди, посмотрел на бумажку в руках мужчины, сначала качнул головой из стороны в сторону, а затем кивнул.
Шэнь Сы удивлённо вскинул бровь:
— М-м? Значит, не Тыковка? И как же тогда тебя зовут? Откроешь секрет папе?
Малыш бросил на него короткий взгляд и снова умолк. Шэнь Сы знал, что ребёнок соображает не сразу, поэтому торопить его не стал. Вместо этого он плавно перевёл разговор:
— Вот позавтракаем, и я отведу тебя в наш новый дом, идёт? Там есть уютный дворик, а в нём растёт большущее дерево. Скажи, малыш, тебе хоть раз доводилось лазать по деревьям?
Сяо Наньгуа похлопал глазками, неторопливо качнул головой и едва заметно шевельнул пальчиками на плече Шэнь Сы, но продолжения так и не последовало.
Как только этап с выбором подошёл к концу, режиссёр Ма переключил запись на прямой эфир. В итоге некоторая заторможенность Сяо Наньгуа во всей красе предстала перед зрителями онлайн-трансляции:
«Что за дела? Он даже не знает, зовут его Тыковкой или нет?»
«Почему пацан всё время молчит? Я вот смотрю на ребёнка Сяо Жаня — тот просто сорока без остановки трещит!»
«Ха-ха-ха, зачёт! Как раз идеальное лекарство от молчаливости Сяо Жаня!»
«А у Шэнь Минсиня-то ребёнок такой послушный да тихий! Удивительно гармоничная парочка получилась!»
«Народ, а вы видели, что в анкете написано? У Сяо Наньгуа вроде как аутизм!»
«Чего-о?! Аутизм? Как вообще съёмочная группа детей отбирала?»
«Дети-аутисты и так с трудом выражают чувства, а тут ещё совсем кроха...»
«Уже предвижу, как Дедушка Сы не дождётся от него никакой отдачи и словит нервный срыв!»
«+1 к нервному срыву Сы-е!»
«Да ну, бред. Они же под камерами.»
«Народ выше, вы что, забыли? Шоу снимают наплывами целый год, всего четыре сезона!»
«Если Шэнь Сы сможет продержаться под камерами целый год и не сорваться, с такой актёрской игрой я точно стану его фанатом!»
«Неожиданный поворот сюжета!»
«Год притворяться! С таким талантом ему только главные роли играть!»
Чат бурлил, обсуждение уплывало в совершенно непредсказуемое русло, о чём Шэнь Сы, разумеется, и не подозревал. Он помнил лишь то, что в прошлой жизни из-за Чэн Кэ в его трансляцию набегали исключительно фанатки последнего. Они искренне считали, будто Шэнь Сы утащил проект их «братика», и нещадно поливали его грязью, клеймя присосавшимся к чужой славе ноунеймом восемнадцатого эшелона.
Держа Сяо Наньгуа на руках, он вышел на поляну за деревней, где уже накрыли шведский стол с завтраком. Заметив, как у малыша то и дело судорожно дёргается горлышко от голодного сглатывания, Шэнь Сы с улыбкой опустил его на землю и мягко обратился к растерявшемуся крохе:
— Папа пока не знает, что больше всего любит его малыш, так что сегодня тебе придётся выбрать еду самому. А вот когда я запомню твои вкусы, буду приносить всё сам, договорились?
Шэнь Сы искренне хотел растормошить мальчонку, подтолкнуть его к активности и общению с окружающим миром.
Малыш заворожённо уставился на него, затем перевёл взгляд на двух других детей, уплетавших завтрак неподалёку, помедлил пару секунд и робко уцепился ручонкой за штанину Шэнь Сы.
За весь их путь это было лишь второе осознанное движение, которым ребёнок проявил инициативу.
Шэнь Сы беспрекословно пошёл вслед за ним. На ходу он слегка присогнулся, положив ладонь на спину мальчика — не то поддерживая, не то просто страхуя от случайного падения.
Съёмки шоу растягивались на весь год с перерывами, поэтому, чтобы не срывать школьную программу, организаторы отобрали дошколят пяти-шести лет. Все они были либо «оставленными детьми», чей уход лёг на плечи деревенских стариков, либо воспитанниками приюта, а потому в обычный детский сад не ходили.
Впрочем, съёмочная группа, похоже, не учла некоторых деталей: столы с угощениями одолжили у местных жителей, и в высоту они достигали добрых восемнадцати сантиметров.
Организаторы наверняка рассчитывали, что отцы станут заботливо опекать малышей, укрепляя родственную связь, а потому вся еда сгруппировалась ближе к центру.
Сяо Наньгуа, едва возвышавшийся над столешницей, мог лишь висеть на краю да с жадным любопытством хлопать глазами, не имея никакой возможности дотянуться до заветных блюд.
Заприметив на тарелке варёные яйца, он с нескрываемой надеждой вскинул головку на Шэнь Сы и чуть сильнее сжал его штанину.
Шэнь Сы тепло улыбнулся:
— Мой малыш хочет яйцо?
Мальчик закивал с такой искренней радостью, что её импульс пробивал даже экран трансляции.
Взяв одно яйцо, Шэнь Сы нагнулся к нему:
— Одного хватит?
Сяо Наньгуа, ещё не умевший считать, лишь непонимающе уставился на него. Шэнь Сы мгновенно всё понял:
— Тогда возьмём пока одно. Расправишься с ним — и папа принесёт ещё, ладно?
Сяо Наньгуа потребовалась пара секунд, чтобы осознать сказанное, после чего его глазки радостно прищурились, и он снова закивал.
Затем по той же схеме малыш «указал» Шэнь Сы на нежный бисквит и аппетитный кунжутный шарик. Похоже, ему невообразимо нравился сам процесс: ты просишь — и тебе откликаются! Войдя во вкус, он снова дёрнул Шэнь Сы за штанину, желая продолжать набирать еду.
Поставив поднос на стол, Шэнь Сы подхватил мальчонку на руки и под его недоуменным взглядом слегка щёлкнул пальцем по крошечному носу:
— Берём столько, сколько сможем съесть. Давай пока остановимся на этом, а?
Малыш ничего не ответил, но продолжал с упрямой тоской разглядывать яства.
Шэнь Сы наигранно-озабоченно вздохнул:
— Но ведь мой малыш до сих пор ничего не съел. А если у тебя животик разболится от голода? Придётся же уколы делать! Ты ведь любишь укольчики, а?
Сяо Наньгуа от ужаса моментально побледнел, вцепился в шею Шэнь Сы и отчаянно замотал головой.
— Вот и умница! Сначала как следует позавтракаем, набьём животик — и никакие уколы нам не страшны.
С этими словами Шэнь Сы, держа ребёнка на одной руке, другой подхватил поднос и направился к стоявшим неподалёку стульям.
Шэнь Минсинь и Сяо Жань, расправившиеся с едой раньше, уже увезли своих малышей по домам. На просторной поляне осталась лишь съёмочная группа да они вдвоём, отчего Сяо Наньгуа заметно расслабился.
Он послушно сполз с рук Шэнь Сы и сам залез на детский стульчик.
Вложив мальчику в ручку бисквит, Шэнь Сы очистил яйцо, положил его в пиалку и ложкой размял на небольшие кусочки, подвинув ближе к ребёнку.
Опасаясь, как бы тот не подавился всухомятку, Шэнь Сы сходил к столу за двумя стаканами соевого молока и периодически поил малыша с ложечки.
Наблюдая за тем, как кроха уплетает угощения за обе щёки, Шэнь Сы не удержался: вытащил смартфон, украдкой сделал снимок и отправил Фу Чунсюю:
Дедушка Сы: [Малыш_ест_пирожное.jpg]
Дедушка Сы: Смотри! Наш сын!
Время перевалило за девять утра, Фу Чунсюй наверняка погрузился в работу, так что быстрого ответа Шэнь Сы и не ждал.
Выйдя из WeChat, он запустил приложение Системы. Задание «Сопроводить целевого персонажа на шоу» всё ещё числилось активным — видимо, окончательный провал засчитают лишь тогда, когда Цюй Жань официально войдёт в съёмочную группу.
Свернув программу, Шэнь Сы перевёл телефон в виброрежим и принудительно заглушил все медиазвуки.
Мало ли что взбредёт в голову Системе-03 — не дай бог ляпнет что-нибудь в самый разгар трансляции. Огласка — полбеды, а вот напугать ребёнка было нельзя ни в коем случае.
Сяо Наньгуа ел не торопясь, и Шэнь Сы, подстраиваясь под него, тоже не спешил, так что неторопливая трапеза растянулась на целый час.
Позволив мальчику всё так же крепко держаться за штанину, Шэнь Сы прогулочным шагом направился к усадьбе, где им предстояло жить в ближайшее время.
Режиссёр Ма, всё это время наблюдавший за их вальяжной парочкой через монитор, решил хоть как-то подогреть интерес публики и велел оператору задать вопрос.
— Учитель Шэнь, тут режиссёр Ма передаёт... Зрители в сети очень хотят кое-что у вас спросить.
Шэнь Сы, на которого после сытного завтрака напала приятная дремота, неторопливо поинтересовался:
— Режиссёр Ма теперь подрабатывает испорченным телефоном? Если его не назначат ведущим передачи «Семейный испорченный телефон» про разводы, я это шоу даже смотреть не стану.
Оператор поперхнулся, но, пересилив себя, озвучил-таки вопрос:
— Подписчики спрашивают, почему вы не возьмёте Сяо Наньгуа за руку?
Услышав своё имя, малыш вскинул голову. Шэнь Сы успокаивающе погладил его по макушке и, кивнув на хрупкого кроху, с ухмылкой ответил:
— При моём-то росте — взять его за руку? Вы предлагаете мне идти в три погибели или ему маршировать с задратой к небу ладошкой?
Для наглядности он перехватил крошечную ручонку, цеплявшуюся за ткань, и начал неспешно выпрямляться.
И точно: ручонка Сяо Наньгуа вытянулась струной вверх до предела, а Шэнь Сы так и не разогнулся до конца.
В эту секунду впал в оцепенение оператор. Замер перед мониторами режиссёр Ма. Затихли и зрители в прямом эфире.
Тишина была не «тишиной поэтичной ночи», а глухой немотой, вызванной катастрофической разницей в росте отца и сына.
Отпустив крошечную ладонь, Шэнь Сы позволил мальчику снова уцепиться за штанину и продолжил путь к дворикам.
Домики стояли в один ряд. Дверь первого была заперта, во втором обосновался Шэнь Минсинь, третий достался Шэнь Сы, а четвёртый — Сяо Жаню.
Шэнь Минсинь как раз выгуливал своего подопечного по двору. Обменявшись с ним коротким приветствием, Шэнь Сы повернул к своей калитке.
Отомкнув замок, он с улыбкой обернулся к малышу:
— Ну вот мы и дома.
Ребёнок, которому пророчили глубокий аутизм, смущённо улыбался, поджав губки. Зрители в трансляции окончательно растерялись:
«Постойте, разве у Сяо Наньгуа не аутизм? Разве при аутизме дети могут так спонтанно открывать эмоции?»
«Может, аутизм разный бывает?»
«А нет вероятности, что съёмочная группа просто накосячила в анкете?»
«Исключено! Анкетные данные сдают опекуны, так из сезона в сезон делают, потом ещё в официальном выпуске показывают.»
«Так, может, мальчик вообще здоров?»
«Я не эксперт, но если здорового ребёнка считать аутистом, что с ним станет?»
«Ё-моё! Неужели такой жестокий косяк?! Бедный пацан!»
«Народ, давайте без паники раньше времени. Посмотрим дальше. Дедушка Сы вон к нему относится как к абсолютно нормальному!»
«Ы-ы-ы, Шэнь Сы такой терпеливый! Малыш молчит, а он всё равно с ним разговаривает и отвечает!»
«Боже, какой же этот мужчина мягкий и заботливый, плачу...»
«Мягкий?! Вы можете сказать, что у Сы-е лоб из железа, но "мягкий" — это вообще не про него!»
Войдя во двор, Шэнь Сы первым делом снял с веревки одеяло, прогревшееся на утреннем солнце. Сяо Наньгуа, не выпуская его штанины, семенил следом.
Шэнь Сы не прогонял его, подстраиваясь под его неторопливый шаг. Зайдя в комнату, он аккуратно сложил одеяло на кровати.
Вдруг мальчик отпустил ткань, сам сбросил башмачки, шустро вскарабкался на постель и под недоуменным взглядом мужчины всем телом растянулся на тёплой ткани.
Потёршись щёчкой о пододеяльник, он прищурился и сладко, с неописуемым блаженством улыбнулся.