Летний прибрежный ветерок навевал приятную истому. Солнце постепенно клонилось к закату, и его лучи, пробиваясь сквозь стеклянные двери, заливали комнату ярким ослепительным светом.
Взглянув на часы, Фу Чунсюй решил разбудить сына. Сяо Наньгуа сонно щурился и явно намеревался задремать снова, но отец без лишних церемоний протёр ему лицо заранее приготовленным влажным полотенцем, разом согнав остатки дрёмы.
— Хватит спать. Разоспишься сейчас — ночью глаз не сомкнёшь, — проигнорировав полный детской обиды взгляд, невозмутимо произнёс генеральный директор Фу. — Давай, поешь немного.
Сяо Наньгуа, чей сладкий сон так бессердечно прервали, шмыгнул носом:
— А что мы будем кушать?
Он погладил свой животик: кажется, есть и правда хотелось.
Фу Чунсюй расставил только что доставленную еду: небольшой столик оказался битком заставлен тарелками — три блюда и суп.
Сяо Наньгуа с вожделением покосился на жареных кальмаров, но всё же честно предупредил:
— Старший папа, нас же всего двое, мы столько не съедим.
Гендиректор Фу пока не осознавал всей серьёзности ситуации. Накладывая сыну рис, он с улыбкой отмахнулся:
— Ничего страшного. Главное — наешься.
Сяо Наньгуа украдкой взглянул на отца и тихонько пролепетал:
— А папа говорил, что нельзя переводить еду зря.
Фу Чунсюй, которого благоверный и без того ежедневно попрекал расточительностью, на миг потерял дар речи.
— Твой папа прав, — наконец выговорил он. — Что останется, я доем.
В крайнем случае придётся принять пару таблеток для пищеварения.
Услышав твёрдое обещание разобраться с остатками, малыш окончательно успокоился и с усердием принялся орудовать ложкой.
Фу Чунсюй тем временем подкладывал сыну добавки и остужал суп, двигаясь легко и привычно. Зрители прямой трансляции не уставали восторгаться в комментариях: вот он, идеальный мужчина!
Отец и сын неторопливо доедали запоздалый обед. Когда Сяо Наньгуа наелся, Фу Чунсюй окинул взглядом тарелки:
— Больше не хочешь?
Неужели осталось так много?
— Угу! Наелся! — Сяо Наньгуа, держась за круглый животик, откинулся на шезлонг, словно счастливый сытый поросёнок. — Папа говорит, переедать вредно!
Фу Чунсюй снова промолчал. И переводить продукты нельзя, и переедать вредно... Впихнуть в себя остатки этих блюд стало для него настоящим испытанием.
Пока глава семейства мужественно боролся с остатками трапезы, подоспел сотрудник съёмочной группы — и принёс с собой проблему средней тяжести.
Выслушав его, Фу Чунсюй отложил палочки и промокнул губы бумажной салфеткой:
— Перед началом задания никаких минимальных объёмов продаж оговорено не было. То, что вы объявляете о нормативах задним числом — упущение вашей команды.
Мужчина выдержал паузу и ровным голосом добавил:
— Я ещё ни разу не сталкивался с ситуацией, когда на середине проекта партнёр внезапно выдвигает условия, о которых на старте не было сказано ни слова.
Аккуратно сложив салфетку, он отправил её в мусорную корзину у ног и лишь затем удостоил сотрудника прямым взглядом:
— Ваше требование необоснованно. Я отказываюсь его выполнять.
Беднягу-сотрудника мгновенно прошиб холодный пот.
Прежде ради зрелищности режиссёр Ма частенько на ходу усложнял задания, и все участники относились к этому с пониманием. Но стоило столкнуться с родственником участника — и всё пошло наперекосяк!
Что ещё за «середина проекта»? Разве это коммерческий контракт? Это же просто испытание для твоей второй половинки!
Впрочем, высказать эти мысли вслух сотрудник не решился — побоялся попасть под шквал уничтожающей критики.
Как же в этот момент не хватало учителя Шэня! По сравнению с непреклонным гендиректором Фу, Шэнь Сы казался куда более сговорчивым. По крайней мере, если его не провоцировать, он никогда не стал бы придираться к рядовому персоналу.
Словно в ответ на безмолвные мольбы несчастного, пока тот беспомощно мямлил, экран лежащего на столе смартфона Фу Чунсюя вспыхнул.
Мужчина скосил глаза. На экране высветилось уведомление мессенджера, где контакт с именем «Сокровище» ярко выделялся на однотонном фоне.
Секунду назад безжалостно давивший логикой топ-менеджер заметно просветлел и тут же потянулся к телефону, спешно открывая диалог.
Однако, прочитав сообщение, гендиректор Фу скривился, словно у него внезапно разболелся зуб, и помрачнел.
Быстро набрав ответ супругу, он нехотя перевёл взгляд на застывшего сотрудника:
— Продать фруктов на тысячу юаней, верно? Я понял.
«И всё? Уже согласился?» — сотрудника разбирало бешеное любопытство узнать, что же написал Шэнь Сы, но нарываться на раздражение босса Фу ради сплетен не хотелось, так что он поспешил ретироваться с неловкой улыбкой.
Фу Чунсюй ещё некоторое время гипнотизировал взглядом экран, а затем рухнул обратно на шезлонг и прикрыл глаза согнутой в локте рукой.
Всегда собранный и невозмутимый мужчина вдруг выглядел настолько потерянным и сокрушённым, что наевшийся до отвала Сяо Наньгуа не на шутку перепугался.
— Старший папа, что с тобой?
Гендиректор Фу тяжело вздохнул, и в его голосе зазвучала неизбывная тоска:
— Всё в порядке.
— Нет, не в порядке! — заволновался Сяо Наньгуа ещё сильнее.
Разве доводилось ему когда-нибудь видеть всемогущего старшего папу в таком плачевном состоянии? Он тут же полез в сумочку за своим детским телефончиком:
— Я сейчас папе расскажу!
Лежавший в глубоком экзистенциальном кризисе Фу Чунсюй мгновенно очнулся и перехватил руку сына:
— Стой-стой-стой! Не надо!
Встретив недоумённый взгляд мальчугана, он неловко кашлянул:
— Твой папа уже в курсе.
— Правда? — засомневался Сяо Наньгуа. — Я же ему ещё ничего не говорил. Откуда ему знать?
— Правда-правда. Он смотрит трансляцию, — проговорил Фу Чунсюй, и у него снова заныли зубы от досады.
О чём вообще думает съёмочная группа? Мало того, что его благоверный дежурит в больнице возле больного ребёнка, так ему ещё и эфир подсовывают!
Ладно ещё Шэнь Сы смотрит, но предупредить-то можно было?
При мысли о том, что супруг во всех подробностях наблюдал его недавний бескомпромиссный напор на беднягу-ассистента, Фу Чунсюй пал духом. Пусть муж и не станет осуждать его всерьёз, но нотацию о том, что не стоит быть столь язвительным, прочитает непременно.
С этими мыслями он повернулся к камере, закреплённой на витрине, и выдавил самую доброжелательную улыбку — истинный образец благородства и кротости.
По ту сторону экрана Шэнь Сы едва сдерживал смех. Кто бы мог подумать, что его солидный супруг умеет так уморительно заискивать и испытывать чувство вины?
Чжан Мин тоже успел проснуться и теперь с аппетитом уплетал из маленькой мисочки нарезанные Шэнь Сы кусочки арбуза и дыни.
Увидев перепалку между Фу Чунсюем и персоналом, мальчик немного подумал и спросил:
— Папа, а дядя режиссёр пытается обидеть дядю Фу?
Шэнь Сы отломил дольку мандарина и согласно кивнул:
— Пытается. Но у твоего дяди Фу всегда найдётся ответ.
Не отправь он то сообщение с предупреждением, что следит за трансляцией, этот упрямец ни за что не пошёл бы на уступки съёмочной группе.
Они делили одну постель почти год — неужели Шэнь Сы не изучил характер своего мужа? Фу Чунсюй мог стерпеть что угодно, но только не позволил бы оставить себя в дураках.
И вышло в точности так, как предсказывал Шэнь Сы. Пока Сяо Жань на соседней точке из последних сил зазывал редких покупателей, к лавке Фу Чунсюя подошёл человек в деловом костюме и с порога заявил, что забирает весь ассортимент.
Это известие так ошеломило режиссёра Ма, что тот лично примчался на место!
Окинув взглядом солидно одетого господина, Ма Нинго переспросил, не веря своим ушам:
— Господин, вы серьёзно намерены выкупить абсолютно все фрукты?
Шутка ли — закупочная стоимость фруктов в этой лавке составляла не меньше семидесяти-восьмидесяти тысяч юаней! Какой бюджет способен переварить такие объёмы?
Мужчина невозмутимо кивнул:
— Именно так. Наша компания ежедневно обеспечивает сотрудников свежими фруктами — это часть корпоративной заботы о персонале.
Услышав это, Ма Нинго насторожился:
— Могу я поинтересоваться, какую компанию вы представляете? Нам ведь потребуется оформить доставку.
— Технологическая компания, входящая в корпорацию «Шаофэн». Наш офис расположен в деловом квартале города Цзиньян.
Ма Нинго поперхнулся воздухом и воззрился на мужчину, который всё так же безмятежно обмахивался веером в шезлонге:
— Господин Фу, это же нечестно!
Вам дали задание, а не разрешение в открытую жульничать!
Фу Чунсюй лениво приоткрыл один глаз:
— И в чём же проблема? В правилах было сказано, что знакомым покупать запрещено? Или стояло ограничение на объём покупки? У меня есть товар, у него — спрос. Обычная купля-продажа, всё абсолютно прозрачно. Или на меня должны накладываться особые рамки только потому, что я занимаю пост генерального директора? Президент корпорации не вмешивается в рутинные распоряжения руководства филиала. В «Шаофэн» действительно действует программа заботы о сотрудниках, и вы не можете запретить компании сменить поставщика фруктов только потому, что вам это не нравится.
Он хмыкнул и добавил:
— Если есть претензии, можете лично побеседовать с Лян Хаем. Это наш генеральный директор здешнего филиала. Попробуйте убедить его не менять поставщика, а если и менять, то ни в коем случае не брать товар в лавке у входа на рынок.
Доводы гендиректора Фу звучали безукоризненно, а его спокойный, уверенный тон окончательно загнал режиссёра Ма в тупик.
И что мог сказать постановщик развлекательного шоу? Явиться к чужому руководству и заявить: «Мне не нравится ваша кадровая политика»?
С какой стати он полезет во внутренние дела сторонней компании?
Самое досадное, что Фу Чунсюй был абсолютно прав: даже сам президент холдинга не указывает дочерним структурам, у кого закупать фрукты к обеду. Какое право имел посторонний человек вроде Ма Нинго указывать им, где отовариваться?
Оставалось только молча кипеть от бессилия: все понимали, что Фу Чунсюй нагло воспользовался лазейкой в правилах, но придраться было не к чему.
В итоге Ма Нинго оставалось лишь наблюдать, как человек, представившийся начальником отдела закупок, подогнал грузовик и вместе с рабочими аккуратно упаковал в ящики и вывез абсолютно весь товар. Съёмочной группе даже не пришлось организовывать доставку!
Когда расчёт был завершён, Фу Чунсюй окинул взглядом опустевшие прилавки и с довольным видом вернулся в свой шезлонг:
— Господин режиссёр, товар распродан. Ваша съёмочная группа не собирается пополнить запасы?
Ма Нинго опешил:
— С какой стати мы должны пополнять запасы? Вы же прекрасно знаете, что склад находится за магазином!
Словно прочитав его мысли, мужчина, который с момента прибытия практически не покидал шезлонга, покачал головой:
— Нам поручили продать фрукты, а не управлять торговой точкой.
Продажа и управление магазином — две принципиально разные вещи. Первое предполагает только сбыт, второе — полный цикл, от логистики и закупок до бухгалтерии. И гендиректор Фу умел разграничивать эти понятия как никто другой.
Затем он неторопливо поинтересовался:
— Или же, раз установленный норматив выполнен, наше задание на сегодня считается закрытым?
Парой спокойных фраз он фактически поставил точку в сегодняшнем съёмочном процессе. Ма Нинго даже боялся спрашивать у ассистентов, что сейчас творится в чате прямого эфира.
Режиссёру не оставалось ничего другого, кроме как скрепя сердце признать:
— Да, норматив выполнен. Ваша группа может быть свободна и отправляться на отдых. Победитель определится после того, как закончит учитель Сяо.
— Победитель? — Фу Чунсюй, не переставая обмахиваться веером, мягко улыбнулся и качнул головой: — А здесь разве есть какие-то сомнения?
Самый простой, казалось бы, риторический вопрос заставил Ма Нинго схватиться за голову.
Если бы каждый участник шоу так виртуозно жонглировал формулировками и находил лазейки в регламенте, проект можно было бы закрывать прямо сейчас!
К счастью, босс Фу всё-таки помнил, что это проект его ненаглядного супруга, и не стал перегибать палку. Ограничившись парой шпилек, он позволил себе ещё немного понежиться в шезлонге рядом с сыном, а затем не спеша поднялся на ноги и потянулся.
Край футболки слегка задрался, на мгновение обнажив крепкий, рельефный пресс, отчего в комментариях зрители дружно взвыли от восторга.
Виновник всеобщего помешательства даже бровью не повёл. Достав из холодильника две порции кокосового пудинга, он взял сына за руку и направился к выходу.
Уже перед тем как сесть в машину и поехать в больницу к мужу, босс Фу обернулся к режиссёру, который как раз командовал уборкой в пустом павильоне:
— Всё, что съел мой сын, запишите на наш счёт. Только без завышенных ценников — себестоимость по накладным я прекрасно помню.
Ма Нинго в этот момент терзало глубочайшее, невыносимое раскаяние. Зачем, ну зачем он ради рейтингов уговорил Шэнь Сы привезти с собой семью?!
Кто вообще внушил ему безумную мысль, будто с главой многомиллиардной корпорации справиться легче, чем с обычным актёром?
Откуда взялась глупая иллюзия, будто закалённую акулу бизнеса вроде Фу Чунсюя удастся обвести вокруг пальца проще, чем бывалого участника реалити-шоу?
Сегодняшний день стал для режиссёра Ма ещё одним поводом горько пожалеть о собственной самонадеянности.