После скандала с папарацци Шэнь Сы какое-то время вообще не выводил детей на улицу. Максимум, на что они решались, — прошвырнуться семейством до ближайшего супермаркета вечером, когда Фу Чунсюй возвращался с работы. Да и то старейшина Фу находил повод для беспокойства: стоило Шэнь Сы с малышами переступить порог, как старик тут же увязывался за ними в компании управляющего.
Свою опеку дедушка Фу объяснял без обиняков:
— У этих журналюг ни стыда ни совести, ради жареных фактов они через кого угодно перешагнут! Так что я иду с вами. Пусть только попробуют обступить — я, старик, прямо перед ними на землю грянусь!
То ли присутствие отца и сына Фу производило внушительный эффект, то ли нахалам просто не везло, но под такой охраной Шэнь Сы больше не сталкивался с назойливыми репортёрами. Впрочем, и сами они за пределы жилого комплекса старались лишний раз не выходить.
Шэнь Чжэн, отлёживавшийся в больнице, продалбливал эту новость с опозданием на целые сутки. Всыпав по первое число нерасторопному помощнику за утаивание информации, он тут же набрал номер сына, чтобы утешить его. Впрочем, Шэнь Сы держался куда спокойнее, чем ожидал отец.
Вспоминая слова сына о том, что его муженёк уже со всем разбирается, а ему, Шэнь Чжэну, стоит лишь спокойно проходить обследование, тот испытывал смешанные чувства: лёгкую неловкость и явное недовольство невидимым пока зятем.
«Ишь какой выискался! И так с моим сыном одну кровать делит, так ещё и перехватывает инициативу! Как мне после этого очки симпатии у собственного ребёнка зарабатывать?»
О терзаниях больничного мученика Шэнь Сы, разумеется, не подозревал. В этот момент он прижимался к плечу Фу Чунсюя, внимательно изучая документы на экране его ноутбука:
— Когда ждать развязки?
— Дату заседания только что назначили — на следующий месяц, — ответил Фу Чунсюй. — А до суда эти писаки побудут под стражей в участке.
История с нападением репортёров и вспышкой гнева Шэнь Сы быстро набрала обороты в сети. Ван Бай, его менеджер, настоятельно рекомендовал подопечному временно завязать с Вейбо и не читать комментарии, пока не удастся загладить скандал.
Как бы ни был прав Шэнь Сы изначально, распускать руки на публике — верный способ потерять симпатии. Диванным экспертам до лампочки, что у тебя на руках был ребёнок и вас едва не растоптала толпа. Сетевая инквизиция признаёт правым лишь того, кто пострадал физически.
С точки зрения разъярённых комментаторов, рухнувший от удара папарацци выглядел жертвой. Любые попытки здравомыслящих пользователей воззвать к логике разбивались о глухую стену чужой злобы.
Именно поэтому Ван Бай берег нервы артиста, предпочитая сначала получить официальное заключение полиции и выстроить грамотную защиту. Шэнь Сы, со своей стороны, толком и не знал, чем именно грозит задержанным их выходка.
— Дело получило широкий резонанс, так что слушание назначили раньше обычного, — успокоил его Фу Чунсюй.
На самом деле ускорить процесс удалось лишь благодаря колоссальному влиянию семьи Фу и её статусу крупнейшего налогоплательщика. Не будь у него мужа и сына, Фу Чунсюй предпочёл бы разобраться со шкурниками куда менее законными, но куда более действенными методами.
Шэнь Сы ласково ткнулся носом в щеку мужчины:
— А как быть с теми, кто распускал сплетни? Мне всё равно делать нечего, могу сам иск составить.
Косо взглянув на ребятишек, усердно выводивших иероглифы за столом, Фу Чунсюй перехватил губы любимого в коротком поцелуе:
— Пусть этим занимается юридический отдел компании. Они на годовом окладе, так что платить им всё равно придётся. Не бери в голову.
Единственным желанием Фу Чунсюя было оградить Шэнь Сы от бытовой грязи и дать тому возможность заниматься любимым делом.
Шэнь Сы и впрямь не ведал, что гиганты вроде корпорации «Шаофэн» содержат элитный штат юристов независимо от наличия текущих судебных разбирательств. Узнав, что его личное участие не сэкономит компании ни юаня, он с лёгким сердцем бросил эту затею.
— И дедушка, и я очень переживали из-за последних событий, — сбавил тон мужчина. — Вчера вечером он предложил приставить к тебе нескольких телохранителей. Ты не против?
— На съёмках они ни к чему, там и так полно персонала, — попытался найти компромисс Шэнь Сы. — А вот во время личных поездок — пусть сопровождают. Идёт?
Отклонять заботу старика не хотелось, хотя перспектива постоянно находиться под надзором особых восторгов не вызывала. Однако после того неприятного инцидента Фу Чунсюй со всей серьёзностью просветил супруга о его нынешнем положении в обществе.
Законный муж богатейшего человека страны. Наследник первой очереди. Более того, при любом раскладе — даже в случае развода — Шэнь Сы имел полное право на половину колоссального состояния своего избранника.
Да и сам малютка Тыковка, которого Шэнь Сы усыновил из искреннего порыва и сострадания, в тот день, когда его имя внесли в семейную домовую книгу, мгновенно превзошёл по уровню достатка многих топ-менеджеров крупных корпораций.
В глазах любых отчаявшихся преступников и он сам, и его ребёнок превратились в ходячие мешки с деньгами.
Компромисс не совсем устраивал Фу Чунсюя — безопасность семьи не терпела полумер. Поразмыслив пару мгновений, он предложил:
— Давай так: когда ты на работе среди съёмочной группы, личная охрана держится на отдалении. Но стоит вам с сыном остаться одними — они работают вплотную. Договорились?
Это был предельный шаг навстречу, на который он мог пойти. Мужчина не желал связывать Шэнь Сы по рукам и ногам из-за своего статуса, но и рисковать не имел права.
Шэнь Сы тихо вздохнул и, поймав тревожный взгляд мужа, улыбнулся:
— Ладно, что поделать. Сам выбрал себе в мужья главного богача страны. Как там говорят? Тяжела ты, шапка Мономаха.
Он прекрасно понимал, сколь многому мужчина уступал ради него. Не будь этой безграничной чуткости, Шэнь Сы заподозрил бы неладное ещё в день регистрации брака.
Мало кто из влиятельных кланов обходился без династических браков, выбирая в партнёры мелких актёров без связей и гроша за душой. И уж точно редкая звезда, выскочив замуж за олигарха, сохраняла полную свободу в выборе съёмок.
В шоу-бизнесе хватало примеров, когда после свадебной церемонии карьера либо превращалась в строгий график согласований, либо вовсе сводилась на нет ради роли идеальной домашней тени.
А Шэнь Сы так долго пребывал в неведении относительно масштабов состояния Фу Чунсюя лишь потому, что тот с самого начала держался с ним как с равным.
Не лез в рабочий график, не читал нотаций о «достойном поведении». В то время как другие аристократы загнобили бы супруга за малейший скандал, удар по папарацци вылился в то, что и старик Фу, и сам Чунсюй кинулись рвать обидчиков на части.
Осознав весь масштаб своего нового положения, Шэнь Сы просто не мог отвергнуть искреннюю заботу.
Ему всего лишь предложили охрану — никто не заставлял бросать съёмки. О лучшем исходе нельзя было и мечтать.
— Никогда бы не подумал, что доживу до собственных телохранителей, — пробормотал Шэнь Сы с удивлением.
Фу Чунсюй накрыл его губы поцелуем, тихо прошептав:
— Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности.
Тем временем дедушка Фу, который сидел на балконе первого этажа и делал вид, будто увлечён шахматной партией (а на самом деле вытягивал шею, ловя каждое слово), поморщился от досады. Только что разговаривали — и на тебе, опять милуются! Дети же в комнате! Неужели нельзя уйти к себе в спальню?
Резкая трель телефона заставила Шэнь Сы отстраниться. Глянув на экран, он лёгким поцелуем успокоил мужа:
— Это Ван Бай. Я отвечу.
— Хорошо. Пойду поработаю в кабинете, — со спокойным видом ответил Фу Чунсюй и поднялся, направляясь к домашнему лифту.
Сидевший напротив Шэнь Сы случайно бросил взгляд вниз — и опешил: под широкими домашними штанами мужчины явно проглядывал весьма отчётливый бугорок.
«Вот кобель! Только очертя голову готов спариваться!»
Почувствовав, как вспыхнули уши, Шэнь Сы смущённо уткнулся в трубку:
— Брат Ван, что произошло?
Выслушав собеседника, он нахмурился:
— Почему опять переносят дату эфира на пораньше?
После предыдущих съёмок не прошло и двух недель. Подобная спешка совсем не вяжется с предварительным графиком из контракта.
— Ладно, собираемся в аэропорту послезавтра? Понял.
Завершив вызов, Шэнь Сы только качнул головой. Он и понятия не имел, что возобновление шоу подхлестнула недавняя заварушка с репортёрами. Послушавшись Ван Бая, он попросту не заходил на Вейбо, из-за чего фанаты решили, будто актёра с ребёнком покалечили в толпе, а в сети разнеслись слухи о его уходе из индустрии.
Масла в огонь подлила и фраза Фу Чунсюя в конце той успокоительной трансляции — предложение сменить работу фанаты истолковали как неопровержимое доказательство. А когда корпорация «Шаофэн» развернула масштабную судебную войну против клеветников, поклонники и вовсе впали в панику.
Шэнь Сы работал с Ван Баем напрямую, а к агентству был прикреплён лишь формально. Понимая это, фанаты не стали штурмовать соцсети компании, а скопом вывалились в комментарии к самому менеджеру.
Бедному Ван Баю приходилось несладко: младенец на руках, жена после родов требует ухода, да ещё и в интернете пожар тушить надо. От такого круговорота бедняга едва не облысел.
В этот момент как раз подоспел звонок от продюсеров. Режиссёр Ма скорректировал планы: он рассчитывал оперативно отснять оставшиеся сезоны, чтобы в рамках контракта успеть впихнуть ещё и спешл-выпуск с постоянным составом.
Ван Бай взвесил все «за» и «против»: дополнительный пиар и солидная прибавка к гонорару Шэнь Сы не помешают, так что дал добро.
Управляющий Дэ, составлявший компанию старику Фу за шахматами, услыхав о скором отъезде Шэнь Сы с малюткой Тыковкой, тут же предложил:
— Молодой господин Шэнь, давайте я помогу вам собрать вещи? В Пекине, должно быть, уже вовсю снег валит.
— Буду очень благодарен, дядя Дэ, — кивнул Шэнь Сы.
В искусстве укладывать чемоданы управляющий давал ему сто очков вперёд.
Узнав, что внук и правнук снова уезжают послезавтра, дедушка Фу в сердцах бросил фигуру на доску:
— Что за безалаберность у этих телевизионщиков! Никакого уважения к договорённостям — меняют график как вздумается, даже отдохнуть толком не дают!
— Всё в порядке, дедушка, я присмотрю и за собой, и за Тыковкой, — попытался сгладить углы Шэнь Сы. — На следующий год я разгружу график, и мы всей семьёй махнём куда-нибудь в отпуск. Как вам идея?
Старик и сам понимал: артисту без публичности никуда. Его расстраивало иное — малютка-правнук опять уедет далеко, да и со скучающим Фу Чунсюем Шэнь Сы видится урывками.
Сколько они женаты? А большую часть времени провели в разъездах по съёмкам! До сих пор даже полноценную свадьбу отпраздновать не успели.
Дедушка Фу не отличался костностью взглядов и ничуть не возражал против профессии внука, но отсутствие пышных торжеств казалось ему упущением.
Поэтому он при каждом удобном случае донимал Фу Чунсюя расспросами: мол, когда замаячит полноценный банкет? А то ещё подумают люди, будто семья Фу не уважает своего нового члена!
Слухи в шоу-бизнесе распространяются не медленнее, чем в деловых кругах, а лицемеров и приспособленцев везде хватает.
Но едва Шэнь Сы заговорил об уменьшении нагрузки и совместной поездке, не забыв упомянуть и самого патриарха, старик расплылся в довольной улыбке:
— Вот это дело! Выберемся куда-нибудь вместе. Всех денег всё равно не заработаешь, а мальчонке нужно внимание.
«А там, в отпуске, глядишь, и дату свадьбы подберём», — с радостным предвкушением подумал дед.
Малютка Тыковка, увлечённый прописью, недоумённо вскинул головёнку:
— Папа, а куда ты поедешь?
Он же и так всё время рядом? Почему прадедушка говорит, что папе надо больше времени проводить с ним?
Шэнь Сы налил обоим малышам по стакану воды:
— Послезавтра мы снова отправляемся на съёмки. Совсем скоро поедем в Пекин. Рады?
— Рады!! — Чжан Мин тут же бросил кисточку и засиял. — Папа, я покажу тебе наш дом! У нас там огромный аквариум! Дедушка разводит кучу рыбок, они такие красивые!
— Много... рыбы? — Тыковка судорожно сглотнул слюну и с надеждой уставился на Шэнь Сы. — Папа, а мы сегодня будем кушать рыбку?
Глядя на маленького обжору, Шэнь Сы с трудом сдержал смех и кивнул:
— Ладно, приготовлю вечером судака на пару.
Хороший аппетит — это счастье. Сына не приходится уламывать съесть ложечку за маму и папу, и то хлеб, мысленно утешил себя Шэнь Сы.
А что до передачи семейной корпорации в будущем — пусть Фу Чунсюй сам ломает голову над воспитанием наследника!