С того самого дня, как Шэнь Сы привёл домой Сяо Наньгуа, Фу Чунсюй усвоил один простой закон: если муж находит повод назвать его «стариной Фу», произошла катастрофа.
И не просто заподозрил что-то — стряслась беда.
Слыша сорванное, прерывающееся дыхание любимого человека, Чунсюй силой подавил бешено заколотившееся в груди сердце.
— Не паникуй. Я прямо сейчас проверю координаты с его часов.
У мужчины, обычно отличавшегося ледяным хладнокровием, сейчас заметно дрожали пальцы на мышке. Увидев на экране приложения ярко-красный значок блокировки сигнала, он глубоко вдохнул и постарался выговорить как можно ровнее:
— Главное — держи себя в руках. Малыш всё ещё в Пекине. Я ищу точные координаты.
Шэнь Сы хотел было что-то ответить, но его перебил шум у административной стойки. Шэнь Минсинь вовсю ругался с управляющим торговым комплексом.
— Господин Шэнь, мы не имеем права блокировать весь центр! Вдруг мальчик просто заигрался в игровом зале?
Менеджер виновато улыбался, всплёскивая руками:
— Я уже отправил всех охранников на прочёсывание, честное слово! Но закрыть выходы... вы меня извините, это немыслимо.
В разгар новогодних праздников покупательский поток зашкаливал. Перекрой двери — и тысячи людей застрянут внутри, а снаружи никто не войдёт. Убытки исчислялись миллионами! Что за золотой ребёнок пропал, ради которого бизнес должен нести такие колоссальные потери?
— Минсинь, вызывай полицию! — оборвал перепалку Шэнь Сы. — Сяо Наньгуа и Чжан Мина похитили. Это киднеппинг.
Едва завершив разговор, Шэнь Сы набрал отца. Услышав о пропаже внука, Шэнь Чжэн бросил все дела и ринулся в торговый центр вместе с личной службой безопасности.
Почти одновременно с ним к зданию подкатили оперативные машины под руководством... старейшины Чжана.
— Немедленно перекрыть все выходы! — прорычал заслуженный ветеран органов, опираясь на трость. — Поднять записи со всех камер! Я хочу лично видеть, какая тварь осмелилась умыкнуть моих внуков прямо у меня под носом!
Сопровождавшее его руководство управления полиции Пекина мгновенно отдало приказ задержать Чэн Кэ и приступило к оцеплению комплекса. Генералу полиции на пенсии, потерявшему сына при исполнении служебного долга, никто не смел перечить.
— Дядя Чжан... — Шэнь Сы сжал губы, не в силах продолжить.
Пропал не только его сын, но и Чжан Мин, а ведь он обещал старику беречь мальчика.
Старейшина Чжан подошёл к нему и твёрдо посмотрел в глаза:
— Сяо Сы, ты ни в чём не виноват. Преступники всегда бьют исподтишка, от этого никто не застрахован. Не падай духом. Сяо Мин — парень сообразительный, он защитит и себя, и братишку.
У Шэнь Сы защипало в носу от этих слов:
— Да...
По дороге Шэнь Чжэн связался со своими людьми, оставленными в жилом комплексе «Луминъюань». Ворвавшись в квартиру Шэнь Бая, они обнаружили, что тот сбежал!
Никто и помыслить не мог, что обычные на вид апартаменты окажутся двухэтажными: потайная лестница была спрятана прямо в платяном шкафу. Когда охрана спустилась вниз, помещение пустовало.
— Тварь! — выгнал из себя Шэнь Чжэн.
* * *
В это же время из подземного паркинга торгового центра «Хуачжоу» выезжала неприметная легковушка. Сидевший на заднем сиденье мужик с досадой крутил тонкое запястье Сяо Наньгуа:
— Что за дрянь? Как снять эти часы?
— Не снимаются — и чёрт с ними, — отозвался водитель. — Главное, чтобы не свалились по дороге и не оставили след.
Лысый бородач, державший на руках бессознательного Чжан Мина, несогласно нахмурился:
— Возьми ножницы. Ремешок вроде тканевый.
Правило их ремесла было простым: снимать с детей абсолютно всё, дабы избежать неприятностей. Детей везли за границу, а не на продажу в глухую деревню. У богатых родителей вполне могла стоять скрытая геолокация. А этот пацан — сын самого богатого человека страны и популярного актёра.
Бородач со сложным чувством посмотрел на спящего Сяо Наньгуа. Судьба этого ребёнка была предрешена ещё при рождении, но теперь... Всё пошло иначе.
— Начальник, не режется! — сопя, прокряхтел подельник с ножницами.
Ремешок казался тонким, но ножницы тупились, а ладонь уже горела от боли.
Бородач нахмурился. Вспомнив, с кем имеет дело, он достал из ящика с инструментами небольшой чёрный прибор. Включил тумблер — загорелся зелёный огонёк глушилки. Намертво примотав коробочку к запястью мальчика рядом с часами, он приказал:
— Свяжи им руки. Только не перетягивай, а то синяки останутся — товарный вид испортишь. Покровитель уже ждёт за городом. В Синьюане пересядем на его машину.
* * *
Чжан Мин пришёл в себя от жуткой тряски. Он выпил совсем немного отравленной воды, да и обмен веществ у него был быстрее. Потребовалось пару минут, чтобы в кромешной тьме разобрать тихий плач.
— Брат? Ты где?
— Мин-гэ... Мин-гэ, где ты? — заныл Сяо Наньгуа, пытаясь встать, но руки за спиной были крепко стянуты.
Машину подбросило на ухабе, и потянувшийся к брату малыш перевернулся и с размаху ударился о железный борт.
— Мин-гэ, мне больно!
Слыша всхлипы братишки, Чжан Мин занервничал:
— Замри! Не двигайся, я сам к тебе подкачусь!
Он лёг на бок и потащился по полу, перекатываясь задом наперед.
Темнота усиливала страх. Сяо Наньгуа даже плакать громко боялся — в его памяти всплыли жуткие, похожие воспоминания. Такая же тьма, такая же глухая тишина...
— Брат, ты тут? Подай голос, а то я не вижу!
Судя по звуку, их везли в глухом фургоне — в точности как тот, на котором папы возили цветы.
Чжан Мин пару раз ткнулся головой в какие-то коробки, ускоряя вращение. Но когда плач стих, у него перехватило дыхание:
— Брат, не бойся! Мой дедушка — полицейский, он нас обязательно найдёт! Подай голос, ну же!
Голос старшего вернул малыша к реальности. Он моргнул в темноте и прошептал:
— Мин-гэ?
— Да! Говори ещё, я уже близко!
— Мин-гэ, мне страшно...
— Не бойся! Дедушка учил меня, что делать, если тебя украдут!
— Украдут?
— Ну да! Нас похитили торговцы детьми. Мы красивые, вот они и хотят продать нас кому-нибудь в сыновья!
Сяо Наньгуа охватила паника:
— Не хочу к другим! Я хочу к папе!
— Вот и отлично! Главное — не бойся, я помогу нам сбежать!
Чжан Мин подкатился к брату и ткнулся спиной в его бок:
— Уф... Нашёл!
— Мин-гэ, у-у-у...
— Не ной. Давай, опирайся на меня и садись.
Малыш шмыгнул носом и кое-как сел, прижавшись спиной к Чжан Мину.
Едва они успели перевести дух, как фургон резко заглох.
Грохот засова — и двери кузова распахнулись.
Вспыхнувший дневной свет больно ударил по глазам.
— Ого, уже очнулись?
Шэнь Бай стоял снаружи, довольно оскалившись:
— Сгружайте их. Заприте в комнатах.
Охрана без лишних слов запрыгнула в кузов и вытащила мальчишек за шкирки.
— Отпусти! Пусти, кому говорю! — Чжан Мин отчаянно извивался, пытаясь пнуть похитителя. — Мой папа вас из-под земли достанет!
Он рассчитывал, что их будут везти долго-долго, в какую-нибудь дальнюю глушь... Почему так быстро остановка? Он ведь даже не успел придумать план побега!
Сяо Наньгуа вцепился взглядом в Шэнь Бая. Он помнил этого дядю — видел его в доме дедушки. Зачем он хочет продать его чужим людям?
Сглотнув слёзы, малыш пролепетал:
— У меня уже есть папа... Не надо меня продавать...
Он так боялся больше никогда не увидеть папу.
Шэнь Бай потрепал его по щеке с ядовитой ухмылкой:
— Хорошо-хорошо, не будем продавать.
Всё равно у этого отродья никогда не было отца. Ни с самого начала, ни сейчас.
— Заприте их, — бросил он подчинённым.
У подножия заросшего сорняками холма одиноко стоял двухэтажный дом. Оштукатуренные стены облупились, штукатурка отваливалась пластами.
Проводив взглядом людей, утащивших детей внутрь, Шэнь Бай повернулся к лысому бородачу:
— От господина Корчина есть вести?
— Пока нет, его самолёт ещё не сел.
Бородач покачал головой и добавил:
— Дедушка Бай, наши люди в столице не выходят на связь. Что делаем?
— Не выходят, значит?..
Шэнь Бай бросил взгляд на единственную грунтовку, уходящую в поля, и усмехнулся:
— Считай, что их скрутили.
И, не оборачиваясь, шагнул в дом.
Бородач остался на месте, осмысливая сказанное.
«Скрутили...»
Значит, живы они или нет, если проявятся снова — их следует считать стукачами и ликвидировать. Жестокое правило, но так работал этот бизнес с первой сделки.
Бородач хмыкнул, сел за руль фургона и отогнал его за дом, в тень. Тот, кто держит ключи от единственной машины, всегда имеет шанс вырваться, если дело запахнет жареным.
* * *
Мальчишек заперли в соседних комнатах. Между ними была встроена прозрачная стеклянная перегородка.
Едва за ними защёлкнулся замок, Чжан Мин бросился к стеклу и стал колотить по нему плечом:
— Брат! Ты как?! Живой?!
Он видел, как этот урод швырнул Сяо Наньгуа на кровать.
Малыш сжался на матрасе. Он видел, как за стеклом кричит Чжан Мин, размахивая руками, но не слышал ни звука.
В пустой комнате не было ничего, кроме железной койки и пластикового стакана на полу.
— Мин-гэ... — тихо позвал ребёнок.
Ответа не последовало.
Сяо Наньгуа огляделся вокруг. Липкое чувство узнавания сдавило грудь.
Ему казалось... он уже был в точно таком же месте.
* * *
В диспетчерской торгового центра «Хуачжоу» Шэнь Чжэн изо всех сил удерживал рвавшегося на части сына:
— Сяо Сы! Тихо! Успокойся, прошу тебя!
Тесная комната с мониторами была забита людьми. Старейшина Чжан и оперативная группа въедались глазами в экраны, Фу Чунсюй рядом вслепую вбивал команды в ноутбук, пытаясь взломать глушилку и перехватить сигнал часов.
Режиссёр Ма с оператором замерли у дверей, не смея даже дышать.
В руках Шэнь Сы были зажаты детские вещи — куртки, ботинки и рюкзачки, найденные полицией на технической лестнице. Глаза у него были налиты кровью. Он снизу вверх посмотрел на отца:
— Зачем... Зачем его выпустили?! Ему мало было сломать жизнь моей матери?! Теперь он взялся за моего сына?! Им всего пять и семь лет! Что этой твари нужно?!
Если бы детей просто украли ради выкупа или продажи, оставалась бы надежда вернуть их за любые деньги. Но Шэнь Бай... У него были совсем другие цели.
И в голове Шэнь Сы неожиданно эхом отозвались ядовитые слова Сыту И, сказанные тогда в туалете отеля в Наньхае:
«Продать твоего щенка какому-нибудь извращенцу... Пусть расплачивается за твою спесь, а?»