«Не понимаю: зачем Шэнь Сы вообще пошёл в актёры? Он же мог дебютировать как певец и сразу взлететь на самый олимп!»
«Шэнь Сы: „Батя вокалу не учился“. Улыбка.jpg»
«Существует особый вид гуманоидов, умеющих абсолютно всё от рождения. У нас в Китае их принято называть богами».
«Мама, иди скорей! Я слышу, как поёт божество!»
«Офигеть... Нет, ну это реально просто пиздец как круто!»
«Я до сих пор помню то интервью с учителем Юань Тянь... Она разрыдалась, рассказывая, как учитель Сяо Жань требовал от неё передать в строчках героини мужество и отвагу, а в партиях героя — женственную грацию и нежность».
«Разве это песня? Это же пение сирены! Разве это просто шоу? Мы присутствуем при рождении легенды!»
«Как Чэн Кэ вообще посмел? С какой стати он лезет петь дуэтом с Шэнь Сы? Одно его присутствие на этой сцене — уже святотатство!»
«Умора! Когда Дедушка Сы заявил, что вокалу не учился, я-то решил, что он фальшивит не хуже меня. А он выдал такую вокальную руладу в самом начале, что меня просто в порошок стёрло».
«Чего-то раздухарился! Смеешь сравнивать себя с его вокализом? Вот я сужу трезво: меня одна только финальная полушёпотная фраза Шэнь Сы уделала в хлам — связала по рукам и ногам и раскатала по асфальту».
«Объясните тупому: это же вроде дуэт был? Почему второй-то рот не раззивал? Так откровенно сачковать... Нынче певцам за просто так деньги платят?»
«Ржу не могу. Типичный случай, когда гусь пытается закосить под соловья, а кашалот — под сирену. Спасибо Чэн Кэ за его непомерное эго — зато мы своими глазами увидели триумф божества!»
«Скажите честно: если у нас топовые кумиры и певцы звучат так убого, как Чэн Кэ, может, Шэнь Сы пора сразу на престол музыкального олимпа?»
«Ничего себе ты баффы навешал!»
«Зная натуру учителя Сяо — его страсть к талантам... да ладно вам, скажем прямо: усмотрев в нём самородок, он сейчас начнёт его пестовать. Ставлю на то, что прямо на сцене случится ещё один триумф!»
«У тебя ник длинный, тебе виднее. Принимаю ставку!»
* * *
Предчувствия зрителей в трансляции оправдались: Сяо Жань и впрямь не ожидал от Шэнь Сы подобного сюрприза.
— Шэнь Сы, я ведь обещал, что если ты поможешь мне и Минсиню отомстить, я бесплатно напишу тебе песню. Что скажешь на счёт альбома?
Глаза Сяо Жаня горели таким неистовым азартом, что Шэнь Сы даже опешил.
— Давай сразу забабахаем дисков десять! У меня как раз припасено с десяток композиций уровня «Свободы от мирской суеты». Тебе нужно будет только рот открыть и спеть, идёт?
— Ну-ну, давайте про деньги поговорим без камер, — Шэнь Сы с улыбкой отмахнулся. — Я всё-таки актёр.
Шэнь Минсинь хлопнул в ладоши:
— Так это же идеально! Другие актеры на съёмки заходят со своими инвесторами, а ты зайдёшь со своим заглавным треком! Какая киностудия откажется от саундтрека от самого учителя Сяо?
— Тише вы, потом обсудим! — беспомощно вздохнул Шэнь Сы.
Он и правда никогда не учился вокалу, но с самого детства без труда вытягивал любые партии. Более того, Шэнь Сы на слух улавливал шероховатости в композициях и во время исполнения легко их исправлял. В детском доме на новогодних концертах из тридцати номеров половина программы приходилась на его соло, и эта традиция сохранялась вплоть до его поступления в университет.
Именно поэтому он без колебаний взялся за микрофон, чтобы дать отпор «профессионалу» Чэн Кэ.
Вспомнив о нём, Шэнь Сы оглянулся:
— Мы же вроде дуэтом должны были? Чего замолчал-то? Подставить меня решил?
— Да... да как я мог, — Чэн Кэ окончательно утратил былую спесь. Посмотрев на актера, он сухо выдавил: — Я просто не ожидал, что вы, учитель Шэнь, поёте настолько невероятно. Заслушался и совсем забыл про свою партию.
— Вот как? — Сяо Жань мгновенно оживился. — Раз так, давайте я выберу песню, вы по очереди её споёте, а зрители оценят исполнение каждого?
Толпа в зале, услышав о таком подарке судьбы, взревела от восторга, требуя продолжения.
Шэнь Сы пожал плечами:
— Я не против. В конце концов, инициатива с дуэтом исходила от учителя Чэн. Он так рвался спеть вместе, а в итоге даже рта не открыл — обидно, наверное.
Шэнь Сы ловко заблокировал любые попытки Чэн Кэ отказаться, буквально затащив его в эту ловушку. Увидев, что даже его фанаты поддались общему ажиотажу и скандируют имя Шэнь Сы, Чэн Кэ с позеленевшим лицом выцедил:
— Хорошо.
Шэнь Минсинь заботливо добавил:
— Учитель Чэн говорил, что осенью у него проблемы со связками. Может, вам стоит ненадолго присесть и отдохнуть? А то мало ли — дадите петуха, а потом будете на капризное горло пенять.
Съёмочная группа, явно желая удержать пиковый рейтинг трансляции как можно дольше, поддержала инициативу. Ведущий сразу же объявил небольшой перерыв.
Пока Чэн Кэ под присмотром персонала усаживался на диван возле сцены, усердно запивая водой таблетки для горла, Шэнь Минсинь досадно хлопнул себя по бедру: «Чёрт, переборщил, дал ему передышку!»
Хотя официальный монтаж выпуска ещё не вышел, зрители эфира уже вовсю резали записи на куски и выкладывали в сеть.
Хэштеги «Восемь лет на сцене без единого хита», «Человек силится достать луну, а попал на сирену» и «Голос божества» за считанные минуты взлетели на верхушки трендов.
В то же время скандальные паблики вывалили свежий компромат: «Чэн Кэ неразборчив в связях», «У нового топового айдола грязная личная жизнь» и «Певец Чэн сфальсифицировал статус богатого наследника».
Пользователи сети разрывались: одни смаковали сплетни, другие молились на вокальный гений Шэнь Сы. Разрываясь между поклонением и проклятиями, зрители далеко не сразу сообразили переключиться обратно на эфир «Детского сада для начинающих пап».
Лишь полчаса спустя появился анонс «второго пришествия божества», и в чаты трансляций ринулись тысячи зрителей.
«Где он? Где тот красавчик, способный подарить нам истинную „Свободу от мирской суеты“?!»
«А где эта никчёмная собака Чэн, которая не может удержать штаны?! Пошёл вон со сцены!»
«А-а-а-а! Я вижу его! Это же жена моего папочки?! Мамочка! Взгляни на меня! Когда уже гендиректор Фу заберёт меня в семью?!»
«Теперь понятно, почему Шэнь Сы пошёл в актёры. С такой внешностью заниматься чем-то другим — просто преступление против щедрости небес».
«Ха-ха, а не петь с таким голосом — преступление перед кланом сирен!»
«Заткнитесь про сирен! Дайте насладиться божеством!»
* * *
Шэнь Сы в это время счищал крошки с кофточки сына.
— В следующий раз обязательно куплю тебе слюнявчик.
— Не надо! — запротестовал Тыковка. — Это для маленьких бибик! А я уже большой! Отдай Мин-гэ.
— Чего? — Чжан Мин, услышав своё имя, обернулся: — Что мне отдать?
— Слюнявчик! Папа сказал, надо завернуть! — сладко улыбнулся малыш.
— Это мешок для денег, что ли? О, давай, давай! — обрадовался Чжан Мин.
«С мешком для денег я смогу... Э-э, стоп, это не кошелёк?» — парень озадаченно застыл, не понимая, про какой слюнявчик говорит ребёнок.
Шэнь Сы лёгким щелчком задел носик сына:
— Я про тебя говорю, ты зачем брата приплетаешь?
— Хе-хе-хе, — Тыковка заискивающе улыбнулся, обвил руками шею Шэнь Сы и звонко зацеловал его в щёку.
Тем временем участники шоу «Бесконечное звучание жизни» один за другим завершали свои выступления. Наконец настал черёд долгожданной дуэли, и Чэн Кэ, бледный и взволнованный, вновь поднялся на сцену.
От его прежней самоуверенности не осталось и следа.
Он-то рассчитывал сыграть на их прошлом. Всё-таки они встречались целый год! И пусть до близости дело не дошло, Шэнь Сы всегда выполнял любые его просьбы — даже деньги на операцию тётушке Чжан одолжил и согласился на предложение руки и сердца. Чэн Кэ был свято уверен, что Шэнь Сы всё ещё питает к нему чувства.
А этот Фу Чунсюй... Они ведь познакомились совсéм недавно! Наверняка тот просто затуманил Шэнь Сы мозги своими богатствами.
Чэн Кэ казалось, что стоит ему лишь намекнуть, надавить на жалость, вспомнить былые времена — и Шэнь Сы тут же подаст на развод. А развод с богатейшим человеком страны — это раздел астрономического состояния!
Половина имущества богатейшего человека Китая, чьё имя гремит на весь мир... У Чэн Кэ перехватывало дыхание от одной мысли об этом! Стоит Шэнь Сы получить свою долю и расписаться с ним, как все эти миллиарды окажутся в руках Чэн Кэ.
Но только что Шэнь Сы безжалостно выставил его на посмешище перед многомиллионной аудиторией, и до Чэн Кэ наконец начало доходить: всё пошло совсем не по плану.
Сяо Жань взглянул на погружённого в свои мысли Чэн Кэ и предложил:
— Как насчёт композиции «Санскритские напевы»? Шэнь Сы, знаешь её?
— Знаю. Это та, что без слов? — уточнил Шэнь Сы.
Получив утвердительный кивок, он спокойно встал у края сцены. К его удивлению, Чэн Кэ тоже кивнул, подтверждая, что знает композицию.
«Санскритские напевы» были прощальным шедевром национального достояния музыкального мира — семидесятилетнего композитора, который перед уходом из жизни отправился в экспедицию по древним пещерным храмам и религиозным святыням. Написанная среди тысячелетних каньонов под пение пустынного ветра, эта мелодия приносила умиротворение и покой даже самой мятущейся душе.
И это была именно мелодия — без единого слова. Лишь спустя годы после смерти мастера его престарелая дочь, повторив путь отца, добавила к ней вокальную партию.
Её глубокий, исполненный мудрости голос сопровождал всю композицию тихим, нежным напевом, взмывая ввысь лишь в самом центре произведения — в невероятно высоком, кристально чистом пассаже. По задумке автора, этот момент символизировал явление древних божеств трепещущему человечеству.
Великое произведение, пропитанное духом древних легенд.
Убедившись, что оба исполнителя знакомы с материалом, Сяо Жань спросил:
— Кто начнет?
— Пусть лучше учитель Шэнь покажет класс, — попытался сохранить лицо Чэн Кэ, хотя внутренне его всё ещё штормило. — Я все-таки оканчивал консерваторию, владею профессиональной техникой и академической подачей. Если я спою первым, учителю Шэню потом будет трудно найти собственный ритм.
В конце концов, «Санскритские напевы» — вещь крайне субъективная. Тысяча певцов исполнит её по-своему. И у того, кто выступает вторым, всегда есть риск скатиться в слепое подражание.
Сяо Жань только бросил на него выразительный взгляд: «Откуда столько спеси?..»
— Давайте лучше я, — спокойно перебил Шэнь Сы. — Как справедливо заметил учитель Чэн, профессионального образования у меня нет, так что я просто разогрею публику.
Ему вовсе не хотелось торчать на сцене лишние полчаса. Хотелось быстрее закончить и вернуться к сыну — Чжан Мин опять кормил Тыковку вредными сладостями!
Чэн Кэ взглянул на него, но Шэнь Сы даже не повернул головы в его сторону. В груди Чэн Кэ образовалась странная, звенящая пустота.
«Народ, вы слышали, что сейчас загнул Чэн Кэ? „Я оканчивал консерваторию, я профи“?!»
«Он вообще отбитый? Дедушка Сы только что разнёс „Свободу от мирской суеты“, а этот дурень оглох, что ли? Или за тридцать минут всё отшибло?»
«Наглость Чэн Кэ поражает. Консерватории, между прочим, и бездари оканчивают!»
«Завидую его самооценке. Будь у меня хоть треть такой наглости, первый красавчик школы давно бы принадлежал мне!»
«Тихо всем! Дедушка Сы начинает!»
Раздался хрустальный перезвон колокольчиков, и вслед за ним зазвучал чистый, невесомый голос — словно тихий шёпот древней легенды.