На следующее утро, едва успела стартовать трансляция совместного выпуска «Детского сада для начинающих пап» и шоу «Сто процентов влюблённости», как в эфир хлынул нескончаемый поток зрителей. Шэнь Сы и остальные участники уже находились на съёмочной площадке.
Формат романтического реалити предполагал абсолютную естественность и непрерывный прямой эфир, поэтому камеры в комнате наблюдения закрепили заранее, подключив трансляцию к основному каналу «Детского сада для начинающих пап».
Первое, что увидели зрители — четырёх звёздных отцов с детьми, устроившихся на мягких диванах в ожидании главных героинь.
Вэнь Тяньбай, наученный вчерашним горьким опытом, не рисковал цеплять Шэнь Сы. Сидя в сторонке в обнимку с Чжан Мином, он замер тише воды, ниже травы. Больше всего на свете он боялся, что Шэнь Сы в порыве раздражения выложит на публику историю с покупкой заказной травли.
И дело даже не в самом факте заказа черного пиара против одного Шэнь Сы. Проблема кропоталась куда глубже: он платил за грязь против десятка других коллег по цеху. Пронюхай об этом въедливые папарацци — разразился бы грандиозный скандал, который поставил бы крест на его карьере.
Заметив, насколько кротким стал Вэнь Тяньбай — даже утренний путь в одном авто прошёл без единого цепляния, будто перед ним находился совершенно другой человек, — Шэнь Сы лишь мысленно хмыкнул. Связываться с ним не было ни малейшего желания. Если тот проведёт оставшиеся съёмочные дни тише мыши, можно считать, что инцидент исчерпан. Если же снова полезет — пощады не будет.
Ровно в девять утра четыре героини поочерёдно появились на сцене. Звёздные наставники разместились в изолированном дикторском кабинете. Их задача заключалась в том, чтобы давать подсказки и советы через скрытый наушник, не вступая в прямой контакт с участницами.
Каждой девушке предстояло пройти серию быстрых свиданий с тремя претендентами. Полчаса на беглую беседу — и нужно решить, с кем продолжить общение, а кого отправить домой. Из двенадцати кавалеров до финального этапа дойдут максимум четверо. А если кто-то из героинь разочаруется во всех троих, то и того меньше.
Шэнь Сы досталась Гу Янань — тридцатидвухлетняя миниатюрная женщина, производившая впечатление тихой, мягкой и интеллигентной натуры. Первые же фразы, прозвучавшие в наушнике, подтвердили его догадку.
— Здравствуйте, Янань. Меня зовут Шэнь Сы, сегодня я буду вашим наставником. Скажите, есть ли у вас какие-то конкретные пожелания или требования к будущему избраннику?
Улышав в динамике ровный, бархатный голос, Гу Янань, заметно нервничавшая в окружении незнакомых участниц, чуть расслабила плечи.
— Спасибо огромное, учитель Шэнь. Знаете, у меня нет чёткого образа. Я плохо умею выражать свои чувства, поэтому просто хочу видеть рядом чуткого и понимающего человека.
— Понял вас, — с готовностью отозвался Шэнь Сы. — Раз уж вы стесняетесь заводить разговор, давайте договоримся: если во время беседы возникнет неловкая пауза или вы не будете знать, о чём спросить, просто поправьте волосы. Я сразу приду на помощь.
— Хорошо! Спасибо вам, учитель Шэнь! — В её голосе прозвучала искренняя благодарность: проявляемая им забота мигом развеяла страх перед предстоящим тетом-а-тет.
По сигналу режиссёра героини разошлись по четырём изолированным кабинкам. Экран в комнате наставников разделился на четыре секции.
Вэнь Тяньбай, твёрдо решивший не навлекать на себя гнев Шэнь Сы, ограничился сухим приветствием со своей подопечной и замолк.
Шэнь Минсинь и Сяо Жань столкнулись с противоположными трудностями. У Минсиня героиня оказалась чрезмерно властной и своенравной, а у Сяо Жаня — мягкой и безынициативной. Минсинь, горевший желанием развернуть бурную аналитическую деятельность, даже попытался предложить обмен, но Сяо Жань срезал его на корню одним холодным замечанием:
— А как же вчерашний разговор, учитель Шэнь? Вы уже всё обдумали?
Минсинь тут же прикусил язык и уткнулся в монитор, заклеив рот на всё время эфира.
На сцене появился первый отряд кавалеров. После короткого представления ведущего мужчины отправились по кабинкам.
К Гу Янань вошёл Гун Цзянь — подтянутый мужчина в отутюженном костюме и наглухо отполированных туфлях, создававший образ успешного финансиста. Завидев утончённую и скромную девушку, он удовлетворённо блеснул глазами. Зрители в чате тут же принялись делать ставки, станет ли этот претендент её судьбой.
Мужчина опустился в кресло напротив.
— Здравствуйте. Меня зовут Гун Цзянь.
— Здравствуйте, Гу Янань.
Нависла пауза. Условного сигнала от девушки не последовало, и Шэнь Сы принялся внимательно изучать гостя. На шоу попадают по разным причинам, но те, кто находит пару в эфире, под давлением родственников чаще всего быстро идут под венец. Шэнь Сы намеревался отсеять шлак на подлёте.
Гун Цзянь дефицитом общительности не страдал. Взяв инициативу, он заговорил о финансах, динамике рынка, влиянии геополитики на акции. Гу Янань лишь растерянно кивала, невпопад поддакивая. Как гуманитарий с обычной работой, она была бесконечно далека от биржевых сводок.
Прохваставшись перед ней минут десять и практически причислив себя к плеяде современных Баффетов, Гун Цзянь наконец снизошёл до собеседницы:
— Госпожа Гу, а у вас есть какие-то темы для нас?
— Понимаете, я искала человека для спокойной, размеренной жизни, поэтому в рискованных инвестициях совсем не разбираюсь, — виновато улыбнулась Янань.
— А давайте сразу озвучим требования к партнёру? Если взгляды сходятся — можно попробовать, — легко перехватил инициативу финансист.
Заметив её согласный кивок, он смерил девушку оценивающим взглядом и выдал:
— Пожалуй, начну. Поскольку я сам не из низких, рост моей избранницы должен быть от ста шестидесяти семи сантиметров и выше. Это критично для генетики будущих детей. Понимаете меня?
— Понимаю, конечно... — Гу Янань смущённо поджала ноги под кресло. В ней было всего метр пятьдесят восемь.
— Отлично. Второе условие: стабильный доход от пятидесяти тысяч юаней в месяц. Я кручусь в сфере рисковых инвестиций, деньги могут провисать, поэтому у семьи должен быть гарантированный финансовый подушечный капитал.
Девушка не стала возражать, лишь ниже опустила голову. Гун Цзянь удовлетворённо кивнул:
— Третье: наличие собственного жилья и машины. Не то чтобы я не мог позволить себе недвижимость, но предпочитаю, чтобы капитал работал и приносил доход, а не морозился в бетоне. Ну и четвёртое: у родителей должна быть солидная пенсия, от десяти тысяч, чтобы в старости их лечение или сиделки не тянули деньги из нашего семейного бюджета.
Посмотрев на заметно поникшую девушку, он снисходительно хмыкнул:
— Впрочем, это не жёсткие рамки. Для правильного человека я готов слегка подвинуть критерии. Я с первого взгляда понял, что из вас выйдет отличная, покладистая жена. Ну так что, считаете мои требования разумными?
В его представлении женщины, пришедшие на свидания вслепую, должны хвататься за любой шанс. И пусть эта девушка уже не первой свежести, возможность получать от неё дополнительный доход перекрывала возрастные недостатки.
Гу Янань закусила губу. Лицо её потемнело, улыбка окончательно угасла. Она уже собиралась дать резкий отказ, как вдруг в наушнике чеканно прозвучало:
— Янань, включи громкую связь.
Девушка вздрогнула. Гун Цзянь тут же нахмурился:
— Что-то не так? Есть возражения?
— Да, — Гу Янань сняла наушник и переключила тумблер. — Мой эксперт хочет взять слово.
Гун Цзянь удивился. Он знал, что наставники обычно пытаются сглаживать углы и сводить пары. Неужели этот тоже решит помочь?
И тут из крошечного динамика раздался ледяной, сокрушительный голос Шэнь Сы:
— Господин Гун. Если вы пришли сюда искать спутницу жизни — ведите себя как мужчина. Если пришли загадывать желания — разворачивайтесь и дуйте в храм. Запомните: перед вами равный вам человек, а не лот на невольничьем рынке. Люди ищут родственную душу для совместной жизни, а не бесплатную домработницу с ценником на лбу.
Наблюдая за застывшим лицом финансиста, Шэнь Сы хмыкнул:
— Называть себя мужчиной и при этом быть неспособным обеспечить женщине элементарную уверенность в завтрашнем дне? Вы спускаете собственные деньги на биржевые рулетки, а от жены требуете покрывать ваши риски из своего кармана? Так кто в вашей будущей семье должен содержать дом? Она одна? Если так, давайте по старинке: оформляйте приход в дом жены на правах приживала и не позорьтесь. С такими запросами даже Будда в храме посоветовал бы вам сначала накопить добрых дел, чтобы в следующей жизни переродиться банковским сейфом. Мы оба мужчины, господин Гун, так что не делайте вид, будто я вас неправильно понял. Ваши шкурные расчёты настолько очевидны, что аж в глазах рябит.
Шэнь Сы сделал паузу и чеканно выделил каждое слово:
— Вы сюда притащились, чтобы искренне узнать человека? Или у вас просто не хватает ума говорить с женщиной на человеческом языке, не позоря свой пол?
Затем голос Шэнь Сы моментально потеплел, обращаясь к ошеломлённой девушке:
— Янань, надевай наушник. Запомни: ты пришла сюда искать единомышленника. Главная героиня здесь — ты, и никто не смеет вытирать о тебя ноги.
Гу Янань, у которой от пережитого унижения стояли слёзы в глазах, судорожно сглотнула и кивнула.
Режиссёр «Сто процентов влюблённости» тут же дал отмашку ассистентам вывести Гун Цзяня со сцены. Он дружил с Ма Нинго и отбирал участников строго, надеясь на их порядочность. Раньше этот финансист казался просто самоуверенным, но после слов Шэнь Сы стало ясно — перед ними обычный хапуга и манипулятор.
В дикторской Шэнь Минсинь смотрел на Шэнь Сы со священным трепетом:
— Брат, да ты гений! Напиши пособие по утончённому хамству, а? Я буду твоими цитатами от хейтеров отбиваться!
— Я просто назвал вещи своими именами, — пожал плечами Шэнь Сы. — Терпеть не могу слизняков, которые не уважают женщин и не умеют брать на себя ответственность. Свяжись с таким — и жизнь превратится в ад.
* * *
В этот самый момент Шэнь Чжэн, следивший за трансляцией сына из своего кабинета, внезапно почувствовал, как по спине пробежал мороз, и громко чихнул.
Личный секретарь, инструктированный старшим поколением семьи Шэнь до полусмерти, мгновенно выхватил телефон:
— Гендиректор Шэнь! Вам плохо?! Вызывать бригаду?!
Шэнь Чжэн устало отмахнулся:
— Успокойся. Всё в порядке.
Он снова перевёл взгляд на экран, где Шэнь Сы сохранял холодное спокойствие. Если бы не этот парень... В тот день, когда не стало Цинхэ, он, скорее всего, увлёк бы за собой в преисподнюю и Шэнь Бая.
Но теперь у него есть сын. Мальчик, ради спасения которого Цинхэ отдала жизнь. Ребёнок, не знавший родительской любви ни единого дня.
И Шэнь Чжэн вдруг понял, что больше не хочет умирать. Он обязан выжить. Обязан быть рядом с Шэнь Сы и досмотреть эту жизнь за двоих — за себя и за свою ушедшую любовь...