Десять вечера. Внизу, в банкетном зале, праздник был в самом разгаре, а Шэнь Сы и его спутники, включая Шэнь Минсиня, уже стояли у ворот усадьбы Шэнь, собираясь вместе с детьми вернуться в отель.
— Вы же приехали в родной дом, зачем ночевать в гостинице? — Отец Шэня крепко сжимал в объятиях Сяо Сигуа, ни в какую не желая отпускать внука. — Малыш подвернул ножку! Как ты справишься с ним один? А если он во сне случайно ударится?
Шэнь Чжэн молча стоял подле них, не мешая старшему уговаривать уезжающих. Завтра у Шэнь Сы и остальных намечались съёмки, и чинить им препятствия он не хотел. Но если бы отцу удалось убедить их остаться, Шэнь Чжэн с радостью приютил бы сына на ночь. Кто знает, может, завтра они даже позавтракали бы вместе и отправились на работу в одной машине? От этих мыслей на душе у Шэнь Чжэня потеплело.
— Пап, я консультировался с врачом. Он сказал, ничего страшного, через пару дней всё пройдёт, — беспомощно вздохнул Шэнь Минсинь. — Даже если ненароком заденет, восстановление затянется от силы на день-два.
Отец Шэня смерил его осуждающим взглядом:
— Легко тебе рассуждать! Страдать-то не тебе, а Сяо Сигуа. Сидишь тут, болтаешь ерунду.
Разве в отеле может быть так же удобно, как дома? Он же не запрещает им завтра ехать на съёмки!
Сяо Сигуа, увидав, что дедушка отчитывает отца, тут же подал голос, защищая родителя:
— Дедушка, я не боюсь боли! Я сплю тихонько и не брыкаюсь.
Отец Шэня перевёл исполненный укоризны взор на Шэнь Минсиня: экий разумный ребёнок! И как у этого горе-отца только поднимается рука тащить малыша в гостиницу?!
Сяо Наньгуа недавно плакал, выбился из сил и теперь сонно клевал носом на руках у Шэнь Сы. Заметив, что взрослые застряли у крыльца и не садятся в машину, Тыковка обиженно обнял отца за шею:
— Папа... скажи дедушке, я очень хочу спать.
Когда они ездили на съёмки, даже прадедушка не был таким ворчливым. Дедушка Сяо Сигуа оказался ужасно приставучим.
Услышав, что Тыковка засыпает, Шэнь Чжэн мгновенно отбросил свои тайные надежды и поторопил старшего:
— Минсинь давно уже не ребёнок. Твоё ворчание только оттолкнёт детей. Дай им спокойно уехать и отдохнуть, завтра у них работа.
Тыковка с готовностью кивнул:
— Ага, дедушка прав.
Раз уж Шэнь Чжэн вмешался, отцу Шэня не оставалось ничего другого, кроме как сдаться и передать внука сыну:
— Смотри за ним в оба глаза. Не дай бог он снова повредит ногу!
Шэнь Минсинь торопливо кивнул:
— Не волнуйся, пап, я всё понимаю.
— Закончите этот сезон — сразу вози ребёнка сюда, — напутствовал отец. — Нечего катать его по всей стране без продыху.
Детям нужна стабильная обстановка. Если таскать малыша повсюду и сталкивать со множеством незнакомцев, у него испортится характер.
Шэнь Чжэн тоже взглянул на Шэнь Сы с немым чаянием, но тот был полностью поглощён баюканьем Тыковки и не заметил надежды в глазах отца.
Закончив наставления сыну, отец Шэня повернулся к Шэнь Сы и с весьма смешанными чувствами произнёс:
— Брат, будет время — возвращайся домой. Твою комнату младший дядя давно приготовил, да и всей родне уже сообщили. Как освободишься, сразу приезжай.
Шэнь Сы на мгновение замер. Выражение его лица стало ещё более сложным, чем у собеседника:
— Хорошо.
Когда тебя называет «братом» мужчина, который старше твоего родного отца, испытываешь крайне двоякое чувство.
* * *
Шофёр семьи Шэнь доставил всю компанию в отель. Шэнь Сы увёл двоих детей на верхний этаж, в свой номер.
Раздался подчёркнуто частый стук в дверь.
Тыковка, услышав шум, недовольно укутался в одеяло с головой. Чжан Мин протёр глаза:
— Папа, это дядя Фу приехал?
Вечером, когда дядя Фу звонил им, он обещал приехать, чтобы вместе встретить Новый год.
— Твой дядя Фу будет только завтра, — Шэнь Сы снял с малыша пиджачок и подоткнул одеяло. — Спи спокойно, а я пойду посмотрю.
Малыш, уложив голову на подушку, сладко зевнул:
— Спокойной ночи, папа.
Стук не прекращался. Из неторопливого он превратился в настойчивый и дробный. Шэнь Сы поплотнее укрыл ребёнка, вышел из спальни и прикрыл за собой дверь, отсекая навязчивый шум.
Щёлкнул замок. Долго поджидавший снаружи Шэнь Бай уже намеревался толкнуть дверь, но обнаружение натянутой цепочки остановило его. Дверь приоткрылась лишь на ширину четырёх пальцев, позволяя разглядеть того, кто стоял внутри.
— Шэнь Сы, что всё это значит? — вспылил Шэнь Бай. — С какой стати ты признал отцом Шэнь Чжэня?!
— Я как раз хотел спросить, что у тебя за выходки, — юноша стоял в глубине прихожей, скрестив руки на груди и опираясь на стену. С ракурса Шэнь Бая виден был лишь профиль его лица. — Как можно было перепутать собственного сына? Признать родство без ДНК-теста — не слишком ли это беспечно с твоей стороны, братец?
Шэнь Бай задохнулся от возмущения. Ему не хотелось поднимать шум и привлекать отельную охрану. Чтобы подстеречь Шэнь Сы, он снял номер этажом ниже и дождался пересменки охранников у лестницы, чтобы проскользнуть наверх.
— Открой и дай мне войти! Тебя обманули! — торопил он. — Я ведь первым нашёл тебя! Ты — мой сын!
— Братец, ты совсем разницы между добром и злом не видишь? — лицо Шэнь Сы оставалось невозмутимым, лишь уголки губ пренебрежительно опустились. — Ты правда принимаешь меня за глупого мальчишку? Стал бы я верить на слово, не проверив кровное родство? Пусть я всего лишь малоизвестный актёр без связей, но ты, часом, не забыл, кто мой муж?
Родственные узы — это ответственность. Шэнь Сы не был настолько наивен, чтобы доверять байкам первого встречного.
Когда Шэнь Чжэн только появился, Шэнь Сы попросил Фу Чунсюя навести справки. Понять прошлую жизнь Шэнь Чжэня до мельчайших деталей было непросто, но узнать о пышной свадьбе Лоу Цинхэ — единственной дочери семьи Лоу из Линьнаня — не составило труда.
Имя жениха значилось в сохранившихся пригласительных карточках. По счастливой случайности дедушка Фу лично присутствовал на том свадебном пиру.
Правда, по местным обычаям семья невесты устраивала отдельный приём для своих гостей, а сам жених лишь забрал суженую. Поскольку пышное празднество проходило не в Линьнане, мало кто из гостей невесты видел мужа Лоу Цинхэ в лицо.
Однако, установив личность человека, за которого выходила мать, Шэнь Сы смог сопоставить всё сказанное Шэнь Чжэнем.
Например, то, что они расписались сразу по достижении совершеннолетия, после чего Шэнь Чжэн уехал учиться за границу, а Лоу Цинхэ жила в доме Шэней. В отсутствие мужа она редко навещала родной дом — скорее её родные приезжали к ней в Пекин.
Дальнейшие факты тоже легко подтвердились: однокурсники Лоу Цинхэ по институту в один голос подтвердили личность Шэнь Чжэня.
Раньше Шэнь Сы, кроме имени матери, ничего о ней не знал. Она приехала в Наньхай одна, зацепиться было не за что, и он даже не представлял, с чего начать поиски. Но с появлением Шэнь Чжэня, дабы исключить ошибку, Шэнь Сы попросил своего мужа провести расследование. И тот действительно раскопал немало сведений, что косвенно подтвердило слова Шэнь Чжэня.
И, разумеется, главным доказательством стал официально заверенный ДНК-тест, имеющий полную юридическую силу.
Шэнь Бай, разумеется, прекрасно помнил, кто супруг Шэнь Сы. Пусть никто из семьи Фу не служил в госаппарате, уйдя с головой в бизнес, влиятельность этой фамилии не вызывала сомнений.
Желание Шэнь Бая записать Шэнь Сы на своё имя питалось не только жаждой мести Шэнь Чжэню, но и стремлением примкнуть к ресурсам семьи Фу.
У Фу огромное дело, а Шэнь Сы сочетался браком с самим главой клана. Стань Шэнь Бай тестем Фу Чунсюя — разве не получил бы он беспрепятственный доступ к их мощнейшим логистическим сетям?
Шэнь Бай насупился:
— Тебе затуманили разум! Он просто завидовал, что твоя мать выбрала не его. Твой тест на отцовство — фальшивка!
— О как... — Шэнь Сы даже не ожидал, что тот держит его за столь откровенного дурака.
Посреди ночи ему не хотелось устраивать сцен, но когда его держат за идиота — это перебор.
Шэнь Сы отступил в комнату, отправляя отцу короткое сообщение на телефон, после чего с чашкой горячей воды неспешно вернулся к двери. Встретив изумлённый взгляд Шэнь Бая, он насмешливо заговорил:
— Знаешь, любой человек с нормальным вкусом выбрал бы моего отца, а не тебя. Ты и лицом до отца не дотягиваешь, и талантами обделён, да ещё и говоришь, не думая. Ума не приложу, как ты вообще умудряешься руководить предприятием семьи Шэнь из Гуаньду.
Шэнь Бай вытаращил глаза, не веря, что молодой человек способен разговаривать с ним в столь дерзком ключе.
— Кто из вас кому завидовал — он тебе или ты ему, потому что он смог жениться на моей матери? — Шэнь Сы усмехнулся. — Почему мне кажется, что стоит зайти речи о моих родителях, как ты начисто теряешь рассудок? Думаешь, я бы не перепроверил подлинность ДНК-теста?
Его взор сквозь дверную щель отчуждённо упёрся в разъярённого мужчину:
— Я совершенно уверен, что унаследовал лучшие черты своих родителей. Правда, на маму я похож не так сильно, а вот что касается твоей внешности... М-да.
Красивый юноша с брезгливым видом покачал головой и пригубил воду, будто не в силах больше терпеть это зрелище.
Шэнь Бай, неожиданно подвергшийся словесной атаке, мгновенно вспомнил свою первую встречу с Лоу Цинхэ в доме Шэней. Тогда он попытался подкатить к ней и уговорить стать его девушкой, но в ответ получил лишь порцию ядовитых насмешек и был вынужден покорно назвать её «тётушкой».
В его памяти слились воедино два издевательских образа — матери и сына. Рассудок Шэнь Бая окончательно померк, и он, плюнув на всё, замахнулся ногой, пытаясь выбить дверь!
— Охо-хо, кто-то вышел из себя? — Шэнь Сы не испугался ни на йоту. Держа чашку в руках, он спокойно наблюдал за его потугами.
Дверь номера за сотню тысяч юаней в сутки отличалась феноменальным качеством и прекрасной звукоизоляцией. Как бы безумно Шэнь Бай ни колотил по ней ногами, наружу долетал лишь глухой гул. Впрочем, была и другая причина слабой отдачи.
Шэнь Сы с улыбкой посмотрел на сыплющего бранью мужчину:
— Ты что, не обедал сегодня? Столько стараний, а дверь даже не шелохнулась.
С этими словами он с холодным выражением лица резко впечатал стопу в дверь с внутренней стороны. От мощной отдачи дверь содрогнулась, а ногу Шэнь Бая пробила сильная боль, отчего тот потерял равновесие и грянулся навзничь на пол.
— Погляди на себя: годишься в отцы, а ни жены, ни детей. Ладно бы сознательно выбрал холостяцкую жизнь, так нет же — бегаешь и навязываешься в отцы кому попало, — Шэнь Сы отпер замок, распахнул дверь и, прислонившись к косяку, сверху вниз посмотрел на барахтающегося мужчину. — Братец, к чему эти мучения? Впервые вижу, чтобы взрослый человек, потерпев неудачу в попытке признать сына, в бешенстве устраивал истерику прямо на полу. Ты что, решил заняться вымогательством?
Слова Шэнь Сы вернули утерянное хладнокровие застрявшему на полу Шэнь Баю. Мужчина замёрз и застыл восковым истуканом.
Он вовсе не был глупцом, но каждый раз, сталкиваясь с упоминанием Шэнь Чжэня и Лоу Цинхэ, терял самообладание.
Один — его ровесник и младший дядя, превосходивший его во всём и добившийся любви красавицы. Другая — недосягаемая тётушка, не скрывавшая к нему своего презрения.
Гордость Шэнь Бая принадлежностью к роду Шэнь была разбита этими двоими в пух и прах. Особенно после того, как его тайные помыслы вскрылись, и старейшина Шэнь строго ответил ему:
«Гуаньдуский клан Шэнь — лишь боковая ветвь. К поколению твоего отца родство уже вышло за пределы пяти колен. Так что впредь не стоит без нужды наведываться в главный дом».
В тот день его гордый статус рассыпался в прах в одно мгновение — лишь из-за неспособности скрыть вожделение, лишь потому, что Шэнь Чжэн принадлежит к главной ветви, а он — лишь к второстепенной.
С той самой минуты уродливые мысли Шэнь Бая уже было не остановить: раз уж ему не суждено пользоваться благами семьи Шэнь, он утянет за собой на дно весь этот род!
Видя, что тот не поднимается и молчит, Шэнь Сы терял к нему всякий интерес.
Прибежал посреди ночи, держал его за дурака, а потерпев крах, улёгся на пол и притворяется мёртвым? Решил разыграть жертву?
Раздался сигнал прибытия лифта. Из-за соседней дверной створки, ведущей на лестничную клетку, мгновенно шмыгнул компактный чёрный смартфон, и чья-то скрытая в темноте рука бесшумно убрала его.
Двери лифта плавно раздвинулись. Шэнь Сы перевёл взор с Шэнь Бая на прибывших.
Разглядев гостей, он вскинул бровь и весело свистнул:
— Ого! А вот и твоя встречающая группа подтянулась.