День рождения у Сяо Наньгуа не задался с самого утра. Это был первый в его жизни праздник, когда нельзя было ни притронуться к именинному торту, ни перекусить вкусняшками, ни даже съесть привычное эскимо.
Раньше, в детском доме, ему хотя бы достался бы аппетитный, сочный тушёный окорочок. Сегодня же перед ним стояла лишь тарелка с пресным паровым цыплёнком, жидкая рисовая каша на завтрак, обед и ужин да горькие таблетки, от одного вида которых сводило челюсти.
Глядя на постные блюда и на диетическое месиво в собственной пиале, малыш обиженно надул губы и едва не расплакался.
Чжан Мину на диету было плевать — он усердно уплетал всё подряд, попутно присматривая, чтобы младший брат не тянулся к курятине в соевом соусе, единственному пикантному блюду за столом.
Выудив из супницы ломтик белого ямса, Чжан Мин положил его в пиалу Тыковки:
— Ешь, мелкий. Бабушка говорила, ямс для желудка полезен.
Сяо Наньгуа пошмыгал носом, глядя на блёклый кусочек:
— Спасибо, братик Мин.
— Доедай скорее, — стал подбадривать его Чжан Мин. — Расправишься с кашей — пойдём смотреть подарки. Я тебе столько всего накупил!
Ради этих подарков ему, между прочим, пришлось целое воскресенье отдуваться за прописи: отец наказал за лень и весь день заставлял выводить иероглифы.
— Ага! Я быстро! — Стоило услышать заветное слово, как к Тыковке мгновенно вернулся боевой настрой.
Шэнь Сы не удержался от улыбки, наблюдая, как сын в два счёта поддался на уговоры и принялся за еду. Ребёнок — он и есть ребёнок.
Чжан Мин проявлял степенность взрослого только рядом с Тыковкой. В остальное время он ничем не отличался от ровесников: точно так же клевал носом на уроках, прятал в портфеле сладости и искал любой повод, чтобы отлынивать от домашки и сбежать на улицу.
Впрочем, Шэнь Сы с удовольствием отмечал, что благодаря старшему брату Тыковка становился всё более общительным и открытым.
В его пиале неожиданно появился кусочек сочного рыбного филе. Шэнь Сы повернул голову. Фу Чунсюй как ни в чём не бывало отвёл палочки:
— Ешь.
— Угу.
Покончив с ужином, Фу Чунсюй поднялся к себе в кабинет разбирать документы. Старейшина Фу с управляющим расположились в тени беседки за шашечной доской, а Шэнь Сы повёл мальчишек на прогулку по саду.
Сяо Наньгуа непрерывно бросал на отца умоляющие взгляды, сгорая от нетерпения. Скрывать любопытство сил больше не было!
Ещё позавчера он заметил огромный пакет в руках у брата. Свертки там наверняка лежали просто гигантские!
Вот только отец не спешил домой: сначала они обошли восточную аллею, затем западную... Сад уже заканчивался, а разрешения вернуться всё не звучало. Малыш извёлся от ожидания.
Шэнь Сы, разумеется, прекрасно видел эти нетерпеливые взгляды. Ему просто нравилось слегка подразнить сына.
Наконец, когда Тыковка был уже на грани отчаяния, отец сжалился:
— Ну всё, прогулка окончена. Можете идти смотреть мультики.
— Ура-а-а! — радостно пискнул Сяо Наньгуа и, подскочив к Чжан Мину, бросавшему палочку щенку овчарки, потянул брата к дому.
Какие ещё мультики! Ему нужны подарки!
Шэнь Сы лишь качнул головой, глядя им вслед. Перед тем как войти, он вскинул взгляд к балкону второго этажа — там стоял тот самый человек, которому полагалось трудиться в кабинете.
Фу Чунсюй подал мужу короткий знак рукой, и Шэнь Сы, удовлетворённый, вернулся в гостиную.
Старый Фу, коротавший время под виноградным навесом, заметил этот молчаливый обмен знаками и проворчал, обращаясь к управляющему:
— И чего эти двое шепчутся? Вечно у них какие-то секреты.
— Должно быть, готовят сюрприз к празднику малыша? — улыбнулся Дядя Дэ.
Хотя мальчик был ещё совсем мал и супруги решили не устраивать пышных торжеств — да и сам именинник из-за диеты почти ничего не мог съесть, — обойтись вовсе без праздника они не могли.
Вспомнив об этом, дедушка взыскательно посмотрел на управляющего:
— А ты что купил Тыковке?
Дядя Дэ скромно улыбнулся:
— Да так... Безделушку какую-то.
Старик лишь фыркнул, явно не поверив его скромным словам.
* * *
В детской на втором этаже Тыковка восторженно снизу вверх смотрел на старшего брата:
— Братик Мин!
Под этим чистым, восторженным взглядом Чжан Мин даже немного смутился:
— Ты чего так торопишься?
В его представлении день рождения выглядел иначе: сначала поют песенку, потом задувают свечи, едят торт и только после этого разворачивают подарки. А сегодня всё шло как в самый обычный день — ужин, прогулка... Он даже толком не знал, как теперь преподнести свои припасы.
Сяо Наньгуа смущения брата не заметил и радостно закивал:
— Ага! Очень тороплюсь!
Ему ведь впервые в жизни дарили настоящие подарки на день рождения, как тут не спешить!
— Ну ладно, — Чжан Мин встал на четвереньки, залез головой под кровать и вытащил оттуда увесистый фирменный пакет. — Вот. С днём рождения!
Яркая, глянцевая обёртка заманчиво блестела в белом пакете. Сяо Наньгуа осторожно заглянул внутрь и неуверенно спросил:
— Братик Мин... а который из них мой?
Там лежало сразу несколько коробок. Наверное, только одна предназначена ему?
Малыш мысленно посчитал: всего шесть свёртков. Один папе, один старшему папе, один прадедушке, один дяде Дэ... Остаются ещё два — как раз для него и для брата Мина!
И пусть подарок предназначался не ему одному, он всё равно безумно радовался.
— Да они все твои, — Чжан Мин стал доставать коробочки и по очереди выкладывать их на покрывало. — Вот этот — на твой первый день рождения. Этот — на два года. Этот — на три...
Глаза Тыковки становились всё больше и больше:
— Все... мне?!
Столько коробок — и все ему одному?!
— Ну да, — гордо подтвердил Чжан Мин.
— Но... — Малыш замер в нерешительности. Он чувствовал себя бедняком, неожиданно сказочно разбогатевшим и теперь боявшимся даже притронуться к внезапно обретённым сокровищам.
Чжан Мин, не замечая бури эмоций в душе брата, с воодушевлением объяснил:
— Я всё обдумал! У каждого ребёнка на каждый день рождения должен быть подарок. Вот я и решил докупить всё, что ты пропустил!
Денег у него хватало, а раз у других детей всё это было, значит, у его младшего брата будет не хуже!
Сяо Наньгуа показалось, будто чья-то ласковая рука сжала его сердце. В груди защипало, подступил сладковато-горький комок. Но это не было больно — наоборот, душу захлестнула такая волна счастья, какую он никогда не испытывал.
Ему хотелось выбежать во двор и на весь мир прокричать, какой у него замечательный, самый лучший и любящий брат.
Но слов не находилось. Малыш лишь сжал пальцами подол футболки и разрыдался:
— Ы-ы-ы... Братик Мин!
Чжан Мин уже приготовился наблюдать за бурным восторгом при распаковке, как вдруг ему в грудь уткнулся мокрый от слёз утёнок.
— Ты чего расплакался-то?
— Ы-ы-ы... Братик Мин, ты такой хороший! — Малыш и сам не мог толком объяснить, отчего льются слёзы. Просто в груди всё переполняла нежность.
— Ну тише, тише, не реви. Давай скорее подарки открывать!
Прямодушный Чжан Мин не умел разгадывать тонкие детские переживания, поэтому просто похлопал по коробкам:
— Я их знаешь сколько выбирал! Смотри скорей, нравится или нет.
— Угу! — Сяо Наньгуа утёр кулачком слёзы, пошмыгал носом и потянулся к ближайшей коробке.
Зашуршала обёртка, и из комнаты донёсся радостный детский возглас. Стоявшие у дверей отцы переглянулись. В руках у каждого было по шесть аккуратных коробок. Переведя взгляд на свои подношения, они лишь улыбнулись.
— Отдадим позже? — тихо спросил Фу Чунсюй.
Чжан Мин проявил такую трогательную заботу, что помешать мальчишкам в этот момент было бы просто преступлением.
Шэнь Сы кивнул:
— Ладно. Пойдём пока встретим Сяо Сигуа и остальных.
Шэнь Минсинь только что прислал сообщение, что они уже подъезжают.
Пусть пышного банкета не планировалось, собраться узким кругом самых близких друзей было отличной идеей. К тому же Шэнь Сы заранее проконсультировался с врачом: малюсенький кусочек бисквита имениннику вреда не причинит.
Супруги унесли подарки обратно.
А в комнате Сяо Наньгуа уже восторженно рассматривал разложенные сокровища, крепко прижимая к груди плюшевую подушку-тыковку:
— Братик Мин, это просто чудо!
Здесь была и фоторамка с Губкой Бобом, куда можно вставить их семейное фото, и сказочный гипсовый замок ручной работы — совсем как их собственный дом.
Но милее всего сердцу оказалась эта мягкая, упругая тыквенная подушка.
Видя искренний восторг брата, богач Чжан Мин щедро пообещал:
— В следующем году ещё подарю!
Каждый Новый год ему перепадала куча денег в красных конвертах, так что скопить на подарок младшему не составит никакого труда!
— Жаль только, торт тебе нельзя, — с лёгким сожалением добавил Чжан Мин. — А то можно было бы задуть свечи и загадать желание. Загаданное в день рождения всегда сбывается!
Сяо Наньгуа хотел было ответить, как вдруг за окном послышался знакомый звонкий голос Сяо Сигуа.
Мальчишки переглянулись и дружно залезли на широкий подоконник.
Прежде тихий, темнеющий сад было не узнать: между деревьями переливались разноцветные гирлянды, а прямо на лужайке стоял длинный стол, уставленный всякими вкусняшками. В самом центре возвышался тот самый огромный именинный торт, о котором Сяо Наньгуа так долго мечтал!
Сяо Сигуа и Мин Фэн вместе с дядей Шэнем и дядей Сяо стояли внизу и наперебой махали руками, зазывая их во двор.
Старший папа и управляющий расставляли стулья, а папа Шэнь дёргал за ниточки целую охапку ярких воздушных шаров, призывая спуститься.
Тыковка замер, не веря собственным глазам.
— Пошли скорее! — Чжан Мин возбуждённо подхватил брата за руку. — Сяо Сигуа и Мин Фэн приехали поздравить тебя!
Сяо Наньгуа позволил увлечь себя вниз, продолжая пребывать в лёгком оцепенении.
Приехали... поздравить его?
Разве день рождения — это не просто куриная ножка на ужин или, как говорил братик Мин, свечки, торт и подарки? Неужели люди могут специально приехать издалека только ради того, чтобы отпраздновать его день рождения?
Тыковка ещё плохо разбирался во взрослых правилах, но сердце переполняло счастье. Раньше, в детском доме, у него был лишь один-единственный день рождения, скромный и неприметный.
И теперь ему до безумия хотелось поделиться с Арбузиком этой радостью, рассказать, каков он на самом деле — настоящий праздник.
Когда рядом семья, когда есть подарки и друзья... Это так замечательно!
Даже когда праздничный вечер подошёл к концу, Тыковке казалось, будто всё происходящее — сказочный сон.
Папа привязал к его запястью любимый шар с Губкой Бобом, нежно поцеловал в щёку и шепнул: «С днём рождения, малыш». Все вместе пели праздничную песню, а старший папа держал его на руках, пока он задувал свечку и загадывал самое заветное желание.
Каждый из гостей принёс по подарку. И даже торта ему перепал крошечный кусочек. Совсем немного, но он казался удивительно, невероятно сладким.
Насколько сладким, что малыш был уверен: если сегодня ночью ему приснится сон, он обязательно будет таким же замечательным и сладким, как этот торт.
* * *
После купания Тыковку ждал новый сюрприз: на кровати появились ещё две большие коробки в разной обёртке. Переводя взгляд от подарков на улыбающегося папу и ласково смотрящего на него старшего папу, малыш ощутил, как внутри окончательно исчезла последняя затаённая тоска.
Оказывается, папы тоже приготовили для него подарки!
Слушая убаюкивающий, нежный голос отца, читающего сказку на ночь, засыпающий Сяо Наньгуа ухватился пальчиками за край его рукава и тихонько спросил:
— Папа... а завтра у меня тоже будет день рождения?
Праздновать было так здорово, что ему хотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался.
— Завтра нет, а вот через год — обязательно, — Шэнь Сы бережно спрятал его ручку под одеяло. — Каждый раз, когда ты или братик становитесь на год старше, наступает день рождения.
— Значит... я расту на один год за целый год?
— Именно. Так что каждый год у тебя будет свой праздник, — Шэнь Сы погладил сына по голове. — Засыпай. Завтра ты проснёшься уже совсем большим — шестилетним Сяо Наньгуа.
Крепко обняв мягкую тыквенную подушку и погружаясь в сладкий сон, маленький Фу Цюйнань успел подумать: «Шесть лет... Я стану совсем взрослым. А взрослым шестилетним детям, наверное, больше не нужно ходить в садик?»