Чжан Мин попрощался с Сюй Цзысюем и только ступил на порог с ярким пакетом в руках, как его тут же заметил Хэйхэй, резвившийся в саду вместе с Сяо Наньгуа.
Малыш сначала обрадовался возвращению брата, но, увидев, как тот на прощание весело смеётся и болтает с мальчишкой, у которого жил дог, снова обиженно надулся.
Чжан Мин, парень открытый и не слишком наблюдательный, нахмуренных бровей младшего не заметил. Он прошёл в дом, жизнерадостно крикнув:
— Братишка, я вернулся!
Сяо Наньгуа дулся уже два дня, но старший даже не догадывался о его тихой обиде. Впрочем, всё вышло именно так, как и предсказывал Шэнь Сы: детские обиды долго не живут, малышам просто не хочется терять лицо перед взрослыми. На самом деле Сяо Наньгуа уже давно жаждал мириться, просто не знал, как сделать первый шаг.
И вот сегодня, когда брат как ни в чём не бывало окликнул его, малыш решил: так и быть, он его прощает! Пусть даже тот опять пришёл вместе с этим мальчишкой.
Нехотя подковыляв к брату, Сяо Наньгуа состряпал независимую мину и поинтересовался:
— Мин-гэ, а что это у тебя в пакете?
Рука Чжан Мина с пакетом на миг застыла, но он тут же взял себя в руки и небрежно бросил:
— Да так, учитель дал задание. Принёс домой делать.
«Враньё! — мысленно возмутился Сяо Наньгуа. — Я же видел эмблему магазина с торговой улицы! Папа нам там подарки покупал!»
Впрочем, оставалась вероятность, что преподаватель из кружка робототехники просто зашёл в тот магазин и уложил материалы в случайный пакет.
Сжав губы, малыш спросил:
— А почему у того мальчика нет никакого задания?
Чжан Мин быстро увлёк пакет за собой наверх, ответив не задумываясь:
— Мы в разных группах, у него своя работа.
Сказать правду было нельзя: если братишка узнает про подарок раньше времени, никакой радости от сюрприза не получится!
Такой ответ на время успокоил Сяо Наньгуа. Он поплёлся вслед за братом в детскую и вдруг увидел, как Чжан Мин… заталкивает «домашнюю работу» глубоко под кровать.
Спрятав своё сокровище, Чжан Мин обернулся и наткнулся на растерянный взгляд младшего:
— Мин-гэ, ты что делаешь?
Если это домашнее задание, зачем сушить его под кроватью? Как его потом доставать и делать?
Сяо Наньгуа не выдержал и искренне спросил:
— Мин-гэ, ты прямо под кроватью будешь учиться?
У Чжан Мина едва сердце в пятки не ушло.
Откуда он тут взялся?! Обычно, когда он возвращается и бросает портфель, младший всё ещё играет внизу. Почему сегодня приплёлся следом?
Чжан Мин судорожно вспоминал, не мелькнула ли подарочная упаковка, когда он пихал пакет под кровать. Набравшись воздуха, он с самым невозмутимым видом соврал:
— Задание не к спеху. Я засунул его подальше, чтобы под ногами не мешалось.
Сяо Наньгуа оглядел просторную комнату: большой диван с парой подушек, двухместный письменный стол, где лежало от силы три книги, широкое окно-эркер… Подозрения в его душе вспыхнули с новой силой.
Неужели там и правда домашнее задание?
Он не раз видел, как Чжан Мин делает уроки. Брат никогда ничего не скрывал, спокойно садился за стол и даже пытался объяснять непонятные схемы, хотя Сяо Наньгуа всё равно ничего в этом не смыслил.
Сяо Наньгуа привык верить, что у брата от него нет секретов — тот ведь даже про утащенные на уроках сладости всегда рассказывал!
Чжан Мин, мечтая получше упрятать тайну, подхватил младшего под локоть:
— Пошли скорей к Хэйхэю, поиграем в саду.
Играть малышу не хотелось. Единственное, чего он сейчас жаждал — это узнать, что за сверток спрятан под кроватью. Однако, вспомнив наказ Большого папы о том, что действовать надо с умом и выдержкой, он подавил любопытство.
Уже у лифта Сяо Наньгуа снизу вверх посмотрел на брата:
— Мин-гэ… А я мороженое хочу.
К загадочному пакету он вернётся позже. А пока можно подлизаться к брату и попробовать выманить ещё порцию лакомства.
Шэнь Сы строго следил, чтобы дети не объедались холодным и не застудили животы: разрешалось строго по одной порции в день. Чжан Мин обычно съедал своё только после кружка.
Сяо Наньгуа сегодня свою норму уже получил, но пока носился на улице, снова распарился.
— Ты сегодня разве ещё не ел? — уточнил Чжан Мин.
Малыш честно замотал головой:
— Не ел я мороженое! — И ведь почти не соврал: он же ел фруктовый мусс!
Чжан Мин ничего не заподозрил и легко согласился:
— Ладно, сейчас принесу два, съедим вместе.
Так, пока Шэнь Сы и Фу Чунсюй ни о чём не догадывались, Сяо Наньгуа благополучно выклянчил вторую порцию холодного, а после ужина с превеликим удовольствием умял ещё и чашку прохладного отвара из зелёной фасоли.
Мучительный вопрос о содержимом пакета не давал малышу покоя до самой ночи. Укладываясь спать, он наотрез отказался ложиться на своё обычное место и потребовал перебраться на ту сторону кровати, под которой лежал секрет. Чжан Мин спорить не стал, и они поменялись местами.
Под тихий папин голос, читавший сказку на ночь, братья сомкнули глаза. Свет в детской приглушили, мягко хлопнула закрывшаяся дверь.
Сяо Наньгуа выждал приличное время и лишь потом осторожно приоткрыл глаза. Повернув голову, он едва слышно прошептал:
— Мин-гэ?..
Чжан Мин, отдавший все силы на занятиях в кружке, спал без задних ног и ни на что не реагировал.
Малыш бесшумно сполз с кровати, опустился на коленки и, пересилив страх перед тёмной пустотой под мышками кроватного каркаса, вытянулся на полу. Он только одним глазком глянет! Трогать ничего не станет, честно-честно, просто утолит любопытство.
Сяо Наньгуа вытянул ручонку, пытаясь дотянуться до пакета, но Чжан Мин был ростом повыше и затолкнул свёрток слишком глубоко. Пальцы скребли по воздуху, и малышу пришлось проползти ещё немного вперед.
И тут в животе резко и неприятно заныло.
В комнате работала система климат-контроля, но деревянный пол оставался прохладным. Пока малыш извивался на полу, пижамная кофточка задралась, и оголённый животик прижался к доскам. Боль скрутила желудок резкой, пульсирующей судорогой.
Не успел он сообразить, не пора ли бежать в туалет, как живот сжало так, что перехватило дыхание. Калёная боль волной разошлась по всему телу.
Сяо Наньгуа мгновенно свернулся на полу беспомощной креветкой. Личико его вмиг побледнело, а ручонки судорожно впились в живот.
Как же… как же больно!
Чжан Мин проснулся от тихого, жалобного всхлипывания. Он протёр глаза, покрутил головой и с ужасом понял, что брата на кровати нет. А из темноты доносился тонкий, прерывистый плач, похожий на мяуканье брошенного котёнка.
Он мгновенно сон сбросил. В голове вихрем пронеслись все байки про нечисть, которая заманивает детей жалобными звуками, а потом съедает. От страха Чжан Мин накрылся одеялом с головой и замер.
Но под одеялом плач звучал ещё отчетливее. Казалось, он доносится прямо из-под пола… Из-под кровати!
— Братишка?! — опомнился Чжан Мин.
Забыв про любые страхи, он скатился с кровати и заглянул вниз. Там, сжавшись в комочек, плакал Сяо Наньгуа.
— Братишка! Что с тобой?!
Чжан Мин перемахнул на другую сторону и кое-как выволок малыша наружу. Сяо Наньгуа весь изошёлся слезами, лицо его стало белее мела, а тело сотрясала дрожь.
— Больно… Мин-гэ… животик… больно… — задыхаясь от слёз, едва выталкивал из себя слова малыш.
Чжан Мин сдёрнул с кровати одеяло, укутал брата и, крикнув: «Не бойся, я сейчас папу призову!», бросился к двери.
В тишине ночного дома эхом раздался его перепуганный вопль:
— Папа! Дядя Фу! Братишке плохо!
На этот крик мгновенно проснулись управляющий и дедушка Фу, спавшие на втором этаже. Когда Шэнь Сы и Фу Чунсюй взмыленные слетели вниз, Старейшина Фу и Чжао Дэ уже стояли в детской.
Управляющий поднял страдающего малыша на руки. Завидев вбежавших родителей, дедушка Фу решительно отрезал:
— Боль дикая, врача ждать невозимо! Живо в больницу!
Увидев смертельно бледного сына, Шэнь Сы подтолкнул мужа к выходу:
— Я захвачу медицинскую карту, а ты беги за машиной!
— Обуйся не забудь, — на ходу бросил Фу Чунсюй и устремился в гараж.
Чжан Мин, вскочивший с кровати в одном белье, только сейчас сообразил, что стоит босой. Заметив, как управляющий несёт брата к выходу, он быстро влез в домашние тапочки и побежал следом.
Старейшина Фу, хоть и переживал за младшего внука, не забыл про старшего:
— Сяо Мин, может, ты дома останешься? Я побуду с тобой, а?
— Нет! — мгновенно отрезал мальчик. — Я с братом поеду!
Спустившийся с картой и телефонами Шэнь Сы подхватил Чжан Мина на руки и обратился к старику:
— Дедушка, пусть едет с нами. Дома он всё равно от тревоги не заснёт.
Старейшина Фу возражать не стал.
Ночной воздух ранней осени обжигал свежестью. Шэнь Сы на ходу сдёрнул с вешалки в прихожей две куртки: одну накинул на плечи дедушке, во вторую плотно завернул Чжан Мина.
В машине Сяо Наньгуа продолжал тихо плакать на руках у управляющего. Шэнь Сы без устали гладил сына по голове, пытаясь расспросить старшего, что произошло.
Чжан Мин нахмурился, вспоминая детали:
— Кажется, он во сне с кровати упал. Когда я проснулся, он уже под кровать закатился. Говорил, что живот болит. Я побоялся его трогать — вдруг сломал чего? Завернул в одеяло и побежал за вами.
Младший был сам не свой от боли, но и старший выглядел не лучше — перепугался до полусмерти.
Шэнь Сы ласково взъерошил вихры Чжан Мина:
— Ты всё сделал правильно. Не бойся, с братишкой всё будет хорошо.
Кровать у детей низкая, ушибиться при падении до такой степени малыш не мог. Похоже, дело было в другом, и Шэнь Сы всё сильнее опасался какого-нибудь острого приступа.
Фу Чунсюй гнал машину на пределе допустимого. Не успели колеса замереть у дверей приемного покоя, как управляющий выскочил из салона и с малышом на руках помчался в отделение скорой помощи.
Врачебная бригада тут же забрала Сяо Наньгуа на осмотр. Управляющий остался поддерживать Старейшину Фу, а Шэнь Сы с Чжан Мином на руках замер у дверей. Через пару минут прибежал припарковавший машину Фу Чунсюй:
— Как он?
— Ещё смотрят, — тихо откликнулся Шэнь Сы, не сводя глаз с закрытой двери.
Медсестра уже выбегала из кабинета, съездила к аптечному пункту и вернулась с целым лотком лекарств и капельниц. Это лишь прибавило тревоги.
Из-за того, что в раннем детстве Сяо Наньгуа пришлось натерпеться у перекупщиков, здоровьем он отличался хрупким. Шэнь Сы, казалось, предусмотрел всё, строго следил за рационом — и надо же такому случиться!
Заметив терзания супруга, Фу Чунсюй обнял его за плечи:
— Не накручивай себя раньше времени.
Дверь смотровой отворилась:
— Родственники, заходите.
Вся семья устремилась внутрь. Сяо Наньгуа уже лежал на кушетке — бледненький, с полуприкрытыми глазами, он едва слышно постанывал. На животике у него лежала прогревающая грелка, а в тыльную сторону ручки была вставлена игла капельницы.
Врач дал родителям взглянуть на ребёнка и жестом пригласил к своему столу.
— У мальчика спазм желудка на фоне сильного переохлаждения, плюс лёгкая форма гастроэнтерита. Хорошо, что быстро привезли, иначе начались бы рвота с поносом и обезвоживание.
Доктор заполнил пару строк в карточке и поднял взгляд:
— Что ребёнок ел вечером?
Переохлаждение кишечника просто так не возникает — это верный признак злоупотребления холодной пищей, а воспаление обычно вызывают либо переедание, либо некачественные продукты.
— На ужин он съел пиалу риса, немного супа из горькой тыквы со свининой, пару листьев зелени… — Шэнь Сы тщательно восстанавливал в памяти каждый кусочек. — Через час после ужина съел маленькую пиалку отвара из зелёной фасоли комнатной температуры, а перед сном выпил полстакана тёплого молока. Вот и всё.
Врач нахмурился. Что-то не сходилось. Рацион вполне щадящий, порции нормальные. От одной пиалки фасолевого отвара спазм такой силы случиться не мог.
— Еду готовили дома или заказывали? — дотошно уточнил доктор.
— Исключительно дома, из отборных продуктов, — ответил Шэнь Сы.
— Заснул под кондиционером?
— Нет, у нас климат-контроль поддерживает стабильную температуру, спал под лёгким одеялом.
— Мороженым не злоупотребляет?
— Строго одна порция в день. Сегодня съел одно в обед, когда было жарко.
У Чжан Мина от этих слов глаза едва на лоб не вылезли:
— Братишка сегодня в обед уже ел мороженое?!
Все тут же обернулись к нему. В голосе старшего прозвучало слишком явное изумление.
— Ну да, в обед он съел порцию фруктового мусса. А в чём дело? — Шэнь Сы строго нахмурился. — Хочешь сказать, он потом ещё ел?
В обед Сяо Наньгуа помогал дедушке и Дяде Дэ подрезать розы в саду. Нажарившись на солнце, он отпросился по телефону у папы и под присмотром деда съел порцию мусса.
После обеда Фу Чунсюй уехал на работу, Шэнь Сы отправился на пробы, а дедушка с управляющим были заняты в саду — за ребёнком некому было приглядывать каждую минуту.
Чжан Мин с трудом сглотнул:
— Я… я когда из кружка вернулся, захотел мороженого. Братишка сказал, что сегодня ничего не ел… Ну я и достал две порции, на него тоже.
Дедушка Фу досадно хлопнул себя по бедру:
— Вот ведь хитрый лисёнок! Воспользовался тем, что мы с Сяо Чжао в сарай за удобрениями ушли, и сдурил тебя!
Этот мелкий сластёна ради холодного готов на любые ухищрения!
Сейчас как раз стояла коварная пора смены сезонов: днём жара, вечером прохлада. Дедушка с управляющим хотели обрезать кусты, чтобы растения набрались сил к зиме. Пока они ходили за подкормкой, Сяо Наньгуа и воспользовался моментом.
— Ну, теперь всё понятно, — резюмировал врач, делая пометку в карте. — Две порции мороженого, да ещё фасолевый отвар сверху. Слишком много холодной пищи для детского желудка. Месяц строгой диеты: ничего острого, кислого и холодного. Пусть ЖКТ восстановится.
Пока Фу Чунсюй ходил оплачивать счета и получать лекарства, Шэнь Сы поблагодарил доктора и вместе с Чжан Мином подошёл к койке сына.
Глядя на осунувшееся лицо Сяо Наньгуа, Шэнь Сы не стал ругаться, а лишь мягко спросил:
— Малыш, ты с кровати упал, потому что живот заболел? Почему брата не разбудил?
Врач четко сказал: травм нет, только желудочный спазм. Как же ребёнок оказался на полу?
Чжан Мин тоже не удержался:
— Вот именно! Ты чего молчал? Я бы сразу взрослых позвал! А если бы я не проснулся, ты бы так и лежал там в темноте?
От одной мысли об этом Чжан Мину становилось жутко.
Сяо Наньгуа виновато похлопал ресницами:
— Я… нет…
Ему не хотелось врать папе, но и признаваться, что он пытался стянуть братов секрет, было стыдно.
— Тогда как ты оказался под кроватью?
Шэнь Сы вспомнил слова Чжан Мина о том, что малыш залез глубоко под каркас. Вряд ли он туда скатился во сне.
— Когда я уходил из комнаты, ты ведь ещё не спал?
Вина в глазах малыша стала совсем явной. Он начал что-то лепетать про больной животик, увиливая от прямого ответа.
Чжан Мина вдруг осенило:
— Погоди… Ты что, хотел достать тот пакет?!
Шэнь Сы перевёл недоумённый взгляд с одного сына на другого: «Так, а тут ещё что за тайны?»
Сяо Наньгуа слабо, но вполне сознательно кивнул, даже не пытаясь отпираться.
Чжан Мин рассердился. Он-то засунул пакет под кровать, а брат из-за этого простудился на полу!
— Да если тебе так хотелось посмотреть, мог бы просто спросить! Зачем среди ночи на холодный пол полез?! Вот и простудил живот!
Шэнь Сы хотел было поправить, что главный удар по желудку нанесли две порции мороженого, но вспомнил: когда управляющий поднимал малыша с пола, пижама на нём действительно задралась. Так что холодный пол только усугубил дело.
Шэнь Сы решил пока промолчать и посмотреть, до чего дети договорятся сами.
— Я спрашивал! — слабым, но ужасно обиженным голосом прошептал Сяо Наньгуа. — Ты сказал, что это уроки… Ты просто не хотел мне показывать! Мин-гэ, ты меня больше не любишь?
Семнадцатилетний в душе, а внешне семилетний Чжан Мин впервые в жизни узнал, что такое «дар речи потерять». Брат наглейшим образом перекладывал вину с больной головы на здоровую!
— Не любил бы — не стал бы покупать тебе подарок! — вспылил Чжан Мин.
Шэнь Сы тут же насторожился: «Подарок? Какой еще подарок?»
— Подарок? — замер Сяо Наньгуа. — Какой подарок?
Чжан Мин обиженно буркнул:
— У тебя послезавтра день рождения! Я сегодня специально тайно выбрался из кружка, чтобы купить тебе подарок! А чтобы был сюрприз, соврал про домашнее задание! Кто ж знал, что ты среди ночи под кровать полезешь?! Ты мой братишка, кого мне ещё любить?!
Сяо Наньгуа забыл и про боль, и про обиды. Услышав, что брат приготовил ему подарок — настоящий подарок на день рождения! — он весь проссиял:
— Правда?! У меня будет день рождения с подарком?!
Ему же ещё никогда в жизни не устраивали настоящего праздника!
Чжан Мин слегка шлёпнул рукой по одеялу рядом с братом:
— А ты как думал! Я ради тебя тайком удрал, весь город обшарил, а ты говоришь, что я тебя не люблю!
— Любишь! Мин-гэ любит меня больше всех! — Сяо Наньгуа казался готовым взлететь от счастья.
Брат не врал ему! Он просто хотел сделать сюрприз! Это же самый лучший день в жизни!
— И чтоб больше никогда во мне не сомневался! — назидательно отрезал Чжан Мин. — Я твой старший брат, значит, всегда буду за тебя!
Впрочем, раз уж сюрприз всё равно раскрылся и братишка так рад, Чжан Мин решил его не канить. Главное — не говорить раньше времени, что именно лежит в пакете, тогда эффект сюрприза частично сохранится.
Взрослые с улыбкой наблюдали за этой трогательной сценой братания. Все, кроме Шэнь Сы.
— Сяо Мин… Ты только что сказал, что сегодня снова удрал без ведома взрослых, да?
Из-за спины раздался ласковый, наполненный очень опасным смыслом голос папы.
Чжан Мин, только что раздававший ценные указания младшему, застыл как вкопанный.
Дело дрянь…