第174章
Продвигаясь по сигналу геолокации и сбиваясь с пути — то и дело заезжая в чащу, отступая и разворачиваясь в поисках нужной тропы, — Шэнь Сы и его спутники наконец выехали к неприметной горной дороге.
Поднявшись по ней совсем немного, они увидели одинокий грузовик, брошенный прямо посреди проезжей части.
Оперативники, всю дорогу отслеживавшие трансляцию с камер и убедившиеся, что в машине находятся только дети, не теряя ни секунды, устремились к кабине.
Ребята сладко спали на заднем сиденье, прижавшись друг к другу. Увидев это, Шэнь Сы с облегчением выдохнул — тяжелый груз, давивший на сердце, наконец спал.
Полицейский попробовал потянуть за ручку дверцы, но тут же нахмурился:
— Заперто изнутри.
Специального инструмента для взлома у них с собой не было, а щель приоткрытого окна оказалась слишком узкой, чтобы просунуть руку к замку.
— Малыш? Тыковка? Сяо Мин! — Шэнь Сы похлопал по стеклу, пытаясь докричаться до мальчиков.
Но те даже не шелохнулись. Проведя весь день в смертельном страхе и не сомкнув глаз во время тихого часа, дети дождались глухой ночи — теперь их не разбудил бы и раскат грома.
— Бейте стекло, — не колеблясь, произнес Фу Чунсюй. — Мы сразу их заберем.
Другого выхода не оставалось. Один из полицейских достал дубинку и с силой ударил по углу бокового окна. Раздался глухой треск, и стекло покрылось густой паутиной трещин.
Мальчишки спали так крепко, что даже этот шум их не тревожил. У Шэнь Сы сочувственно сжалось сердце: насколько же они измотались, если спят без задних ног.
Очистив проем, полиция открыла дверь изнутри. Однако впускать супругов в салон не стали — сиденья были усыпаны мелкими острыми осколками.
Шэнь Сы и Фу Чунсюй приняли детей из рук оперативников. Глядя на их спокойные, испачканные, но живые личики, они ощутили, как сердца наполняются согревающей нежностью.
— На улице свежо. Сначала отнесем их в машину, — тихо проговорил Фу Чунсюй.
Главное сделано — дети в безопасности, и тревога понемногу уступала место усталости.
По дороге назад Тыковка, пребывая в полусне, словно почувствовал отцовское тепло. Его губы слабо дернулись, и он с тихим вздохом прижался к груди Шэнь Сы, снова погружаясь в сон.
Теперь, когда дети были найдены, правоохранительным органам оставалось лишь завершить операцию: задержать всех причастных и оформить изъятия.
Пекинская полиция прибыла всего на нескольких машинах, а в обратный путь требовалось транспортировать больше десятка задержанных. Только оперативники собрались связываться с Управлением полиции провинции Син, чтобы запросить автозаки, как Шэнь Чжэн широким жестом подозвал колонну подошедшего транспорта.
— Глухой ночью нечего беспокоить местных, — с усмешкой промолвил Шэнь Чжэн. — Я как раз попросил пригнать пару лишних машин. Если не брезгуете — пользуйтесь.
Полицейские лишились речи.
Перед ними стояли грузовики с открытыми бортами и узкими решетчатыми секциями — точь-в-точь такие, в которых перевозят на убой скот. Посмотрев на эти «скотовозы», стражи порядка с весьма специфическими чувствами загнали туда работорговцев.
Что ж, это было крайне практично: сбежать невозможно, а охранять каждого индивидуально не требовалось — достаточно просто ехать следом.
Шэнь Сы и Фу Чунсюй устроились на заднем сиденье полицейской машины, бережно баюкая мальчиков. Судьба Шэнь Бая их в эту минуту волновала меньше всего — счет ему обязательно предъявят, но потом. Дети превыше всего.
Шэнь Сы осторожно ткнул мужа локтем в бок и едва заметно кивнул в сторону колонны:
— Старина Фу, что с ним теперь будет?
— Сперва под стражу, — ответил Фу Чунсюй. — А дальше зависит от того, сколько на нем висит эпизодов. Но за наших детей он точно ответит по всей строгости.
Натравить Чэн Кэ, чтобы отвлечь внимание Шэнь Сы, а тем временем похитить мальчишек для продажи — за одно это Фу Чунсюй не намеревался оставлять его на свободе.
— Неужели это Шэнь Бай подослал Чэн Кэ? — Шэнь Сы никак не мог взять в голову эту деталь.
Иначе чем объяснить то, что прямо посреди съемок ни с того ни с сего явился Чэн Кэ с нелепыми разговорами, и ровно в этот момент исчезли дети?
Хотя на записях с камер видно, что мальчики сами выскочили из парка, похитители явно выслеживали их заранее.
Впрочем, для искушенного в преступных делах Шэнь Бая все прошло слишком гладко. Неужели они так легко вышли на его след?
Хотя назвать происшедшее «гладким» тоже не поворачивался язык — одного только пережитого страха Шэнь Сы хватило бы на всю жизнь.
— Без него тут явно не обошлось, — заключил Фу Чунсюй. — Дождемся официальных результатов расследования.
Шэнь Сы понимающе кивнул, переглянувшись с офицером за рулем.
Точно, ведь среди преступников работали внедренные агенты полиции и армии. Скорее всего, доказательства уже собраны, и именно благодаря слаженным действиям под прикрытием детей удалось вернуть так быстро.
А подробности о том, как им удалось удрать, можно расспросить и завтра.
По возвращении в Пекин следователи попросили супругов приехать с утра в управление для оформления протокола допроса детей, а сами направились дальше — выслеживать иностранного заказчика, дерзнувшего покупать детей на территории Китая.
Шэнь Чжэн, проводив их до дверей отеля, не стал задерживаться. Лишь бросил напоследок, что отправится в полицию, и уехал.
В этот раз он намеревался лично контролировать процесс: если Шэнь Бай хоть на шаг приблизится к тому, чтобы выйти на свободу, он лично вывезет его за границу в кандалах!
Проводив старшего Шэня взглядом, Шэнь Сы повернулся к мужу:
— Поднимемся?
— Пошли.
В холле их поджидали Шэнь Минсинь и Сяо Жань. Увидев спящих мальчишек на руках у отцов, Минсинь тяжело, со свистом выдохнул — у него буквально отлегло от сердца.
Он порывался было рассказать Шэнь Сы о том, что творится в сети, но Сяо Жань вовремя придержал его за рукав. Минсинь сглотнул готовые вырваться слова.
Ладно, ребята спят, разговор подождет до завтра.
Перекинувшись парой фраз, Шэнь Сы не стал задерживаться и вместе с Фу Чунсюем вошел в лифт.
Индикатор отсчитывал этажи, а Шэнь Сы погрузился в мысли. Сразу после того как они нашли детей, он отправил сообщение Старейшине Чжану, чтобы успокоить старика.
Тот ответил, что как только завтра мальчики дадут показания, он приедет и заберет Сяо Мина домой.
Интересно, удастся ли продолжить съемки нового сезона? И разрешит ли дедушка Чжан своему внуку снова участвовать в проекте?
— Не бери в голову, — негромко произнес Фу Чунсюй. — Переночуем, а утром со всем разберемся.
Его любимый постоянно склонен был тревожиться наперед, а это далеко не лучшая привычка.
Встретившись взглядом с мужем, державшим на руках Сяо Мина, Шэнь Сы кивнул:
— Угу.
Будь что будет. Главное — оба ребенка живы и невредимы.
Иначе он бы просто не удержался от расправы... и тогда ему пришлось бы отправляться в камеру вслед за Шэнь Баем. Хотя нет, скорее уж Шэнь Бай после встречи с ним просто не поднялся бы на ноги.
Глядя на мирно сопящего сына, Шэнь Сы ощутил, как внутри закипает глухая ярость: любой, кто покусился на его сокровище, не имеет права отделаться легко.
В этом отношении Шэнь Сы был поразительно похож на своего отца, Шэнь Чжэна: если исход благополучен, он мог простить пережитую боль; но если случится непоправимое, в его голове мгновенно включался режим полного беззакония.
Лифт остановился на верхнем этаже. Зайдя в номер и закрыв за собой дверь, супруги замерли на пороге гостиной.
— Нашли?
На диване, оперевшись на массивную трость из черного дерева, восседал Старейшина Фу. От одного вида этой трости по спине пробегал холодок.
Рядом с ним словно из воздуха вырос управляющий Дэ, приехавший из Хайбиня. Он тепло, но сдержанно улыбнулся вошедшим.
Занятые поисками, молодые люди как-то упустили из виду, что нужно предупредить дедушку. Но старик все равно обо всем узнал и прождал их в гостиной до самого глубокого колотуна.
Окинув взглядом целых и невредимых правнуков, Старейшина Фу повторил слова своего внука:
— Сначала отдыхать. Остальное завтра.
С этими словами старик поднялся и ушел в отведенную спальню. Дядя Дэ задержался на секунду и тихо добавил:
— Старик узнал о пропаже еще утром. Весь день места себе не находил, ждал ваших вестей.
Дедушка вовсе не гневался — им двигала лишь отчаянная тревога за детей.
— Спасибо за заботу, дядя Дэ, — благодарно кивнул Фу Чунсюй.
Шэнь Сы почувствовал укол совести. Они так суетились ради мальчишек, совершенно забыв, что сердце пожилого человека переживало не меньше их собственного.
Вернувшись в свою спальню, супруги переодели ребят в пижамы. Неловкие попытки гендиректора Фу справиться с пуговицами вызвали у его мужа лишь вздох:
— Иди лучше в душ, я сам всё сделаю.
А то еще разбудишь детей своими неуклюжими руками.
Глядя на беспробудно спящих мальчишек, босс Фу мысленно скрипнул зубами. Как бы сделать так, чтобы эти сорванцы поскорее стали самостоятельными и не отнимали всё время у его мужа?
* * *
На следующее утро Шэнь Сы внезапно очнулся от кошмара. Встревоженно оглядев пустую кровать, он уже собрался вскочить, как из гостиной донесся бойкий голос Сяо Мина:
— Да я ни капельки не боялся! Меня дедушка учил!
Старейшина Фу, сидевший на диване, решил подразнить мальчугана:
— Неужели даже на той темной горной дороге не было страшно?
— Ничуть! Мне бояться нечего, я ведь ничего плохого не делал, — с гордостью задрал нос Сяо Мин. — Бояться должны только злодеи!
Маленький Тыковка, прижавшись к груди старшего отца, с благоговением смотрел на названого брата. Сам-то он испугался до смерти — даже пикнуть не смел, опасаясь, что его побьют.
Сяо Мин вдруг огорченно вздохнул:
— Вот только братишку злодеи сильно напугали. Он с самого вчерашнего вечера слова вымолвить не может.
Шэнь Сы, только что вышедший из спальни, от этих слов похолодел. Что значит «не может вымолвить слова»?
В памяти всплыли первые дни их знакомства, когда Тыковка точно так же замкнулся в себе: не плакал, не кричал, ни на что не реагировал.
Значит, малыш вовсе не был равнодушен к окружающему миру — он просто панически боялся проявлять эмоции?
Увидев Шэнь Сы, Сяо Мин, уплетавший за обе щеки сочную булочку, радостно спрыгнул со стула:
— Папа, ты проснулся!
— А-а! — Тыковка заерзал на руках у Фу Чунсюя, рвясь вниз.
— Проснулся, — Шэнь Сы присел на корточки и обнял обоих мальчишек. — Ну как, хорошо спалось?
— Замечательно! Мы перед сном с братом как раз думали, когда же папа нас найдет. А открываем глаза — и уже на большой кровати в отеле, прямо между тобой и дядей Фу!
Сяо Мину это казалось настоящим чудом: еще вечером они ютились в душном грузовике, а утром очнулись в полной безопасности, под защитой двух отцов. Чувство защищенности просто зашкаливало!
— А-а! — Тыковка, топоча крошечными тапочками, подбежал к Шэнь Сы, обхватил его ногу и глуповато заулыбался, задирая головку.
Его не продали! Он по-прежнему папин сынок!
— Что такое, милый? — Шэнь Сы сгреб обоих в охапку и понес к обеденному столу. — Сильно испугался вчера?
Тыковка отчаянно закрутил головой, пытаясь объяснить, что нисколько не испугался. Но изо рта вырывались лишь бессвязные гласные.
От досады малыш едва не расплакался. Ну почему же слова не слушаются?!
Фу Чунсюй налил мужу пиалу горячей каши и спокойно произнес:
— Ничего страшного. Позже съездим в больницу, пусть врачи осмотрят.
— Да, обязательно покажемся специалистам, — поддержал Старейшина Фу. — Вчера день был тяжелым, пусть ребенок немного придет в себя.
— Хорошо, — Шэнь Сы усадил мальчишек на стулья. — Сначала позавтракаем, а потом поедем на осмотр.
Похоже, спокойный тон взрослых сделал свое дело: если дедушка и папы говорят об этом так буднично, значит, молчание — вовсе не катастрофа.
Тыковка посмотрел на улыбающегося прадедушку, потом на отца, усердно дующего на горячую кашу, и паника отступила сама собой.
После завтрака Старейшина Фу поехал с ними в управление полиции — присутствовать при составлении протокола и узнать подробности расследования.
Шэнь Чжэн прободрствовал у дверей полицучастка всю ночь. Увидев сына, он недовольно нахмурился:
— Чего так рано встали? Совсем не отдохнули.
Они ведь вернулись в Пекин около двух ночи, а сейчас едва пробило десять.
Старейшина Фу лишь кивнул ему и первым прошёл в здание. Официального знакомства семей еще не состоялось, да и дедушку терзало любопытство: что за тварь дерзнула посягнуть на его правнука?
— Да мы выспались, — ответил Шэнь Сы. — Завершим формальности и повезем Тыковку к врачам.
Шэнь Чжэн тут же сдвинул брови к переносице:
— Что с внуком?!
Неужели этот ублюдок Шэнь Бай успел чем-то накачать ребенка?!
— Все в порядке, просто стресс. Слово сказать не может.
— А-а! — сидя на руках у старшего отца, Тыковка задорно выкрикнул парочку звуков в сторону деда.
Шэнь Чжэн расплылся в счастливой улыбке:
— Ох ты ж мой хороший! Дедушка всё слышит.
Впрочем, тут же переведя взгляд на зятя, державшего малыша, он неприязненно фыркнул.
Обычно несокрушимый на деловых переговорах гендиректор Фу сейчас чувствовал себя не в своей тарелке и сдержанно выдавил:
— Дядя Шэнь.
Шэнь Чжэн закатил глаза к самому потолку:
— Какой я тебе «дядя»? Ты ровесник Минцзиня, мне в двоюродные внуки годишься. Так что зови «двоюродный дедушка».
— Он вообще-то на мне женат. Хочешь, чтобы про нас сплетничали, будто я выскочил за собственного внучатого племянника? — вмешался Шэнь Сы.
Что за муха укусила отца? Стоит ему увидеть Фу Чунсюя, как он тут же встает в позу.
От этих слов Шэнь Чжэн вспыхнул:
— Пусть только попробует кто-нибудь рот открыть!
Кому хватит дерзости распускать языки про его сына?!
Однако, видя, как ревностно Шэнь Сы защищает мужа, Шэнь Чжэн решил не портить сыну настроение. Вспомнив их первую встречу, когда этот молодой человек жестко ставил ему условия и не уступал ни пяди, старший Шэнь лишь тяжело вздохнул.
В конце концов он махнул рукой, но перед уходом все же не удержался от предостережения:
— Заботься о моем сыне и береги внука. Иначе пожалеешь.
О чем именно придется пожалеть, он не уточнил. Но судя по тому, как Фу Чунсюй поджал губы и серьезно кивнул, тот все прекрасно понял.
Процедура опроса прошла быстро. Поскольку опрашивали детей, а Тыковка говорить не мог и лишь кивал да качал головой, всю «содержательную» часть взял на себя Сяо Мин. Его бойкая соколиная речь заставила прибывшего Старейшину Чжана неоднократно хвататься за валидол — трепаться его внук умел так, что никакой насос не сравнится.
Пока они находились в управлении, позвонили из съемочной группы. Режиссер Ма Нинго сообщил, что съемки третьего сезона официально приостанавливаются: шоу оказалось в эпицентре скандала, и нужно время, чтобы утихомирить сетевую бурю.
К тому же следствие затянется не на один день. Ма Нинго за ночь обзвонил агентов всех участников и объявил, что график пересматривается: третий сезон завершен досрочно, а четвертый откладывается на неопределенный срок.
Узнав, что Ван Бай уже дал согласие, Шэнь Сы возражать не стал. Это даже к лучшему — появится возможность провести больше времени с сыном.
Когда формальности были улажены, дедушка Чжан собрался забрать Сяо Мина домой. Видя, что брат уезжает и съемок больше не будет, Тыковка огорченно вцепился в рукав отца.
— Вы обязательно увидитесь, — Шэнь Сы прижал малыша к себе, баюкая. — Как только скучать начнёшь, мы сразу поедем к ним в гости, хорошо? А пока давай скажем братику «пока-пока», нам пора к доктору.
Сяо Мин особой грусти не испытывал — парень он был простой и полагал, что как только проект возобновится, они снова будут играть вместе.
Но, заметив расстройство младшего, принялся его утешать:
— Будешь скучать — звони! А если захочешь увидеть меня по видеосвязи, я у своего младшего дяди телефон стащу!
Рюкзачки мальчишек уже вернули, все вещи и сбережения Тыковки оказались в целости и сохранности.
Старейшина Чжан едва удержался, чтобы не дать этому бестолковому внуку подзатыльник. Напрямую спросить у деда телефон он не догадался?! Откуда у его младшего сына контакты Шэнь Сы?! Вчера только радовался, что малец вроде сообразительный, а сегодня тот снова взялся за старое!
Впрочем, слова Сяо Мина подействовали: Тыковка успокоился и послушно помахал ручкой дедушке Чжану и старшему брату, позволив отцу унести себя в машину.
Перед тем как сесть в салон, Шэнь Сы обернулся:
— Сяо Мин, слушайся дедушку с бабушкой. Господин Чжан, мы поедем. До встречи.
Проводив взглядом отъезжавший автомобиль, Сяо Мин вместе с дедом уселся в собственную машину.
— Как вернемся, сходим с бабушкой на кладбище к твоим родителям? — негромко предложил Старейшина Чжан.
Раньше, из-за того что после гибели родителей мальчика постоянно жалели или дразнили, тот панически избегал поездок на кладбище. За исключением дня поминовения, он отказывался ступать на мемориал, предпочитая обнимать дома оставшиеся от отца с матерью вещи. Словно пытался доказать себе, что они все еще где-то рядом.
Но теперь, похоже, всё изменилось.
— Поехали! — с готовностью отозывался Сяо Мин. — Я обязательно расскажу папе и маме, что у меня теперь есть крестный! И младший братик!
Мальчик больше не замыкался в себе. Папа Шэнь сказал ему: это не его вина, а ошибаются те, кто смеется над чужой бедой.
Слова взрослых всегда звучат убедительнее детских домыслов, и Сяо Мин поверил ему безоговорочно.
Старейшина Чжан облегченно перевел дыхание. Слава богу, ребенок действительно изменился — теперь можно не опасаться, что он своротит с правильного пути.