Кто бы что ни думал, а Шэнь Сы искренне наслаждался возможностью получать деньги за то, что просто валяется на диване. Что до Ма Нинго? Не устрой тот драму ради рейтингов, вымаривая детей голодом, Шэнь Сы и в голову не пришло бы просить Тыковку вызывать «подкрепление» в виде ресторанной еды.
Малыш Сяо Наньгуа ни за что не стал бы звонить старшему папе напрямую, не получи он отцовской отмашки. Так что текущий триумфальный отдых Шэнь Сы — прямой результат режиссерских перегибов. С другой стороны, разве это не лучший сюжетный ход для самого шоу?
Пока заказ был в пути, Шэнь Сы лениво потянулся и достал из тумбочки у дивана два чистых листа бумаги:
— Ну-ка, подъём. Проведём словарный диктант. Посмотрю, как вы усвоили пиньинь.
Дошкольную подготовку Сяо Наньгуа нельзя было пускать на самотёк, да и Чжан Мину в следующем семестре предстояло вернуться за парту. Шэнь Сы категорически не желал, чтобы его сыновья умели болтать, но не могли связать двух букв на бумаге.
Едва услышав об учебе, Чжан Мин скривился:
— Пап, у нас даже ручек нет, чем писать-то?
Шэнь Сы даже не шелохнулся на диване:
— Фу Цюйнань, сходи к старшему папе, возьми пару ручек.
— Есть!
Сяо Наньгуа тут же рванул к письменному столу и дернул Фу Чунсюя за брючину:
— Папуля, дай две ручки!
Фу Чунсюй оторвал взгляд от монитора, вынул из подставки две перьевые ручки и протянул малышу:
— Держи. Учись прилежно.
— Угу! — Сяо Наньгуа энергично кивнул и, сжимая в каждой ручонке по ручке, радостно прибежал обратно. — Брат Мин, держи!
План Чжан Мина провалился. Вздохнув, он состряпал скорбную мину, взял ручку и уселся на противоположный диван, расстелив перед собой лист.
Шэнь Сы скользнул взглядом по крутящему перьевую ручку младшему сыну:
— Ты тоже садись. Будешь писать.
— Я-я тоже? — Сяо Наньгуа ошарашенно поднял голову, не веря собственным ушам. — Пап, мне же... мне же всего пять лет! Я ещё в школу не хожу!
— Пять лет — уже солидный возраст. Через год пойдёшь в начальную школу, — Шэнь Сы легко шлёпнул малыша по мягкому месту. — Живо марш к брату, я начинаю диктовать.
Теперь настал черед Сяо Наньгуа вешать нос. Чжан Мин, обрадовавшись, что он не один в этой беде, покровительственно похлопал по подушке дивана:
— Мелкий, двигай сюда, садись рядом!
Сяо Наньгуа со скрипом взобрался на диван, до последнего надеясь, что папа смилостивится и отменит экзекуцию. Увы, даже когда они с Чжан Мином чинно усаживаются по обе стороны стола, спасительных слов не последовало.
Шэнь Сы прокашлялся и под напряжёнными взглядами мальчишек объявил:
— Итак, начнем. Я называю слово — вы записываете его и проставляете пиньинь. Всем всё понятно?
— По-о-нятно... — в один голос протянули удручённые ученики.
Мучить детей Шэнь Сы не собирался. Ни один из них толком не учился: один вообще не ходил в садик, второй проучился от силы пару недель. Сваркой словарного запаса они блеснуть не могли, поэтому он стал диктовать самые простые, обиходные слова.
В тишине кабинета изредка раздавался чистый, бархатистый голос молодого мужчины. Скрип перьев по бумаге перемежался размеренным стуком клавиш — это Фу Чунсюй продолжал работать за компьютером.
Босс Фу выкроил секунду, перевёл взгляд на мужа и детей, и на душе у него потеплело. Идея провести рабочий день в такой компании уже не казалась столь утомительной.
Зрители в прямом эфире мгновенно взорвались комментариями:
«Дети уткнулись в листки, Шэнь Сы наблюдает за детьми, а босс Фу любуется мужем и сыновьями. Фу Чунсюй — абсолютный победитель по жизни, это факт!»
«Категорически не согласна! Дети послушные, муж зарабатывает миллиарды, а сам Шэнь Сы просто украшает этот мир своей красотой. Вот кто тут главный победитель!»
«Народ, а за мелкотню никто не порадуется? Отец — невероятно талантливый актёр, второй папа — богатейший человек страны... Тут любой лопнет от зависти!»
«У вас что, нет собственных мужей? Нет своих детей? Что вы вечно чужих делите?!»
«Сегодня утром все восхищались, что Сяо Жань не пропадёт на кухне. А теперь посмотрите: Шэнь Сы отдыхает на диване, Шэнь Минсинь комфортно сидит, и только Сяо Жань носится по этажам с подносами, как загнанная лошадь, ха-ха-ха!»
«Минсиню тоже несладко. Я заглядывала к нему — у него спина разболелась после целого утра на стуле, а ведь у него давняя травма после съёмок».
«Ма Нинго реально перегибает палку. Неужели нельзя просто устроить весёлые конкурсы? Обязательно выжимать из людей все соки! То стройка, то подработки... Гости вообще не отдыхают».
«Да ладно вам, обычные люди так каждый день пашут. А звёзды за один день на шоу получают больше, чем вы за год. Нашли кого жалеть!»
«Вы из какого танка вылезли? У шоу "Детский сад для начинающих пап" самые низкие гонорары в индустрии! Сюда идут точно не ради денег».
«Успокойтесь, всё пишется по сценарию! В реальной жизни не бывает таких идеальных людей, как Шэнь Сы».
«Ага, корчит из себя недотрогу! Сил у него нет даже сидеть, зато ночью перед господином Фу, небось, выкладывается на все сто!»
«Слышь, хейтер, брысь отсюда! Завидуй молча, раз самого никто не хочет подбирать».
«Не связывайтесь с ними. У их идола карьера пошла ко дну, вот они и бесятся от чужого счастья».
«Ой, как интересно! Чуть слово против — сразу хейтер? Фанаты Шэнь Сы совсем страх потеряли, какие грозные!»
«Да уж, тяжела ваша доля: фанатам Чэн Кэ приходится отрабатывать проплаченные черные статьи своего кумира. Вас ещё не всех из сети выперли?»
«Защищают своего хозяина ревностнее дворовых псов. Надо своему собакену показать, как надо служить!»
Пока в чате кипели нешуточные страсти, Шэнь Сы изучал результаты диктанта, и у него постепенно темнело в глазах.
— Чжан Цзюньмин, будь добр, объясни мне, что это за "сихуан" такое?
Услышав своё полное имя, Чжан Мин вздрогнул и вытянул шею, разглядывая свою писанину:
— А? Я разве не "сифан" [запад] написал?
Шэнь Сы издал желчный смешок и перечеркнул слово жирным крестом:
— Надо же, уроженец севера, а пишет с южным акцентом! Какое счастье, что мой сертификат по путунхуа лежит дома, а то я бы решил, что сам картавлю.
— А это что? "Ланьбэй"? Я же ясно сказал: "наньбэй" [север-юг]! Ты опять витал в облаках?
Чжан Мин осторожно взглянул на него и виновато улыбнулся:
— Пап, я просто есть хочу... А когда я голодный, у меня мысли путаются.
Шэнь Сы тяжело вздохнул и отложил в сторону листок с диалектным колоритом:
— Иди сиди. Скоро привезут обед.
Поняв, что папа не сердится всерьёз, Чжан Мин облегчённо перевёл дух и вприпрыжку вернулся на диван.
— Фу Цюйнань, — Шэнь Сы перевёл взгляд на работу младшего сына и понял: дошкольное образование станет испытанием для его нервной системы. — Объясни-ка отцу, что означает вот это "t5"?
— Это пиньинь! — Сяо Наньгуа непонимающе хлопал глазами. — Пап, "т-5", "ту" [земля] же!
— Пф-ф!
Сачковавший Фу Чунсюй не сдержался и прыснул от смеха, но тут же наткнулся на ледяной, обещающий расправу взгляд мужа.
Гендиректор Фу кулаком прикрыл рот и пару раз демонстративно откашлялся:
— Прости. Продолжай.
Смятый морально Шэнь Сы вернулся к листку сына, чувствуя, как начинает дёргаться глаз.
— Слово "красивый" [ли]. Почему пиньинь записан как "l1"?
— Ну пап! "Л-1", получается "ли"!
— А "свет" [гуан]? Почему у тебя здесь написано "go"? — Шэнь Сы казалось, что эта бумажка весит не меньше тонны.
Ладно цифры вместо тонов, но откуда тут взялись английские слова?!
Сяо Наньгуа смущенно улыбнулся:
— Пап, я забыл пиньинь... Ну и написал "g-o", получается "го", кастрюля!
— Отлично. Просто великолепно. "L1" и "go-кастрюля", — Шэнь Сы едва переводил дыхание. — Сегодня вечером сядешь за таблицу пиньиня. Я лично проверю.
Он забыл финальные гласные и выдал "го-кастрюлю"! Оставлять ребёнка наедине с обучающим планшетом больше нельзя — он вообще ничего не запоминает!
— Папочка, не злись! — Сяо Наньгуа подскочил, забрался на Шэнь Сы и стал трогательно поглаживать его по груди. — Я тоже проголодался, вот память и отшибло! Сейчас покушаю и всё-всё вспомню!
Услышав идентичную отговорку, Шэнь Сы не знал, плакать ему или смеяться:
— Надо же, в чём-чём, а в хитрости вы оба преуспели.
Посмотрев на смирно сидящего Чжан Мина и на заискивающего младшего, он вздохнул:
— Вы бы лучше учились друг у друга хорошему. Сяо Мин, подтягивай словарный запас у брата, а ты, Сяо Наньгуа, учи у него пиньинь.
— Ничего страшного, пап! Мы же братья: моё — это его, а его — моё. Мы с ним как одно целое! — с важным видом заявил Чжан Мин.
— Не одно! Губку Боба я тебе не дам! — испуганно замахал руками Сяо Наньгуа, от волнения даже перестав заикаться.
Делиться он был готов чем угодно, только не подарками папы! Немного подумав, малыш добавил:
— И часы от старшего папы тоже не дам! Остальное — можно.
Заметив такую настороженность, Чжан Мин фыркнул:
— Да ну тебя, не нужны мне твои часы! Я же для примера сказал. Понимаешь, что такое пример?
— Пример — это... — Сяо Наньгуа боковым зрением заметил секретаря с парой больших термосумок и радостно завопил: — Пример — это обед!
— А? — малыш растерянно обернулся к Шэнь Сы. — Пап, так пример — это обед?
— Эх... Сначала едим, — Шэнь Сы качнул головой. Учить детей лучше на сытый желудок.
Глава семейства, только и ждавший повода оторваться от работы, тут же поднялся из-за стола и присел к родным.
Работать, когда рядом муж и дети, всё равно толком не получалось — за всё утро он разобрал едва ли половину документов. А сидеть без дела было опасно: Шэнь Сы мог решить, что в компании нет заказов, или, того хуже, выместить на нем скопившееся от детских проделок раздражение.
Фу Чунсюй отлично помнил, как сын впервые запутался в произношении букв. Молодой мужчина тогда не захотел срываться на ребёнке, поэтому просто вышел из детской, пришел в кабинет и до крови искусал мужа, пока тот подписывал бумаги.
Тогда Фу Чунсюй воспользовался моментом и выгадал немало приятных бонусов, но сейчас, при детях, повторять подобное явно не стоило.
Впрочем, он успел заметить: вспыльчивый и не отличающийся ангельским терпением Шэнь Сы к детям относился с удивительной мягкостью и прощением.
Шэнь Сы разложил контейнеры и наложил мальчишкам рис:
— Ешьте. Днём продолжим.
— Пап, а можно мне днём поиграть? — Сяо Наньгуа уставился на него умоляющим взглядом. — Прадедушка говорил, что надо совмещать учёбу и отдых!
Шэнь Сы положил ему кусочек курицы и вздохнул:
— Совмещать, а не заменять. Тебе правда пора всерьёз взяться за пиньинь. С таким успехом вы скоро свой собственный словарь составите.
Чжан Мин с аппетитом уплетал кушанье. Услышав это, он восторженно округлил глаза:
— Ух ты! Значит, братик у нас гений? Бабушка говорила, что словари пишут только самые умные люди!
— Вот именно! Я гений! — Сяо Наньгуа гордо задрал подбородок.
Фу Чунсюй, передав мужу пиалу с рисом, смерил сыновей строгим взглядом:
— Хватит болтать. Ешьте молча.
— Слушаемся... — в один голос ответили мальчишки.
Пока Шэнь Сы в обнимку со своим мужчиной с удовольствием наслаждался изысканным обедом, у подножия здания «Шаофэн» появился весьма неожиданный визитер.