Спустя несколько часов Шэнь Сы в компании двух выспавшихся малышей ждал у выхода из зоны прибытия, пока сотрудники выгрузят багаж. Оператор с тяжелой камерой на плече к тому моменту уже запустил прямой эфир.
Шэнь Сы повернулся к режиссёру:
— Режиссёр Ма, а где Шэнь Минсинь и Сяо Жань? Ещё не прилетели?
— Да тоже вот-вот должны быть, — Ма Нинго мазнул взглядом по экрану телефона. — Рейсы в одно время садились. Подожди пару минут.
Забрав чемоданы, Шэнь Сы усадил на них мальчишек:
— Сидите, просыпайтесь потихоньку. Сейчас дождёмся остальных и пойдём искать жильё.
Сяо Наньгуа потёр кулачками глаза и тихо спросил:
— Папа, а куда мы пойдём?
Здоровье у мальчугана было слабое, и взлёт с посадкой дались ему нелегко. В зале ожидания всё было нормально, но стоило выйти наружу, как прохладный пекинский воздух сразу сбил с него всю спесь — ребёнок совсем обмяк и выглядел вялым.
Шэнь Сы поил его тёплой водой из термоса и мягко успокаивал:
— Пока не знаю, зайчонок. Дядя Шэнь и дядя Сяо придут, тогда и решим.
Едва он это проговорил, как вдали показался Шэнь Минсинь — замотанный по самые глаза, он трусил к ним с чемоданом, на котором сверху восседал Сяо Сигуа, вообще-то закреплённый за Сяо Жанем.
— Быстрее, быстрее! Уходим отсюда! — едва подбежав, запричитал Минсинь и отчаянно зашипел на Шэнь Сы, постоянно оглядываясь через плечо, будто за ним гналась целая свора.
Глядя на его взмыленный и панический вид, Ма Нинго мгновенно подобрался:
— Что стряслось? Папарацци? Или сасэны?
Учитывая недавнюю историю, когда Шэнь Сы едва не разорвали журналисты, режиссёр относился к подобным вещам с особой паранойей и уже подумывал выдать каждой группе участников по паре охранников.
— Да кабы! Тётку какую-то взбалмошную встретил, скандалистка ненормальная! — нервно отмахнулся Шэнь Минсинь. — Давай ногами шевелить, а то она меня настигнет, а я с ней переругиваться не хочу!
Убедившись, что упрямыми фанатами тут и не пахнет, Ма Нинго расслабился и даже повеселел:
— Ну уж нет, так не пойдёт. Сяо Жань-то ещё не подошёл.
— Он к другому выходу побежал, Мин Фэна встречать! Давайте сваливать, а? — Минсинь аж из кожи вон лез. — А не то она сюда припрется, и разбираться с ней будешь сам!
Ма Нинго с довольной миной указал на работающий объектив:
— Третий сезон официально стартовал. Каждая нестандартная ситуация на съёмочной площадке — проблема исключительно участников.
Видя такое вопиющее равнодушие, Шэнь Минсинь готов был поклясться, что эту бабёнку подослали организаторы. Он ещё раз боязливо оглянулся, но, не найдя в толпе давешней скандалистки, переводя дыхание, взглянул на поникшего малыша на руках у Шэнь Сы:
— А с Сяо Наньгуа что такое?
— Укачало в самолёте, совсем замучился, — Шэнь Сы с трепетом погладил сынишку по спине.
— Морская болезнь? — Минсинь тут же запустил руку в сумочку Сяо Сигуа и выудил оттуда боярышниковую конфетку. — Моего тоже приплющило. На, дай ему, сразу полегчает.
— Спасибо.
Шэнь Сы развернул фантик и поднёс конфету к губам малыша:
— Крошка, съешь конфетку, м-м?
— Не-а... — Тыковка впервые в жизни отвернулся от лакомства, которое предлагал папа, и бессильно уткнулся носом в его плечо. — Во рту... горько.
У Шэнь Сы сжалось сердце. Он принялся ласково баюкать его:
— Съешь ягодку, и горечь пройдёт. Смотри, Сяо Сигуа съел — и ему сразу стало хорошо.
Он и впрямь не ожидал, что сына укачает. Каялся, что плохо подготовился. Видя, как мучается ребёнок, Шэнь Сы уже всерьёз думал плюнуть на съёмки и увезти малыша в отель.
Сяо Сигуа звонко поддержал:
— Ага! Сяо Наньгуа, кушай скорее, меня тоже тошнило, а после конфетки перестало!
— Попробуй хотя бы лизнуть, маленький. Не понравится — не будешь, договорились? — Шэнь Сы целовал сына в макушку, не прерывая тихих уговоров.
Малыш немного подумал, а затем несмело высунул язычок и коснулся кисленького шарика:
— Безвкусная...
Шэнь Сы вдохновенно соврал:
— Да ну? А ты ещё разок лизни, ты же толком не распробовал.
Нерастворённая конфета, понятное дело, сразу вкуса не даёт.
Поддавшись на папины уговоры, Тыковка лизнул ещё раз. Кисло-сладкий сок обжёг рецепторы, вытесняя противную горечь. Аппетит тут же проснулся, и мальчуган с лёгким чавканьем целиком заглотил конфету прямо с папиных пальцев.
Раздув щёку круглым шариком, Тыковка пробормотал:
— Спасибо... дядя Шэнь... Вкусно.
Шэнь Минсинь потрепал его по пушистой макушке:
— Вкусно — так ешь на здоровье, у дяди ещё есть.
Сжевав конфету, малыш окончательно пришёл в себя и, разбуженный кислой ягодой, неожиданно попросил молока, чем несказанно обрадовал Шэнь Сы.
— И где этого Сяо Жаня черти носят? — Минсинь недовольно разблокировал телефон и только сейчас заметил сообщение десятиминутной давности. Вчитался — и его лицо вытянулось: — Сы-а! Бежим наружу! У Сяо Жаня нет денег расплатиться за такси! Водитель уже полицию вызывает!
— Как это «нет денег»? — Шэнь Сы подхватил оба чемодана и прибавил шагу. — Он же вроде за Мин Фэном пошёл?
— За Мин Фэном! Да только пацан живет неподалеку от Пекина, съемочная группа привезла его на электричке, а от вокзала до аэропорта они добирались на такси!
Шэнь Минсинь толкал чемодан на предельной скорости. Сяо Сигуа на крышке багажа заливался смехом, не подозревая, в какую халепу влип его второй папа.
— Эти типы из съемочной группы привезли мелкого на такси, а платить отказались! Сяо Жань хотел расплатиться сам, так ему запретили — мол, прилетели в Пекин, съёмки начались, деньги участников использовать нельзя!
Шэнь Сы мгновенно раскусил комбинацию. Поскольку на этом этапе за проживание и пропитание отвечать вызвался он, Минсинь и Сяо Жань ещё на вылете сдали ему всю наличность, боясь, как бы съёмочная группа не аннулировала их собственные средства.
Итог — Сяо Жань оказался без гроша в кармане перед разъярённым таксистом.
Шэнь Минсинь на ходу крыл бранью ухмыляющегося Ма Нинго:
— Да лучше б вы ребёнка на автобусе привезли! Двух юаней, что ли, не найдётся?!
— Мы бы с радостью, — с неподражаемым спокойствием отозвался Ма Нинго. — Только в автобусе платят при входе. Мы же опасались, что вы откажетесь покрывать расходы.
— Да что там покрывать за два юаня?! За жменьку конфет бы договорились! — Минсинь гнал чемодан так, что колёсики едва не дымились.
— Ты совсем сдурел? — Шэнь Сы еле поспевал за ним на гудящих после бурной ночи ногах. — С ростом Мин Фэна за него в автобусе вообще проезд не берут!
Минсинь осекся и от души выматерился:
— Блядь! Так ваши сотрудники просто решили проехаться с ветерком за чужой счёт, прикрываясь ребёнком?!
Режиссёр Ма смущённо кашлянул и отвёл взгляд. Шэнь Сы раскусывал любые уловки на раз-два, тут уж ничего не поделаешь. А ведь заместитель режиссера божился, что фокус пройдёт! Прошёл, как же.
При мысли о том, сколько таксист содрёт за поездку от вокзала до аэропорта по пекинским тарифам, и о том, что участники потребуют компенсации, у Ма Нинго даже голова закружилась.
Когда Шэнь Сы и Шэнь Минсинь с тремя чемоданами и троицей карапузов выскочили к зоне высадки, Сяо Жань с крайне раздражённым видом стоял у машины, держа на руках Мин Фэна:
— Братуха, да не пытаюсь я тебя кинуть! Оставлю чемодан в залог, сбегаю внутрь за деньгами и расплачусь!
— Едем-едем! Восьмой подползает! — Минсинь влетел в зону парковки на всех парах.
От резкого торможения он едва не пропахал носом скользкий кафель, благо Сяо Жань вовремя бросил багаж и сгреб его за шиворот:
— Ты чего несёшься сломя голову? А если бы с ребёнком загремел?!
Минсинь смущенно уставился в землю:
— Я же сообщение твое прочитал, перепугался...
Взрослый мужик, а чуть не растянулся на ровном месте — конфуз, да и только. Он предпочитал кротко сжаться под боком у Сяо Жаня и не отсвечивать.
Таксисту было глубоко плевать на чужую лирику. Его волновал исключительно сожжённый бензин:
— Эй, так ты платить пришёл или как?
— Я, я заплачу! — накоротке выдохнул Шэнь Сы, наконец нагнавший компанию.
Ночь у него выдалась жаркая — сам спровоцировал мужа, тот не удержался, и они едва не перешли черту. Теперь поясницу и ноги отчаянно ломило.
Уточнив сумму, Шэнь Сы вытащил из сумки пачку купюр и вручил таксисту. Лишь после долгих извинений тот сменил гнев на милость и уехал.
— Четыреста с лишним... — Минсинь проговорил цифру так, словно его пытали. — Они там совсем охренели?!
Шэнь Сы невольно хмыкнул:
— Ты в Пекине первый день, что ли?
— Да нет... — Минсинь шмыгнул носом. — Просто я отродясь на такси по Пекину не ездил.
Дома у него всегда стоял личный автопарк с персональным водителем — с чего бы ему знакомиться с муниципальным транспортом.
Оглядев снующие туда-сюда толпы, Шэнь Сы сгреб мальчишек ближе к себе:
— Ладно, уходим отсюда.
Их разношёрстная компания привлекала слишком много внимания — даже охранники на входе уже начали коситься.
Минсинь ткнул пальцем в сторону остановки:
— Пойдём туда, сядем на экспресс до центра.
— Идет. Там как раз проезд рублей по десять-пятнадцать на человека.
Заметив, что участники раскачались, Ма Нинго вальяжно погрузился в съёмочный микроавтобус, оставив на прикрытие оператора и крепкого парня из персонала. Если на участников налетит орда фанатов с прямой трансляции, охранник пробьет дорогу, а там и машина подоспеет.
Группа добралась до посадочной платформы. Едва Шэнь Минсинь погрузил багаж в отсек и повернулся, как нос к носу столкнулся с той самой теткой с мелкой химической завивкой.
Судьба, видать, у них была такая: перед самой дверью автобуса женщина крутанула головой и встретилась взглядом с замотанным по уши парнем.
Тётка мгновенно отступила от подножки, в два шага подлетела к Минсиню и ткнула скрюченным пальцем прямо ему в лицо:
— Ах ты, сопляк малолетний! Опять ты?!
— Это вы кому хамство крутите?! Воспитывали вас вообще?! — Минсинь от возмущения аж глаза вылупил. — Думаете, если старая, так всё можно?!
Тётка сплеснула руками, топнула ногой и запричитала на всю улицу:
— Ой, люди добрые, вы поглядите! Богородица милостивая! Нынче молодёжь совсем страх потеряла! Старого человека среди бела дня обижают!
— Рассудите, люди! Он еще там, в здании, на меня с кулаками бросался!
Получив ни за что ни про что клеймо обидчика стариков, Шэнь Минсинь затрясся от праведного гнева:
— Что ты несёшь, бабка?! Когда это я на тебя бросался?! Ты же сама ко мне цеплялась и обкладывала матом!
— А ты не дерзи старшим, тогда и подзатыльников получать не будешь! Запороли вас в детстве, щенков!
Минсинь моментально переключился на сочный местный диалект:
— А ты мне не тычь и не учи! Какое дерево, такие и яблочки — сама-то кого вырастила?!
— Ой-ё-о-ой! Народ, слыхали?! Он мне еще и хамит! Я ж ему в матери гожусь, а он меня в грязь топчет! Как мне теперь людям в глаза смотреть?!
Завывая во весь голос, тётка всей своей тушей, упакованной в толстый пуховик, с размаху ляснулась о поручень автобусной двери. Больно ей, понятное дело, не было — пуховик смягчил удар, — но грохот получился знатный.
До отправления оставалось еще минут пятнадцать, так что пассажиры не спешили заходить. Побросав сумки, народ облепил площадку в предвкушении зрелища. Да что там пассажиры — сам водитель высунулся из кабины, с интересом наблюдая за бесплатным спектаклем.