— Господин, вы случайно не знаете Шэнь Сы?
Лань Лин, распоряжавшийся разгрузкой роз с машины и их доставкой наверх силами персонала отеля, обернулся на голос и увидел подходившего к нему поджарого мужчину среднего возраста. Тот добродушно улыбался и явно рассчитывал на помощь.
— Не знаю такого, — озадаченно ответил Лань Лин. — Вы его ищете? Он вам этот адрес оставил? Можете попробовать позвонить ему. Или в полицию обратитесь, пусть помогут найти человека.
«Дядька вроде на умалишённого или склеротика не похож. С чего бы ему теряться?» — подумал Лань Лин.
Заметив на его лице нескрываемое недоумение, Ма Нинго хлопнул себя по лбу и с досадой воскликнул:
— Ах да, точно! И чего это я... Сейчас наберу ему. Извините, грешным делом подумал, что он вас встречающим подослал.
— Ничего страшного, — кивнул Лань Лин.
Он действительно понятия не имел, кто такой Шэнь Сы. Мужчина средних лет, разрывающийся между управлением филиалом днём и семьёй с детьми по вечерам, просто не имел ни времени, ни желания следить за развлекательными шоу и сериалами.
А уж о том, что Шэнь Сы — законный супруг Фу Чунсюя... Лань Лин и подавно был не в курсе. Подчинённые, даже залипавшие в шоу, не рисковали пересказывать генеральному сплетни о высшем руководстве. Да и вообще, за пределами головного офиса в Хайбине мало кто осмеливался смаковать подробности личной жизни босса.
Убедившись, что человек, скупивший оптом все розы, оказался здесь совершенно случайно, Ма Нинго лишь подивился невероятному везению участников.
И пока Фу Чунсюй ломал голову над тем, как обустроить весь этот цветочный океан на верхнем этаже, Шэнь Сы и остальные подогнали свой грузовичок к новому месту — на оживлённую улочку с уличной едой неподалёку от крупного пекинского торгового центра.
— Папа, тут так много людей! — пролепетал Сяо Наньгуа, с восторгом разглядывая ряды ларьков, ломившихся от всевозможных лакомств.
Чжан Мин жадно втянул носом воздух, буквально хмелея от аппетитных ароматов, витавших над торговцами:
— Пап, а мы сможем потом купить что-нибудь вкусненькое?
Шэнь Сы, подхватив на руки двоих малышей, увлёк их в людской поток и со смешком ответил:
— Конечно. Вот заработаем немного — и сразу купим.
Шэнь Минсинь шёл рядом, держа на руках Сяо Сигуа и ведя за руку Мин Фэна. В его глазах читался точно такой же голодный блеск, как и у сына.
И лишь шагавший позади Сяо Жань молча плёлся, опустив голову. На плече он тащил длинный бамбуковый шест, неизвестно где добытый, с которого гирляндами свисали пёстрые журавлики-оригами и всевозможные бумажные поделки. На самом верху шеста гордо возвышался золотистый дракон размером с предплечье.
Едва они появились, как тут же притянули к себе взгляды взрослых и детей со всей улицы.
Даже под защитными масками невозможно было скрыть яркую внешность троих статных молодых людей, а уж ремесленные шедевры на шесте черноволосого парня замыкали внимание намертво. По крайней мере, обычные уличные торговцы оригами вряд ли потратились бы на бумагу такого высокого качества.
— Мама, смотри, дракон! — закричал мальчуган, тыча пальцем в бамбуковую жердь Сяо Жаня.
Чуть поодаль девчушка, уплетавшая боярышник в карамели на руках у отца, заболтала ножками от восторга:
— Папа, папа! Какая бабочка! Синяя, она будто светится!
Мужчина проследил за её тонким пальчиком и увидел подвешенную на тонкой нити бабочку. Двусторонняя бумага — глубокого синего и нежно-розового оттенков — складывалась в замысловатый узор. Матовая синяя поверхность мягко переливалась в свете фонарей, создавая ощущение бархатистой фактуры, отчего отблески казались мягкими и благородными.
«А ведь и правда красивущая штука», — подумал молодой отец.
Тем временем Шэнь Сы с компанией присмотрели свободный пятачок, заплатили сотню юаней за временную аренду и разместились на месте.
Не успели они пропустить и пару зазывающих кликов, как тот самый отец с дочкой на руках уже подошёл к их стойке.
— Парни, поделки продаёте? — поинтересовался он. — Работа отличная, хочу дочке подарок сделать.
— Продаём, конечно. Что приглянулось малышке? Только учтите, цена разная, — Шэнь Сы сгрузил детей на землю и поднялся. — Сложная ручная работа обойдётся чуть дороже.
Девочка на руках у отца тут же заёрзала и сжала в кулачке палочку от засахаренных ягод, указывая на бамбук:
— Бабочку! Братик, хочу ту синюю бабочку!
— Держи, — Сяо Жань осторожно снял бумажное чудо величиной с ладонь.
Закреплённая на белой нити, бабочка трепетала крыльями от зимнего ветра, словно живая.
Шэнь Сы перехватил поделку, извлёк из запасов изящную бирюзовую ленту, аккуратно привязал её к нити и отсекающим движением убрал лишнее.
— Десять юаней, — произнёс он, глядя на отца. — Бумага и ленты у нас премиальные, так что цена честная.
Десятка за бумажную игрушку — дороговато, что и говорить. Но взглянув на переливчатую бабочку и шелковистый струящийся бант, отец решил, что оно того стоит.
— Договорились, держи, дочка. — Мужчина достал телефон для оплаты по QR-коду, и Шэнь Минсинь тут же подсунул ему свой экран.
Шэнь Сы повязал ленту на детское запястье. Со стороны казалось, будто сказочный мотылёк присел прямо к ней на ручку.
— Папочка, смотри, как красиво! — восторженно защебетала малышка, хвастаясь украшением.
Заметив сияющие глаза дочери, отец остался доволен:
— Главное, что тебе нравится.
Проводив первых покупателей, Шэнь Сы сбегал к соседним лавочкам и раздобыл четыре раскладных табурета для детей. Взрослые обступили малышню кольцом, закрывая от пронизывающего ветра.
Стоило льду тронуться, как подтянулись новые клиенты. Древнее искусство оригами не теряет своей магии, какими бы быстрыми ни были смены модных трендов.
Вещи, созданные с душой, никогда не канут в лету и не сведутся к банальному ширпотребу.
Всё больше родителей поддавались нажиму своих чад и подходили к стойке, опасаясь, что желаемую штучку перехватят прямо из-под носа.
Сяо Жань едва успевал снимать выбранные поделки, Шэнь Сы придавал им удобную для носки форму, а Шэнь Минсинь без устали подставлял QR-код под сканеры.
Одной девушке, присмотревшей бумажную китайскую розу, не захотелось носить её на запястье, и Шэнь Сы тут же соорудил ей изящный «колосок».
Он вплёл небесно-голубую ленту прямо в волосы, закрепил конец косы у неё за ухом, и светло-жёлтый бутон розы будто расцвёл прямо над её плечом.
Включив фронтальную камеру на телефоне, Шэнь Сы поднёс её к лицу клиентки:
— Ну как, нравится?
Девушка осторожно коснулась лепестков и расплылась в счастливой улыбке:
— Очень! Спасибо, красавчик!
— На здоровье, — Шэнь Сы убрал смартфон и обратился к её матери: — С вас пять юаней. Оплата у моего коллеги.
Женщина замерла с телефоном в руках:
— Парень, ты ничего не путаешь? Всего пять юаней за такую красоту?
Ведь её дочке укладку мастерскую сделали!
— Всё верно, — кивнул Шэнь Сы. — На цветок ушло совсем немного бумаги, да и работа не самая сложная. Пяти юаней вполне достаточно.
А если честно, розанчик-то был величиной с кулачок младенца, так что пять юаней — это ещё отличный навар!
— Ну вы и скромники, — рассмеялась женщина, сканируя код.
— У нас у самих дети, — с улыбкой отозвался Шэнь Минсинь, глянув на уведомление о платеже. — Мы тут скорее ради удовольствия торгуем, на малышне наживаться не намерены.
Только тут женщина обратила внимание на четырёх ребятишек, укрытых со всех сторон мужскими спинами.
Малыши, укутанные до состояния круглых бамбуковых медведей, грели ладошки грелками и дружно залипали в экран смартфона, увлечённые мультиками.
— Какое послушание! — восхитилась покупательница. Сидеть тихонько на шумной улице с лакомствами и не мешать взрослым работать — это редкое сокровище.
Хотя съёмочная группа заготовила немало обёрточной бумаги, поток гуляющих с детьми семей оказался неиссякаемым.
Очень скоро бамбуковый шест облысел полностью. Даже золотого дракона длиной в локоть утянул какой-то солидный дедушка — сказал, порадует внучка.
Вернув арендованные табуретки хозяевам, Шэнь Сы подхватил двоих ребятишек:
— Заждались? Ну всё, пойдёмте есть вкуснятину!
Оператор, всё это время просидевший на корточках в пыли, с кряхтением поднялся и принялся разминать затёкшие ноги. Ещё бы немного — и кости бы просто не выдержали.
Сяо Сигуа обнял Шэнь Минсиня за шею:
— Папа, а мы теперь играться пойдём?
— Пойдём-пойдём! Папы только что заработали целую кучу денег! — Минсинь звонко чмокнул сына в румяную щёку. — Сейчас купим тебе самое вкусное!
— А сколько заработали? Сколько? — Мин Фэн при слове «деньги» аж засиял и закрутился в руках Сяо Жаня, пытаясь заглянуть старшим в глаза.
Отираясь возле этих дядей, он успел поднатореть в коммерции. Глядишь, скоро и сам сможет на карманные расходы зарабатывать!
— Ну-ка, сейчас посчитаем, — Шэнь Минсинь перехватил сына поудобнее и ткнул пальцем в калькулятор на смартфоне.
Увидев итоговую цифру, он даже немного оторопел:
— Девятьсот семьдесят юаней...
Неужели эти бумажки реально стоят столько денег?!
Шэнь Сы, сам устанавливавший ценники, особому удивлению не поддался.
Один только золотой дракон, на которого ушёл целый рулон упаковки, ушёл за двести восемьдесят юаней.
Что ни говори, а в столице зажиточного народа хватает.
— Папа, я хочу вон то! — Чжан Мин с вожделением указал на жареных на жаровне кальмаров.
— Ладно, — кивнул Шэнь Сы.
По условиям шоу весь бюджет на еду и проживание в этом сезоне лежал на его плечах, поэтому деньги за оригами Шэнь Минсинь принимал прямо на его кошелёк.
Под завистливыми взглядами съёмочной группы компания вооружилась огромными кальмарами на шпажках. Чтобы у детей не высыпала аллергия от специй, Шэнь Сы попросил приготовить порции без перца.
— Папа, а давай ещё две штучки возьмём? — Сяо Наньгуа потянул его за рукав, помахивая деревянной палочкой. — Для старшего папы и прадедушки!
Шэнь Минсинь тут же навострил уши, настраиваясь на волну сплетен:
— Твой старший папа приехал?
И почему кажется, что наш магнат вообще не работает? То и дело срывается на съёмки, печётся о семье больше, чем менеджер о своём артисте!
За всё время съёмок Минсинь видел Ван Бая от силы пару раз, да и то мельком через экран, когда Шэнь Сы созванивался с ним по делам.
В шоу-бизнесе подобная дистанция с менеджером смотрелась дикостью.
— Ага! Он приехал встречать с нами Новый год! — радостно закивал малыш.
Прадедушка ещё пообещал, что как только съёмки закончатся, они вместе пойдут в ресторан!
Зрители в прямом эфире тут же зашлись от хохота. Только утром хейтеры брызгали слюной о «фиктивном браке», а уже вечером вся семья собралась праздновать вместе.
«Смех да и только! Старик Фу и сам гендиректор приехали встречать Новый год с Шэнь Сы и ребятами. Ничего себе "договорной брак", всем бы такую фикцию!»
«Вот именно! По логике хейтеров, господин Фу должен был одним звонком сорвать Шэнь Сы со съёмок и приказать бежать домой!»
«Ага, и получить от Дедушки Сы по шапке? Вы уже забыли эпичный разбор полётов, когда Фу скрыл реальную стоимость часов?»
«О-о-о, ту сцену, где благоверного призвали к ответу, вообще ничем не стереть из памяти!»
Участники ещё немного прошлись по улочке с лавками и загрузились в машину аккурат перед часом пик.
Подбив кассу от утренней торговли цветами, Шэнь Сы сразу перевёл всю сумму Ма Нинго и между делом отправил запрос на отгул.
Режиссёр тут же набрал его по аудиосвязи.
Приняв вызов, Шэнь Сы первым делом поинтересовался:
— Что такое? Сумма не сходится?
Ма Нинго даже про отгул забыл, сразу перейдя к делу:
— А деньги, которые вы только что на улице выручили, где?
Шэнь Сы усмехнулся:
— Нам поручили распродать сельхозпродукцию. Вы что, претендуете ещё и на средства за обёрточную бумагу?
Грабёж среди бела дня, да ещё с такой невозмутимой миной!
Не давая Ма Нинго вставить слово, Шэнь Сы продолжил отчитывать его:
— Бумага — это не картошка, а продавали мы собственное мастерство. Ваши претензии притянуты за уши сильнее, чем прыжок с шестом! Рулон обёртки от силы двести юаней стоит, а вы сразу на весь наш заработок пасть разеваете? Режиссёр Ма, бросайте вы это шоу, идите в налётчики! С такими талантами лет на двадцать пять строгого режима точно наскребёте.
— Попав на ваше шоу, я наконец понял жизненную истину: мелкие грабители размахивают ножами в подворотнях, а крупные — подсовывают контракты! Вы получили десять миллионов инвестиций, выделили нам копейки на пропитание, а теперь ещё и жаба давит, что мы сами себе на еду заработали?
— Ничего подобного! — тут же пошёл на попятную Ма Нинго. — Инвестиции — это одно, а условия испытания — другое! Никто не обещал вам шиковать на сотни тысяч в день!
— А кто эти условия выдумал? Не съёмочная ли группа? — Шэнь Сы закатил глаза. — Или это я вам нож к горлу приставил и заставил устроить нам курс выживания? Режиссёр Ма, имейте совесть! Что вы заритесь на наши гроши? Мы с детьми на лютом морозе столько времени проторчали, думаете, эти копейки нам с неба упали? Дети весь день мечтали наесться от души, у вас вообще сердце есть?!
Шэнь Сы виртуозно оседлал конька морального превосходства, щедро навешивая на режиссёра ярлыки бездушного тирана.
То ли в Ма Нинго и впрямь заговорила совесть от фразы «пожалейте детей», то ли он просто сдал позиции под таким напором, но от посягательств на заработок от оригами пришлось отказаться.
Зрители в эфире пребывали в немом восторге, а Шэнь Минсинь посмотрел на друга с настоящим благоговением:
— Сы-а, если меня кто-нибудь вздумает обидеть, можно я найму тебя в качестве личного киллера для словесных дуэлей?
— Там видно будет. Впрочем, манипулировать моралью — приём не самый чистый, тут особый подход нужен, — с невозмутимым видом отозвался Шэнь Сы.
Его ничуть не заботила очередная выходка съёмочной группы. Намного больше его интересовало поведение собственного отца: несколько десятков сообщений, свалившихся за сегодняшний день, с лихвой побили все прежние рекорды их переписки.