— Что происходит?! Что мы пропустили?!
— Выходит, Шэнь Минсинь и впрямь зовёт Шэнь Сы младшим дядей?! Мамочки... В одно мгновение превратиться из старшего коллеги по цеху в семейного младшего — представляю, как у Минсиня кошки на душе скребут!
— Есть тут знатоки? Проснитесь, объясните! Сгораю от любопытства!
— Да ладно вам, они же на шоу приехали. Чего вы в чужие семейные дела нос суёте? Какая разница, дядя он ему или нет?
— Вообще-то есть разница! От этого зависит, смогу ли я подружиться с Хурминками и подкатить к Минсиню!
* * *
Шэнь Минсинь начинал ещё ребёнком. Как самый молодой киноимператор и один из ярчайших актёров нового поколения, усыпанный престижными наградами, он притягивал внимание к любой теме, где хотя бы вскользь упоминалось его имя.
Что уж говорить о Шэнь Сы, второй фигуре этого разговора. Пусть тот пробыл в индустрии всего четыре года, но, даже если вычеркнуть из уравнения статус супруга богатейшего человека страны, он оставался одним из немногих молодых артистов, удостоившихся роли в картине режиссёра Лю.
Оба — на пике славы. И то, как эти двое в один миг превратились из коллеги-старшего и коллеги-младшего в семейных дядечку и племянника, вызывало у публики искренний восторг.
Пока зрители наперебой смаковали подробности в комментариях, тёмный экран прямой трансляции снова ожил.
Оператор шоу «Детский сад для начинающих пап» никак не ожидал, что Шэнь Минсинь, едва прибыв на площадку, вместо отдыха в гримёрке отправится бродить по съёмочному комплексу с Сяо Сигуа на руках. Поэтому, едва заметив артиста, объектив включили без промедления.
Раз уж пока не снять Шэнь Сы, почему бы не показать другого участника?
Шэнь Минсинь в этот момент увлечённо болтал с Цинь Анем. Чуть ранее, проходя мимо, он услышал, как этот парень вовсю нахваливает Шэнь Сы перед съёмочной группой. В его голосе звучала такая нескрываемая гордость, что даже Шэнь Чжэн — родной отец Сы — на его фоне выглядел бы скромным любителем.
Сгорая от любопытства, Минсинь завязал разговор и выяснил: Цинь Ань знает Шэнь Сы уже года три, они вместе начинали в одном и том же киногородке. С этого и начался их неторопливый диалог.
Когда оператор подошёл ближе, Шэнь Минсинь как раз допытывался у собеседника, каким образом студента-дизайнера занесло в актёрскую профессию.
— У меня дедушка с бабушкой в молодости на дипломатической службе состояли. Отец с матерью — тоже по этой части. Ну и на меня запали: подавай им ещё одного дипломата, «служи народу» и всё такое!
Цинь Ань с удовольствием уплетал шашлычок и жаловался на жизнь:
— Я, считай, уже диплом дизайнера получал, когда мне заявили: бросай всё, сдавай экзамены на госслужбу! И что бы я там делал? Заседал бы на переговорах с инвесторами и с ноутбуком наперевес рисовал им планировки квартир? К тому же у меня брат с сестрой — зубрилы и краснобаи, учились на отличненько. Зачем меня-то в этот комплект пихать?
Шэнь Минсинь не ожидал, что у скромного артиста массовок, пробивавшего путь с самого низа, окажется весьма непростая семья.
Он с уважением посмотрел на собеседника и искренне заметил:
— Да уж, если вся родня на дипломатической ниве пашет, а ты в дизайн да в актёры подался — это прямо-таки попрание семейных традиций.
Похоже, в семье Цинь Аня искренне баловали: иначе не позволили бы самому выбирать и факультет, и профессию.
Впрочем, людям с родными в государственных структурах обычно приходится пробивать дорогу собственным трудом, если они уходят в иные сферы.
Сам Шэнь Минсинь жил точно так же. Разве что после получения признания и наград, сталкиваясь с капризными инвесторами, он мог ненароком упомянуть имя отца. А уж задействовать авторитет дедушки Шэня?
Попробуй он хоть заикнуться об этом — дед первый сорвёт ремень и пересчитает ему рёбра.
Цинь Ань отправил пустую деревянную шпажку в урну и отряхнул ладони:
— Да брось! Кабы брат с сестрой не отдувались за двоих, меня бы точно прижали. Городок у нас глуховатый, специалистов по международным связям раз-два и обчёлся.
Каждый регион изо всех сил пытается заманить инвесторов, в том числе зарубежные компании. И дипломаты нужны не только для высоких государственных дел: даже крупным предприятиям без них не обойтись. Будь Цинь Ань единственным ребёнком в семье, да при нехватке кадров на родине, пришлось бы ему, сжав зубы, идти на госслужбу и принимать эстафету у родителей.
Шэнь Минсинь и Цинь Ань проболтали ещё какое-то время, совершенно не замечая подобравшегося оператора. Так продолжалось, пока сидевший на руках у отца Сяо Сигуа не допил свой сок и не подпилил взглядом приятелей, держащих в руках огромные шашлыки.
— Ух ты! Папа, я тоже хочу!
Минсинь проследил за указательным пальчиком сына и обомлел: Чжан Мин и Сяо Наньгуа держали по здоровенному шампуру длиною со взрослую руку, пока повар аккуратно откусывал кусачками острые кончики деревянных палочек.
Сколько Шэнь Минсинь ни видал на своём веку всяких кулинарных изысков, а таких гигантских шпажек с нанизанными вперемешку кусками мяса и овощей встречать ещё не приходилось.
На каждой палке громоздилось под килограмм с лишним еды. Ребята сжимали свои трофеи обеими ручонками, будто несли перед собой ритуальные свечи.
«Ого, а мальчишки не промах!» — подумал Шэнь Минсинь и уже собрался подойти к жаровне, чтобы попросить и себе такой же шомпол, как вдруг у дверей гримёрки показалась фигура Шэнь Сы. Выражение его лица не сулило ничего хорошего.
Чжан Мин и Сяо Наньгуа стояли к нему спиной и, ни о чём не подозревая, вовсю тянули шеи, уплетая сочное мясо.
Дело дрянь. Минсинь тут же прикрыл ладонью горящие азартом глаза сына:
— Сынок, давай чуть попозже подойдём, ладно? Кажется, твой дядюшка-дедушка не в духе.
Сяо Сигуа, у которого отобрали обзор, обиженно засопел:
— Ну па-а-ап... У Сяо Наньгуа же есть!
Такой длинный, такой огромный шашлык! Ему тоже хотелось — выглядело это невероятно круто.
Шэнь Минсинь понятия не имел, как объяснить это малышу: он банально опасался попасть под горячую руку разгневанного Шэнь Сы.
Пришлось импровизировать на ходу:
— Будь умницей. Сяо Наньгуа тебе как-никак двоюродный дядя, он старше по статусу. Старшим у нас полагается всё в первую очередь, а ты пока маленький, надо подождать.
Сяо Сигуа разочарованно протянул:
— А-а-а... — А потом повернулся к отцу: — Тогда потом ты меня обязательно отведёшь! Я хочу точно такой же большой шашлык!
— Хорошо-хорошо, договорились! Какая лапочка! — зачастил Минсинь. — Вот переведёт дух твой дядюшка-дедушка, и сразу пойдём.
В конце концов, перед ним был человек, который не стеснялся отчитывать самого Шэнь Чжэня. Сунешься сейчас — и сам схлопочешь выговор за то, что за детьми не доглядел.
Чжан Мин со смаком соскабливал зубами нежнейшую говядину, смакуя пряный аромат зиры.
— Братское сердце, вкусно?
— Угу-угу! Очень! — Сяо Наньгуа энергично закивал, измазав нежные щёчки густым соусом.
— Неужели настолько вкусно?
— Ага! — выкрикнул Сяо Наньгуа и вдруг замер. — Мин-гэ... ты же вроде... уже спрашивал?
— Чего? — Чжан Мин, недоуменно оторвавшись от еды, взглянул на младшего и краем глаза уловил знакомый силуэт за их спинами.
Он медленно, словно в замедленной съёмке прямо на глазах у миллионов зрителей прямой трансляции, повернул голову. Шэнь Сы стоял рядом и с мягкой, но оттого лишь более опасной улыбкой разглядывал их гигантские шампуры.
Чжан Мин заискивающе гыкнул:
— Пап... хе-хе-хе... Будешь?
Сяо Наньгуа, сообразив, что пришёл отец, растерянно обернулся:
— Папа?..
Шэнь Сы смерил взглядом нанизанные горки мяса и чуть прищурился:
— И о чём мы только что договаривались? Что не будем хватать лишнего и объедаться... да?
Сяо Наньгуа посмотрел на свою шпажку и снизу вверх вылупился на отца:
— Пап, я немного ем...
Он ведь выпил всего стаканчик сока и так долго ждал этот шашлык! Разве это «много»?
Чжан Мин тут же подхватил:
— Папа, мы с братом только-только начали! И мы правда не хватали что попало: повара при нас всё нанизали и поджарили!
Он лично видел, как дяди-повара строгали новые палки и насаживали мясо. Они столько ждали — какая же это вредная еда?
Шэнь Сы аж ухмыльнулся от такой наглости. Только-только предупредил, чтобы не перегружали желудки тяжёлой пищей, а они умудрились заказать по штыку, на котором умещался целый полноценный обед!
— Я просил вас не злоупотреблять жареным, чтобы вы не свалились с животом. А вы, значит, нашли лазейку? Молодцы, ничего не скажешь. Хороша парочка.
Развернувшись, Шэнь Сы пошагал обратно в гримёрку, даже не взглянув на провинившихся. Оператор мгновенно приблизил зум, периодически переводя камеру на застывшего неподалёку Шэнь Минсиня.
Чжан Мин и Сяо Наньгуа испуганно переглянулись. Поняв, что отец рассердился не на шутку, они сунули свои деликатесы в руки помощнику повара и приободрились наперегонки вслед за Шэнь Сы.
Окончив разговор, старший Шэнь и Шэнь Чжэн уже отбыли, условившись встретиться вечером за ужином в отеле.
В пустой гримёрке Шэнь Сы перерыл тумбочки, пока не наткнулся на упаковку гипоаллергенных влажных салфеток.
Только он потянулся за сухими бумажными платками, как в ноги ему мёртвой хваткой вцепились вбежавшие сорванцы.
— Ну-ка отпустите, — скомандовал он. Ему нужно было вытереть эти измазанные соусом физиономии, пока на холодном воздухе жир не застыл коркой.
— Не отпустим! Папа, ну прости нас! — Чжан Мин, думая, что отец всё ещё в гневе, крепче сжал его бедро и прижался щекой к брюкам.
Сяо Наньгуа, чувствуя расстройство отца, в точности повторил маневр брата и ткнулся лицом в другую ногу:
— Папа! Я тоже... виноват! Прости!
Шэнь Сы лишился дара речи.
Замечательно. Брюкам конец.
Тяжело вздохнув и в очередной раз осознав всю тяжесть родительского креста, он выдвинул стул, сел и усадил обоих проказников к себе на колени:
— Держитесь за стол и сидите ровно. Буду приводить вас в порядок. Умяли столько жира, что вас самих теперь хоть на шомпол сажай да над углями жарь.
Влажная салфетка мягко коснулась щёк. Чжан Мин, разглядывая сосредоточенное лицо отца, вдруг расплылся в улыбке:
— Папа, я честно-честно буду слушаться!
Отец не стал кричать за проступок. А раз ошибся — надо исправляться. В следующий раз он точно не станет хитрить!
Шэнь Сы с наигранным отвращением прищипнул его нос:
— Захлопни рот, у тебя там не зубы, а угол в шахте.
Меж детских зубов застряли специи, и от этой оскаленности становилось даже как-то жутковато.
Закончив со старшим, Шэнь Сы взялся за младшего. Сяо Наньгуа от прикосновений к щекам и подбородку заёрзал и заулыбался:
— Щекотно!
Глядя на довольную рожицу сына, Шэнь Сы невольно закручинился:
— Вы ещё маленькие. Есть нужно с умом, понимаете?
В прошлом, когда мальчик находился в руках торговцев людьми, у него постоянно брали кровь, отчего ростом он до сих пор уступал даже сверстнику Сяо Сигуа.
К счастью, мальчугану исполнилось всего пять лет. По мере взросления тёмные детские воспоминания вытеснятся новыми впечатлениями. Шэнь Сы и Фу Чунсюю оставалось только наполнить жизнь Сяо Наньгуа яркими радостными моментами.
А вот со здоровьем требовалась предельная осторожность. Дома Шэнь Сы старался выстраивать рацион с учётом рекомендаций диетолога, да и к перепадам погоды относился со всей серьёзностью.
Даже климатическую систему в доме подстраивали под изменения внешней температуры — всё из опасения, что резкий контраст при выходе на улицу спровоцирует простуду.
Заметив, что выражение лица отца стало задумчивым и не выражает ни гнева, ни радости, Сяо Наньгуа почувствовал укол вины.
Он смущённо поник головой:
— Я понял... Совсем не буду... хватать лишнее. Папа, извини.
Глядя на этот податливый, мягкий комочек, Шэнь Сы окончательно остыл:
— Ладно. Есть лакомства можно, но нельзя...
— Я знаю! Нельзя переедать! — тут же вклинился Чжан Мин. — Папа, мы правда не хотели переедать. И вообще, это не мы просили сделать такие большие шпажки!
Шэнь Сы вскинул бровь.
«Кто бы сомневался! А кто, кроме тебя, мелкого хитреца, мог додуматься до идеи: одна шпажка — один полноценный обед?»
— Честно! Это не Мин-гэ! — закивал Сяо Наньгуа, пытаясь обелить брата. — Это дедушка и дяди... сказали, что так можно.
В самом деле: Чжан Мин мог сколько угодно фантазировать, но кухонные рабочие ни за что не стали бы слушать пятилетнего ребёнка — а ну как объестся и заболеет?
Разрешение дал Шэнь Чжэн, не имевший ни малейшего опыта воспитания детей. Лишь после его кивка повар взялся за нож и обтесал деревянные рейки под новые размеры.
* * *
Тем временем Шэнь Чжэн, осматривавший вместе с отцом строительную площадку курорта, громко и со вкусом чихнул, вызвав обеспокоенный взгляд старшего Шэня.
Гендиректор Шэнь беззаботно отмахнулся:
— Пустяки. Вечером вернусь в отель, выпью противопростудный порошок и всё пройдёт.
Перед уходом он договорился с ребятнёй обо всём: если Шэнь Сы начнёт расспросы, валить всё на щедрость поваров.
Время было рассчитано идеально: к моменту их ухода дети успели сделать от силы пару укусов. Даже если Сы заметит шашлык, он просто заберёт его, но уж точно не станет устраивать скандал кухонным рабочим.
«Всё под контролем», — искренне верил гендиректор Шэнь.