На обратном пути Тыковка упорно не желал выпускать из рук плюшевого Губку Боба, который ростом превосходил самого малыша. Шэнь Сы ничего не оставалось, кроме как взвалить эту задачу на Фу Чунсюя: тот подхватил сынишку одной рукой, а второй бережно придерживал гигантскую игрушку.
Заметив, что папа шагает впереди, ведя за руку братика Чжан Мина, Тыковка по-хомячьи втянул голову в плечи и тихо пролепетал на ухо старшему папе:
— Да-папа... а почему папа хосет пообнимать моего... плюсевого малыса?
Гендиректор Фу без труда разобрал детскую речь. Глядя на спину юноши, он задумчиво прищурился, и взгляд его потемнел:
— Потому что твой младший папа, как и ты, вырос в детском доме. Когда он был маленьким, у него тоже не было плюшевых игрушек.
Пусть Шэнь Сы всего лишь шутил, поддразнивая малыша, Фу Чунсюй отлично понимал: в этой шутке таилась глубокая затаенная грусть по упущенному детству. Юноша опекал ребенка с такой трогательной заботой и выполнял любую его прихоть лишь потому, что пытался подарить ему всё то, чего сам был лишён в прошлые годы.
— У папы тоже... не было папы? — Тыковка опешил. — Папа... такой же, как Тыковка?
— Да, — кивнул Фу Чунсюй.
Малышу повезло куда больше: совсем скоро он станет официальным членом их семьи. А вот его Сысы пробивал себе дорогу в жизнь в одиночку, шаг за шагом закаляя характер и наживая броню против жестокого мира.
Вернувшись домой, Шэнь Сы первым делом искупал ребятню, переодел их в пижамы и дождался, пока они улягутся в постель, крепко обняв свои игрушки. Только после этого он отправился в ванную.
Первый сезон шоу «Детский сад для начинающих пап» подходил к концу. Хотя формально съемки одного блока растягивались на весь год, первый этап делали самым коротким — чтобы участники и дети успели притереться друг к другу, да и малыши не слишком тосковали по дому.
Шэнь Сы намыливал тело гелем для душа, погрузившись в мысли. В этом году у него оставалось не так много работы, съемок в кино не намечалось, и он планировал воспользоваться передышкой, чтобы съездить в Наньхай — проведать тётушку Чжан и дядю Гуаня.
Однако теперь нужно было вернуться в университет с небольшой лекцией, а еще найти время для поездки к дедушке Фу Чунсюя — возможно, придется задерживаться там на несколько дней, чтобы побыть со стариком.
Вспомнив сообщения от друзей, спрашивавших, освободится ли он до Нового года, и добавив к этому пару рекламных кампаний, Шэнь Сы почувствовал угрызения совести перед земляками.
Оставалось надеяться, что времени хватит. А если нет — что ж, тогда в этот Новый год он оставит Старину Фу одного, а сам заберет Тыковку и рванет в детский дом!
* * *
Сидевший на кровати с книгой мужчина громко чихнул. Он нахмурился, прислушиваясь к ощущениям: вроде обычный чих, не простуда.
Теперь он был не один, следовало беречь здоровье — не дай бог заразить любимого человека и ребенка. С этой мыслью он пододвинул к себе подставку с подогревом для кружки и добавил пару градусов.
Едва он собирался вновь погрузиться в океан знаний, как дверь спальни тихонько толкнули. На пороге стоял карапуз, который, по идее, уже должен был сладко спать и ждать, пока любимый папа придет убаюкать его.
— Папа, — прошептал Тыковка. Цепляясь обеими ручонками за длинные конечности Губки Боба, он с трудом волок гигантского игрушечного монстра к кровати.
— Ты чего не спишь? — Фу Чунсюй бросил взгляд на закрытую дверь ванной. Неужели малыш решил перебраться к ним в спальню?
Тыковка из последних сил взобрался на цыпочки, впихнул игрушку на широкую кровать, бережно укрыл её одеялом и тихо проговорил:
— Вот. Папе.
— Хочешь отдать его своему младшему папе? — удивился гендиректор Фу.
Шэнь Сы всего лишь в шутку попросил одолжить игрушку на ночь, а ребенок уже готов отдать её навсегда? Что за стремительная смена приоритетов?
— Угу, — серьезно кивнул Тыковка. — Папе нравится. Тыковка... дарит папе.
Он даже не перепутал свое имя — верный признак крайнего уважения к моменту.
В представлении малыша всё было предельно просто: папа попросил игрушку на ночь, потому что она ему безумно понравилась. А старший папа обмолвился, что младший папа тоже вырос в детском доме.
Пусть Тыковка еще не вполне понимал смысл слова «детский дом», он усвоил главное: у младшего папы, как и у него раньше, не было папули.
Зато теперь у него их целых два! И Губку Боба он уже пообнимал. К тому же, когда они вернутся в детский дом, всегда можно будет попросить обняться у друга Арбузика... Так что игрушку, которую купил старший папа, лучше подарить младшему.
Нельзя допускать, чтобы папа снова остался и без папы, и без игрушек. Тыковка решил, что жадничать — плохо.
Узнав, что сын решил расстаться с любимой вещью ради Шэнь Сы, Фу Чунсюй ощутил прилив нежности и некоторого изумления:
— Он ведь просил только на одну ночь, а завтра вернул бы. Если отдашь навсегда, назад забрать не сможешь. Уверен?
— Угу! Папе! — кивнул Тыковка. В глубине души ему было немного жаль — всё-таки это его первая настоящая личная игрушка, — но порадовать папу хотелось сильнее.
Фу Чунсюй горделиво улыбнулся:
— Ну ладно. Я передам ему.
Сын рос удивительно чутким и заботливым — труды Шэнь Сы не пропали даром.
— Спас-сибо, да-папа! — Малыш просиял, развернулся и шустро утопал к себе.
Выйдя из ванной после водных процедур, Шэнь Сы обнаружил на кровати ярко-жёлтого Губку Боба, абсолютно не вписывавшегося в строгий интерьер спальни.
— Тыковка приходил? — удивился он. Не мог же взрослый мужчина отобрать игрушку у ребенка?
— Угу. Сказал, раз тебе нравится, он дает тебе поиграть. Навсегда, а не на ночь, — Фу Чунсюй отложил книгу.
— Какой же у нас заботливый сын!
— А кто его воспитывает? — откликнулся мужчина.
Шэнь Сы почувствовал, как к горлу подступает волна тепла, но тут же лукаво прищурился:
— Старина Фу, а ты не ревнуешь? Сынишка подарил игрушку мне, а про тебя забыл.
Мужчина хмыкнул:
— Ревновать? Вы оба — мои. С чего бы мне ревновать к плюшевой кукле?
Перекладывание из правого кармана в левый, не более того. Да и в детстве он не страдал от недостатка игрушек.
Шэнь Сы шутливо бросил на него взгляд:
— Ну и ладно, не буду с тобой спорить, пойду уложу детей.
Он глянул на аккуратно укрытого одеялом Губку Боба и с довольной улыбкой выскользнул из комнаты.
Глядя на его едва ли не подпрыгивающую от радости фигуру, Фу Чунсюй со смешком качнул головой. Совсем еще мальчишка.
* * *
На следующее утро Шэнь Сы сладко потянулся и открыл глаза, обнаружив себя в крепких объятиях Фу Чунсюя. Вглядываясь в спокойное спящее лицо мужа и вспоминая ночные слова Тыковки, он не удержался и слегка прикоснулся губами к его подбородку.
Видимо, движение прогнало сон: рука мужчины на его талии сделала пару успокаивающих поглаживаний.
— Тише, не балуй, — пробормотал Фу Чунсюй.
Его бархатистый с просонья голос прозвучал настолько соблазнительно, что Шэнь Сы аж потер ухо. Это же просто запрещенный прием!
Он тихонько выскользнул из-под одеяла, умылся и спустился на кухню приготовить завтрак, попутно заглянув к ребятам на второй этаж.
Дети еще спали: Чжан Мин раскинулся в постели звёздочкой, положив рядом пластикового Ультрамена, а Тыковка свернулся калачиком, крепко обнимая одеяло и смешно приоткрыв рот.
На первом этаже Шэнь Сы столкнулся с управляющим Дэ, возвращавшимся с кучей термоконтейнеров.
— Доброе утро, дядя Дэ! Я как раз собирался взяться за завтрак, а вы уже всё принесли. Сняли с меня заботу!
— Доброе утро, господин Шэнь, — улыбнулся управляющий. — В нашей любимой закусочной открылось детское меню, отзывы отличные. Я встал пораньше да и сбегал, пока малыши спят.
— Спасибо вам большое, — поблагодарил Шэнь Сы.
Раз вопрос с едой решился сам собой, готовить не требовалось. Шэнь Сы забрался на диван в гостиной и решил еще немного подремать.
Ровно в восемь утра включились камеры прямой трансляции.
Благодаря вчерашнему разоблачению, где Шэнь Сы эффектно предъявил свои дипломы и сертификаты, зрители ринулись на эфир с первых же секунд. Режиссёр Ма Нинго, сидевший в штабе отеля, расплылся в довольной улыбке: счетчик просмотров у Шэнь Сы почти сравнялся с показателями популярного Шэнь Минсиня!
Похоже, в их шоу разгорается новая звезда первой величины.
[Это стрим Шэнь Сы? Пришел отдать дань уважения гению! (Сложил ладони в молитве.jpg)]
[Я, валивший экзамен на адвоката три раза подряд, пришел приобщиться к ауре бога учебы!]
[Ха-ха-ха, а кто это там на дивании дрыхнет? Кое-кто давит массу прямо в рабочее время, но пальцем указывать не будем!]
[Рабочее время? У Дедушки Сы рабочее время наступает только тогда, когда он сам этого захочет!]
[Вчера спал в спальне, сегодня — на диване. Позвольте спросить, чем эта парочка занималась ночью?!]
[Занималась... Шэнь Сы?]
[Заткнитесь! Это же детское шоу!]
[Сестренка, ну ты и отчаянная! Не боишься, что твой кумир сам отправит тебя под суд? Захотела прочувствовать, каково это — получить иск от фаворита?]
[Эй, народ, давайте без угроз!]
[Быстро замазывайте чат лайками! Не дай бог он это увидит! Его наставник хочет взять его на реальный процесс, а я не хочу стать наглядным пособием!]
[Какое еще пособие? Максимум — прецедентом в судебной практике!]
[Для тех, кто в танке: прецедент по статье «как за мелкую глупость схлопотать реальный срок»?]
[Что встали?! Забивайте чат гифками, быстро! (Паника.jpg)]
Когда Шэнь Сы наконец окончательно проснулся, часы показывали половину девятого. Сбросив плед, он с дивана воззрился на мужа, неторопливо завтракавшего в обеденной зоне, и возмущенно выдал:
— Старина Фу! Ты почему меня не разбудил?!
Мужчина замер со стаканом соевого молока в руке и с недоумением посмотрел на юношу, перегнувшегося через спинку дивана:
— Я думал, ты будешь завтракать вместе с детьми.
Спустившись утром и увидев, что Шэнь Сы сладко дремет, он не стал его тревожить. Зачем гонять человека ни свет ни заря за компанию с тем, кому пора на работу? Куда приятнее посидеть за столом с малышней.
— Отлично! — тут же повесил на него вину Шэнь Сы. — Значит, ты решил скормить мне с детьми свои обедки?!
Фу Чунсюй не остался в долгу:
— А вчера ты разве мало съел?
Шэнь Сы обомлел:
—?..
«Ого, язычок-то у тебя прорезался!»
— То есть любовь прошла, да? До свадьбы на любое мое слово ты твердил: "Да, милый, конечно, дорогой", а теперь на каждую мою фразу выдаешь по десятку возражений?!
— Вовсе нет, любовь не прошла, — спокойно отпил соевого молока гендиректор Фу, мгновенно разбив его аргументацию. — Просто я сужу по фактам. Сысы, скажи честно: ты просто не выспался и поэтому вредничаешь?
— Чушь! Всю ночь проспал в обнимку с Губкой Бобом, которого мне подарил Тыковка, и выспался так, как никогда в жизни! — с гордым видом похвастался Шэнь Сы. — Не то что кое-кто, кому приходится спать в гордом одиночестве!
— Ты забыл, где проснулся сегодня утром? — парировал Фу Чунсюй.
Даже с закрытыми глазами он прекрасно чувствовал, обнимает ли он жену или подушку. Если бы не страх зайти слишком далеко в восемь утра, он бы проснулся в ту самую секунду, когда юноша поцеловал его в подбородок.
Гендиректор Фу в очередной раз с досадой подумал: «И почему этот первый сезон всё никак не закончится?..»
В этот момент из лифта вышел Тыковка. Услышав, как папа хвастается, что сладко спал в обнимку с Губкой Бобом, малыш мгновенно просиял сонными глазёнками!