Ма Нинго досадовал на самого себя так, что зубы сводило. И почему он никогда не учится на собственных ошибках? Стоит только попытаться тишком урвать немного трафика, как всё тут же летит под откос.
Он-то всего лишь хотел аккуратно узнать, какой новогодний подарок готов выложить гендиректор Фу собственному сыну — если уж обычный ребёнок из шоу, Чжан Мин, получил целое авто. Но с чего вдруг эфир превратился в демонстрацию роскоши? А главное — эти откровения Сяо Наньгуа! Не выведал ли он случайно план по воспитанию наследников клана Фу? Не решит ли гендиректор Фу устранить лишнего свидетеля?
Охваченный паникой режиссёр Ма схватился за телефон и принялся торопить Шэнь Сы. Отправляли детей на задание, а они уселись, как двое царей, и пересчитывают хунбао! Непорядок!
Шэнь Сы как раз собирался последовательно выполнить совет гримёра — хоть минимально позаботиться о коже, — когда заметил сообщения от Ма Нинго. Причины такой внезапной спешки он не понял, однако правило «взял деньги — работай» усвоил давно.
Повернувшись к мальчишкам на кровати, он попросил:
— Чжан Мин, сходи с братишкой за водой, ладно? Папе надо умыться.
Получив поручение, Чжан Мин тут же сгрёб красные конверты в рюкзачок:
— Есть! Папа, подожди немного!
— Я тоже! — Сяо Наньгуа соскользнул с кровати вслед за братом и в мягких тапочках пошлёпал к ванной.
Пусть Чжан Мин и был непоседой, к просьбам отца он относился со всей ответственностью. Тазик с водой они принесли аккуратно, не пролив ни капли, а помогавший ему Сяо Наньгуа шёл с исключительно серьёзным видом.
— Спасибо, малыши, — Шэнь Сы взъерошил им вихры. — Сходите на журнальный столик в гостиной и принесите папе красный флакон с лосьоном, хорошо?
Флакон ему сунул гримёр перед выходом, сказав, что после умывания не помешает увлажнить кожу. Шэнь Сы в косметике не разбирался: увидел нераспечатанную баночку и забрал с собой.
Пока дети с энтузиазмом умчались выполнять поручение, он быстренько умылся.
В чате трансляции тем временем поднялась волна обсуждений:
«Погодите, разве зимой перед нанесением лосьона умываются не теплой водой?»
«Дедушка Сы, а ты не думал, что визажист имел в виду умывание со специальной пенкой?»
«В лютый мороз умываться ледяной водой, а потом мазаться кремом... В комнате хоть кондиционер включен?»
«Поднимите глаза: на стене за спиной Дедушки Сы кондиционер шпарит на 23 градуса».
«Выходит, человек с настолько утонченной внешностью в быту настолько неприхотлив? Я-то думал, Шэнь Сы выглядит безупречно на необработанных снимках благодаря какому-то особому уходу, а тут вон что?»
«Это даже как-то обидно для обычных смертных...»
Шэнь Сы умывался с закрытыми глазами и комментариев не видел. А дети тем временем, просидев немного в гостиной над банкой, схватили её и прибежали обратно.
— Папа, папа! Принесли лосьон! — Чжан Мин протянул баночку.
Шэнь Сы машинально взял её и замер.
С чего бы пластиковому флакону быть ледяным на ощупь? И почему вместо изящного бутылька в руке ощущается пузатая жестянка?
Он промокнул глаза салфеткой, взглянул на «лосьон» и потерял дар речи.
— Я же просил лосьон! Вы зачем притащили банку молочного напитка «Зайзай»?
Сяо Наньгуа ткнул пальчиком в яркую упаковку:
— Папа, красная. Бутылочка.
Малыш ещё не видел разницы между жестяной банкой и пластиковым флаконом — в его представлении «Зайзай» вполне сошёл за бутылочку.
Чжан Мин тоже озадаченно почесал затылок:
— Пап, ты же сам сказал «молочко»! На ней как раз написано «молозиво»! Мы что, опять не то взяли?
Шэнь Сы бросил изумлённый взгляд на жестяную банку. На ней и впрямь красовалась крупная надпись: * «Зайзай — восстанавливающее бычье молозиво»*. Обычно все звали этот напиток просто «молочком Зайзай», вот он и не вчитывался в состав.
Шэнь Сы вздохнул. Ладно, сам виноват, нечётко сформулировал.
— Сходите ещё раз. Нужен узкий, высокий, красный флакон из пластика. На журнальном столике.
И добавил для надежности:
— Тот, на котором написано много мелких букв.
На этот раз Чжан Мин решил не рисковать. Он сгрёб со столика абсолютно всё, что хоть немного отдавало красным цветом и содержало больше двух строчек текста, и притащил в спальню целую охапку.
Не пожалел даже сосиску в красной полиэтиленовой оболочке — она ведь тоже длинная, из пластика и покрыта мелкими буквами.
Распаковывая настоящую эмульсию, Шэнь Сы с немым укором наблюдал, как мальчишки с деловым видом делят добытые «припасы». Какой шитый белыми нитками повод дорваться до лакомств!
Быстро нанеся средство на лицо, он почувствовал, как неприятная стянутость ушла. Пообщавшись с аудиторией ещё немного и рассказав пару историй со съёмок, Шэнь Сы завершил эфир строго по графику. Режиссёр Лю требовала вести трансляции не меньше двух часов в день, так что норма была выполнена.
К тому же нужно было учитывать интересы зрителей «Детского сада»: не гоже устраивать трансляцию внутри трансляции, словно матрёшку.
Шэнь Сы повернулся к жующим мальчишкам:
— Ну что, юные работяги, как вам первый рабочий день?
Сяо Наньгуа тут же отозвался с готовностью:
— Отлично! Папа — лучший!
Чжан Мин озадаченно почесал затылок. Особыми делами они сегодня не занимались, но, немного подумав, он заботливо произнёс:
— Мне кажется, папа, ты слишком много работаешь. Всё время говоришь и говоришь... Горло не пересохло? — И протянул Шэнь Сы коробочку молока.
Гендиректор Фу, в этот момент бессовестно халявивший на рабочем месте за просмотром эфира, расплылся в довольной улыбке: всё-таки Чжан Мин — невероятно заботливый ребёнок.
Время близилось к полудню. Шэнь Сы повёл детей вниз обедать и в холле столкнулся с Цинь Анем, уходившим на съёмочную площадку.
После того как сценарист добавил Цинь Аню реплик, парень буквально расправил плечи и ходил гоголем. В чате массовки он при каждом удобном случае хвастался, насколько душевный человек «брат Шэнь», а при личных встречах без конца повторял, как усердно «Дедушка Сы» ценит старую дружбу.
Народ в группе даже решил, будто Шэнь Сы сменил гнев на милость, и принялся наперебой тегать его в шутливых сообщениях. Были, конечно, и завистники, отпускавшие желчные колкости исподтишка, но Цинь Аню было плевать. Тех, кто общался с Шэнь Сы по-настоящему близко, вся эта мышиная возня не волновала — они просто делали своё дело.
— Дедушка Сы! Детей обедать ведешь?
— Ага, — Шэнь Сы слегка удивился. — А ты чего только сейчас на площадку?
Время-то уже к обеду, не поздновато ли?
— У меня утренних сцен не было, вот я и отпросился у режиссёра — отвёз родителей в аэропорт, — пояснил Цинь Ань.
Шэнь Сы понимающе кивнул:
— Понял. Не буду тебя задерживать, иди. А мы пока перекусим.
Его собственные съёмки начинались только послезавтра, так что временем он располагал куда свободнее.
— Э-э... Дедушка Сы, — Цинь Ань заколебался, воровато оглянувшись на съёмочную группу за спиной актера. — Ты это... в телефон глянь при случае.
Сказал — и дал дёру вниз по лестнице, оставив Шэнь Сы в полном недоумении.
Чжан Мин, глядя на улепётывающего парня, глубокомысленно заметил:
— Папа, а дядя быстро бегает. Как будто за ним бешеные собаки женутся.
Шэнь Сы не удержался от смешка и шутливо щелкнул мальчишку по лбу:
— Глупости не неси. Пошли обедать.
Усадив ребят за столик в ресторане и заказав им детское меню, Шэнь Сы достал телефон. Судя по загадочному виду Цинь Аня, стряслось что-то неладное.
В Мессенджере красовался чат с Цинь Анем — больше двадцати непрочитанных сообщений, и счётчик продолжал стремительно расти. Парень явно был вне себя от тревоги.
[Счастье в покое]: * «Дедушка Сы, ты никого случайно не задел? Мне тут братуха Хуан Лю по секрету шепнул: ещё в Новый год в киногородке какие-то типы про тебя вынюхивали».*
[Счастье в покое]: * «Я по своим каналам прошёлся — реально говорят, кто-то активничает. На фанатов вообще не похожи, уже больше недели крутятся возле съёмочных павильонов».*
[Счастье в покое]: * «Ты прочёл?! Блин, я сейчас с ума сойду! Ну открой ты чат!»*
[Счастье в покое]: * «При операторе я ляпнуть боялся — вдруг эти гады прямой эфир смотрят!»*
[Счастье в покое]: * «Я на площадке, бегу в гримёрку. Позже допишу! Главное — из отеля один никуда не выходи! Прочтёшь — сразу ответь!»*
Помимо этого, чат был завален сбивчивыми причитаниями. Цинь Ань в панике совершенно забыл, за кем именно Шэнь Сы замужем, и всерьёз опасался, что его приятель перешёл дорогу какой-то опасной шишке.
Шэнь Сы нахмурился. В шоу-бизнесе он всегда придерживался простого правила: «не трогай меня — и я не трону тебя». Разумеется, он прекрасно понимал, что эта среда полна лицемерия и заискивания перед сильными, поэтому старался ни с кем не вступать в открытые конфликты.
Версия про чересчур рьяных фанатов тоже рассыпалась. Поклонники прекрасно знали: ради шоу о воспитании детей он расчистил рабочий график на весь год вперёд. И если бы не сдвиг сроков третьего сезона, к съёмкам четвёртого они бы ещё даже не приступили. Даже о его секретном участии в фильме «Шумный рынок в снежную ночь» фанаты не ведали и уж точно не ждали его появления в киногородке.
Так кто же тогда его ищет?
Шэнь Сы мысленно перебрал всех, с кем успел испортить отношения. Но настоящие враги встретили Новый год в следственном изоляторе в ожидании судебных слушаний в следующем месяце — откуда у них ресурсы засылать ищеек?
Гадать попусту он не стал. Отправил Цинь Аню успокаивающий эмодзи и со спокойной душой взялся за еду.
В конце концов, дедушка Фу увеличил личную охрану внука до шести человек: четверо незаметно прикрывали периметр, а двое, переодевшись сотрудниками съёмочной группы, держались сразу за операторами. Ма Нинго, едва переживший прежние неприятности, разумеется, спорить не стал.
Более того, к Шэнь Минсиню и Сяо Жаню родные тоже приставили телохранителей — доверия к службе безопасности шоу не было никакого.
Первая половина четвёртого сезона не требовала общего сбора участников, что существенно снижало риски на выезде. Сяо Жань спокойно занимался творчеством дома вместе с Мин Фэном. Шэнь Минсинь в съёмках пока задействован не был, но охраной его точно не обделили. Чей бы ни был ребёнок, на съёмках ничего не должно случиться.
Шэнь Сы сделал пару укусов и заметил, как мальчишки о чём-то оживлённо шепчутся.
— Вы чего не едите? — покашляв, поинтересовался он.
Сяо Наньгуа поднял на него круглые от изумления глаза:
— Папа! Брат Мин сказал, что они с дядей теперь по разные стороны бытия!
Шэнь Сы едва не поперхнулся:
—... Чего-чего? Сынок, ты что за ересь несёшь?
Чжан Мин тут же включился в разговор:
— Ну да! Дядя перед Новым годом обследовался, и у него там какие-то бактерии зашкаливали. Тётя сказала, он сейчас в таком состоянии, что в любой момент станет «положительным», и чтобы не заразить нас с сестрёнкой, заставила его отселиться и кушать отдельно!
Бактерии, «положительный» тест, инфекция, отдельное питание... Единственное, что пришло Шэнь Сы на ум — хеликобактер пилори.
Он понимающе кивнул:
— Так, и при чём тут «разные стороны бытия»?
Человек жив-здоров, болячка пустяковая, с чего вдруг трагическое расставание навеки?
— Ну а как ещё-то?! — искренне удивился Чжан Мин, всплёскивая руками. — Он вроде и не болен ещё, но уже «положительный», да ещё и отселили его сидеть по другую сторону! Разве это не «по разные стороны бытия»?
Шэнь Сы лишился слов. Буквальное толкование, конечно, впечатляет, но в следующий раз лучше обойтись без лингвистических изысканий.
— Папа тут вспомнил, что у тебя в пробных вступительных тестах были пробелы, — ровным тоном произнёс он. — С сегодняшнего дня добавим к твоим занятиям чтение и разбор текста.
Не обращая внимания на трагически вытянувшуюся физиономию ребёнка, Шэнь Сы спокойно вернулся к обеду.
Маленький словарный запас у детей — дело обычное, но когда ребёнок с самым серьёзным видом выдаёт подобную отсебятину, становится слегка неловко.
Вслед за Сяо Наньгуа Шэнь Сы снова всерьёз обеспокоился тем, что Чжан Мин начнёт отставать по гуманитарным предметам.
* * *
Тем временем на съёмочную площадку прибыла та самая загадочная персона, о которой предупреждал Цинь Ань. В окружении многочисленной свиты на территорию павильона грациозно вошла изящная, утончённая женщина.