Шэнь Сы ошеломлённо уставился на мальчишку, стоящего за дверью:
— Ты что творишь?!
Чжан Мин, голый по пояс, обмотал куртку вокруг талии, завязав рукава узлом, а за спину натаскал веток, сплошь покрытых следами зубов Хэйхэя.
Система климат-контроля поддерживала в доме комфортную температуру, но бегать полуголым по комнатам всё равно выглядело перебором.
— Папа! — громко крикнул Чжан Мин и с предельно серьёзным видом молитвенно сложил руки перед грудью.
Раздался звонкий бабах — мальчишка с размаху бухнулся на одно колено:
— Я пришёл принести повинную с розгами на спине!
В доме был уложен паркет из массива, и от этого удара у Шэнь Сы аж у самого колено заныло.
— А ну встань! Сколько раз говорить, чтобы перестал чуть что на колени падать!
Шэнь Сы почувствовал, как закипает головная боль: до чего же пацан упёртый и сорвиголова!
— Не встану, папа! — мальчишка упрямо вцепился в дверной косяк. — Я пришёл просить прощения! Вот когда простишь, тогда и встану!
Неподалёку, высунувшись из-за лестничного пролёта, за ними с любопытством наблюдал Сяо Наньгуа.
«Так вот о чём говорил брат Мин, когда упоминал прошение о прощении?»
Шэнь Сы, опустив руки, прищурился:
— Значит, если не прощу, так и будешь сидеть?
— Да! — твёрдо буркнул пацан, всем видом демонстрируя искреннее раскаяние.
— А ты знаешь, — с недобрым прищуром поинтересовался Шэнь Сы, — как, по словам Лянь По, Линь Сянжу мог выпустить пар, если бы не захотел его прощать?
Ощутив закипающий гнев партнёра, Фу Чунсюй тут же подошёл и обнял его за плечи:
— Тихо, тише. Он ещё ребёнок.
Чжан Мин хлопал глазами. Откуда ему знать про всяких там Лянь По и Линь Сянжу? Он просто увидел это выражение в каком-то сериале и запомнил, что так просят прощения, а прадедушка тогда ещё добавил, будто это самый искренний способ принести извинения. Раз он извиняется так старательно, папа ведь не должен больше злиться?
Шэнь Сы слегка поджал губы и холодно усмехнулся:
— Так вот, Лянь По сказал: если Линь Сянжу его не простит, пусть возьмёт хворост с его спины и отлупит как следует, чтобы сбить спесь и сменить гнев на милость!
Чжан Мин мгновенно побледнел.
— А-а-а! — Он вскочил и отпрыгнул на несколько шагов назад. — Папа! Папа, я же ещё маленький!
Шэнь Сы стал засучивать рукава:
— Маленький? А по-моему, ты у нас чересчур самостоятельный! То Сяо Наньгуа из дома утянешь, то повинную с розгами устраиваешь... Самое время ответ держать!
— Правда маленький! Папа, я виноват! Ужасно виноват!
— Стой, паршивец! Нашёл время играться! Ещё и палки, которые собака грызла, на себя нацепил!
— Папа, я не играл! Я прощение просил! Я правда всё понял! Дядя Фу! Дядя Фу, спаси, держи папу!
— Сысы, постой, не надо! Он же совсем несмышлёныш!
Сяо Наньгуа, вжав голову в плечи, наблюдал за тем, как брат носится по коридору, а папа пытается вытащить хворостины из-за его спины, пока большой папа бегает следом и удерживает папу.
«Так вот оно какое — прошение о прощении? Но папа, кажется, разозлился ещё сильнее... Как-то это не работает».
Опасаясь, что его заметят и он попадёт под горячую руку, малыш прятал голову, развернулся и на цыпочках ушёл к себе в комнату на второй этаж. Лучше уж послушаться большого папу: усердно учиться и хорошо себя вести.
* * *
В саду возвращавшийся с рынка управляющий заметил дремавшего старейшину. У ног старика устроился пёс, но детей нигде не было видно.
Сложив брови домиком, управляющий почувствовал неладное. Поспешно войдя в дом с пакетами, он услышал доносившийся с третьего этажа суматошный гвалт и вопли.
«Эх, Сяо Мин опять напроказничал, — вздохнул он. — И надо же ему было попасться именно тогда, когда вернулись господа».
Оставив продукты на кухне, управляющий заглянул на второй этаж. Сяо Наньгуа послушно выводил иероглифы в прописи и, увидав дедушку, кротко улыбнулся. Вот только припухшие, покрасневшие глазки выдавали, что не всё в порядке. Помня о шуме наверху, управляющий невольно предположил:
— Молодой господин, вас случайно не обидел Сяо Мин?
Сяо Наньгуа округлил глаза:
— Нет, брат Мин меня не бил! Но папа, кажется, собирается всыпать брату Мину.
Да и с чего бы брату Мину его обижать? Он всегда делился вкусняшками, обещался защищать в школе и не давать никому в обиду.
— Не бил? — Управляющий облегчённо перевёл дух. — Тогда продолжайте писать, а я пойду по делам.
— Хорошо!
Выйдя из комнаты, управляющий захватил плед для старейшины. На третий этаж он подниматься не стал — услышав голос молодого хозяина, понял, что рядом с господином Фу мальчишка в бедствие не впадёт.
Чжан Мин и впрямь цел остался, а вот Фу Чунсюй пострадал: сдерживая разбушевавшегося супруга, он не досчитался пары пуговиц на рубашке.
— Сысы, ну перестань, Сяо Мин уже всё понял, — проговорил Фу Чунсюй, кинув взгляд на пацана, притаившегося за дверью кабинета. — Ведь понял же?
Чжан Мин закивал как заведенный:
— Понял, понял! Всё понял!
Видя его голый торс и связанные веточки, Шэнь Сы закипал вновь:
— Да что ты знаешь...
— Папа, правда понял! — У мальчишки от страха аж глаза намокли. — Я больше никогда не уйду из дома без разрешения! И брата никуда не поведу! Не буду убегать и ходить в незнакомые места! И уж точно не стану цеплять на себя грязные палки!
Чтобы доказать искренность, он резко дёрнул куртку на талии. Связка хвороста с грохотом рассыпалась по полу.
У гендиректора Фу дёрнулся глаз. Обняв мужа, он решил отвести грех подальше:
— Вот видишь, парень действительно раскаялся. Не кипятись. Перепугаешь детей — и что хорошего?
Чжан Мин с недоумением косился на них: «И чего это у дяди Фу голос так странно дрожит?»
А Шэнь Сы тем временем с досады впился зубами в ключицу мужа. Потерпев несколько секунд, тот ощутил, как зубы разжались, оставив на коже яркий багровый след.
Шэнь Сы повернулся к напуганному мальчишке:
— На этот раз прощаю. Но если повторится — отлуплю и за себя, и за твоего родного отца!
Чжан Мин аж вздрогнул. Ему и от одного папы тошно становилось, а если приплюсовать порку от родного отца — да он же просто не выживет!
Фу Чунсюй строгим тоном добавил:
— Запомни этот урок накрепко. А теперь марш к себе в комнату — одеться!
Из-за этого сорванца ему самому достался укус.
— Понял, понял! — Получив помилование, мальчишка подхватил с пола одежду с ветками и пулей умчался вниз.
* * *
Фу Чунсюй увёл мужа в спальню:
— Всё, успокойся. Думаю, теперь он осознал, насколько всё было серьёзно.
Недавно метавший молнии юноша тяжело вздохнул:
— Боюсь, как бы он не перерос эту взбалмошность. Если пойдёт по стопам родителей, с таким характером недалеко до беды.
При взгляде на семью Чжан — от дедушки до родителей, — нетрудно догадаться, что династия там честная и правильная. Под таким влиянием Чжан Мин с высокой вероятностью тоже выберет службу в органах правопорядка. И будь то обычный уличный патруль или опаснейший отдел по борьбе с наркотиками — нигде нельзя допускать, чтобы чрезмерное любопытство застилало глаза и лишало чувства опасности.
Вот почему Шэнь Сы так вспылил. Он не против, если в будущем Чжан Мин унаследует жетон отца, но одна мысль о том, что пацан может погибнуть из-за собственной беспечности, внушала ему настоящий страх. Ему нужно было вбить в голову мальчишке разницу между живым задором и полнейшим безрассудством. Ведь бывают последствия, исправить которые не под силу даже взрослым.
Фу Чунсюй подал ему стакан воды:
— Не накручивай себя. Он ещё ребёнок, мышление не сформировалось. Мы постепенно направим его в нужное русло.
По его мнению, для семи-восьмилетнего мальчишки это естественное поведение. Ребёнок в таком возрасте не думает о далёком будущем — он даже о том, что от переедания может заболеть живот, вспоминает в последнюю очередь.
Впрочем, понимая тревогу любимого, Фу Чунсюй предложил:
— Дедушка его балует, у дяди Дэ куча хлопот, так что теперь, когда появится свободное время, будем заниматься ими вместе. Если будешь занят на съёмках, я стану забирать мальчишек к себе в офис.
Шэнь Сы сделал глоток воды:
— Но ты же тогда будешь переутомляться?
— Вовсе нет, — качнул головой Фу Чунсюй. — К тому же на каникулах Сяо Мин всё равно уезжает в Пекин к своим дедушке и бабушке.
Тут Шэнь Сы осенило:
— Точно! Есть же ещё старейшина Чжан!
Он поставил стакан и принялся искать телефон:
— Надо пожаловаться дедушке Чжану! Если этот паршивец снова что-нибудь выкинет, пускай дедушка им займётся!
Старик Чжан спуску не давал — хотя он и не стал бы всерьёз бить внука, но один щелчок его кнута в воздухе мог нагнать страху на кого угодно.
Нащупав телефон, Шэнь Сы удивлённо уставился на экран:
— Странно... Зачем меня искал Шэнь Минсинь?
Вчера, едва выбравшись из здания суда, они разъехались, а тут сразу три пропущенных вызова. Опасаясь, что стряслось что-то срочное, Шэнь Сы набрал его номер.
Шэнь Минсинь ответил почти мгновенно:
— Дядюшка, ты сильно занят в ближайшее время?
После того как дедушка специально взял отгул, чтобы устроить семейный обед и официально признать Шэнь Сы, Минсинь произносил это «дядюшка» всё непринуждённее.
— Да нет, — подумав, ответил Шэнь Сы. — После промотура фильма никаких проектов не запланировано. А что?
Он рассчитывал побыть дома с Сяо Наньгуа, пока тот не пойдёт в школу. Всё равно главный фильм года снят, за узнаваемость можно не переживать.
— А может, снимем ещё один спецвыпуск «Детского сада для начинающих пап»? — принялся уговаривать его Минсинь. — Вторую половину третьего сезона мы ведь так и не досняли. К тому же Сяо Сигуа очень скучает по Сяо Наньгуа. Вот я и подумал: пусть дети ещё немного поиграют вместе до начала учебного года.
Вторая половина сезона действительно сорвалась из-за истории с похищением.
Шэнь Сы прищурился:
— Это Ма Нинго подослал тебя замолвить слово?
Иначе с чего бы обычному раздолбаю Минсиню проявлять такую инициативу?
Тот хихикнул в трубку:
— Ну да... Он боялся, что ты после съёмок у режиссёра Лю захочешь уйти с головой в большое кино и откажешься от шоу, вот и постеснялся идти сам.
Короче говоря, режиссёр просто опасался, что, став звездой первого эшелона, Шэнь Сы брезгливо отвергнет реалити-шоу.
— Ладно, пусть согласует график. У Сяо Мина ещё два месяца каникул, так что до сентября я свободен.
Шэнь Минсинь облегчённо выдохнул:
— Я же говорил ему, что ты не из таких! А режиссёр Ма всё переживал... Пойду обрадую его. Не буду мешать, потом спишемся в Вичате!
— Хорошо.
Сбросив звонок, Шэнь Сы окончательно остыл и передумал ябедничать старейшине Чжану.
Фу Чунсюй, наблюдавший за ним, протянул руку и слегка потеребил его мочку уха:
— Что, опять работа?
— Угу, — Шэнь Сы коротко пересказал идею Ма Нинго. — Думаю, надо довести дело до конца. Всё-таки третий сезон сорвался из-за наших мальчишек.
— Довести до конца... — повторил Фу Чунсюй и вдруг мягко улыбнулся. — Верно. У всего должно быть гармоничное завершение.
У всего, что имеет начало, должен быть достойный финал.