Элитный коттеджный комплекс «Сады Тяньюй» считался одним из самых престижных уголков города Хайбинь. Проживали здесь исключительно богачи да влиятельные особи, и у многих, естественное дело, водились домашние питомцы. На просторных участках вокруг особняков с комфортом размещались крупные псы. Раньше, гуляя с сыном до супермаркета, Шэнь Сы встречал в местном парке разве что добродушных золотистых ретриверов да самоедов.
Но за кованой оградой их двора сейчас бесновался взрослый аргентинский дог. Его хозяйка, пожилая женщина, изо всех сил вцепилась в поводок, не давая разъяренному псу рвануться к калитке.
А по эту сторону ворот маленький немецкий овчарёнок — Хэйхэй — припал к земле и отчаянно заходился лаем, защищая хозяев.
Тыковка, казалось, поначалу растерялся. Он присел на корточки рядом со щенком, не сводя глаз с огромного пса. Но стоило родителям облегченно вздохнуть, как малыш вдруг плюхнулся на четвереньки и... тоже начал азартно лаять на чужака!
Шэнь Сы и Фу Чунсюй переглянулись в полном ошеломлении.
— Гав! Гав! Гав! — Тыковка с усердием копировал оскал Хэйхэй, отчаянно тявкая на грозного пса.
— Старина Фу... — сбивчиво проговорил Шэнь Сы. — Наш сын что... помогает Хэйхэй ругаться?
— Похоже на то, — сдержанно отозвался Фу Чунсюй.
Вскорости прибежал истинный хозяин аргентинского дога — крепкий мужчина. Он помог матери удержать пса и, уводя его, виновато крикнул:
— Простите великодушно! Я на минутку домой за телефоном отбежал, а мама не удержала!
Шэнь Сы отмахнулся — мол, дело житейское, забор надежный, пес бы не прорвался. Вот только уходящий мужчина так странно посмотрел на Тыковку, что Шэнь Сы стало немного не по себе.
— И чего усмехался? — буркнул он под нос. — Мой сын просто непосредственный ребенок, поняли?
Шэнь Сы подтолкнул мужа:
— Старина Фу, подними его.
Аргентинский дог еще огрызался, когда его уводили, а малыш, всё так же соревнуясь со щенком, продолжал вопить вслед.
Вдруг земля ушла из-под ног — Фу Чунсюй подхватил сына на руки. Малыш на мгновение растерялся, а затем радостно повернулся к отцу:
— Большой папа! Я... победил!
— Да уж, помог Хэйхэй переругать противника, — вздохнул Фу Чунсюй. — Но в следующий раз к большим собакам близко не подходи. Вы с Хэйхэй еще слишком малы.
Будь они на улице, чужой пёс мог бы сходу цапнуть ребенка. Гендиректор Фу уже начал размышлять, не ввести ли в коттеджном поселке запрет на выгул бойцовых пород.
Шэнь Сы тоже решил наставить сына:
— Если видишь чужую собаку, беги к папе. Не нужно устраивать с ней очную дуэль.
Малыш, сидевший на руках у Фу Чунсюя, проследил за виляющим хвостом щенка и удивленно похлопал глазами:
— А что... такое... ду-эль?
Шэнь Сы запнулся. Как бы это проще объяснить?
— Ну, словесная перепалка. Ладно бы ты просто за Хэйхэй заступился, но зачем на четвереньки-то встал? Не стыдно?
— Стыдно? — Малыш надулся. Ему казалось, что только так, припав к земле, как Хэйхэй, можно нагнать на чужого пса настоящий страх.
Фу Чунсюй слегка подбросил сына на руках:
— Не стыдно, конечно. Но одежда пачкается. В следующий раз можешь поддерживать Хэйхэй стоя.
Тыковка тут же просиял:
— Хорошо!
Вернувшись в дом и вымыв ребенка, Шэнь Сы наблюдал, как тот приволок в спальню собачью лежанку, заботливо уложил туда щенка и даже накрыл маленьким пледом.
Заметив, что сын собирается возиться с питомцем дальше, Шэнь Сы окликнул его:
— Так, Фу Цюйнань, пора в кровать. Малыши, которые поздно спят, не растут. Щенков это тоже касается.
Перспектива остаться низкорослым мгновенно подействовала: Тыковка погладил Хэйхэй и послушно юркнул под одеяло.
Шэнь Сы присел на край кровати, погладил сына по голове и сообщил приятную новость:
— После Нового года возобновятся съемки шоу. Снова увидишься с друзьями.
Глаза ребенка вспыхнули:
— А Хэйхэй... можно с нами?
— Нет, малыш. Хэйхэй еще слишком маленький, ему нельзя в долгие поездки. Но ты сможешь просить прадедушку показать тебе щенка по видеосвязи.
Малыш сначала вздохнул, но идея со звонками его быстро утешила:
— Угу!
— Спи. Завтра поедем за новогодними сладостями и подарками, — ласково убаюкивал Шэнь Сы. — Сможешь выбрать все, что захочешь.
Засыпая с мечтами о горах лакомств, Тыковка сомкнул веки и быстро погрузился в сон.
Вернувшись в хозяйскую спальню, Шэнь Сы застал мужа за планшетом — тот разбирал рабочую почту. Накинув халат после душа, Шэнь Сы смыл усталость прошедшего дня.
Честно говоря, после долгих отлучек он и сам был не прочь уделить время супружескому долгу. Тем более что выдвижной ящик тумбочки с «нужными принадлежностями» стоял слегка приоткрытым.
Стоило ему присесть на край постели, как сильные руки тут же обняли его за талию.
Шэнь Сы уперся ладонями в плечи Фу Чунсюя, стараясь выглядеть серьезным:
— Мне завтра еще с сыном за покупками ехать.
Фу Чунсюй смотрел на него пристально, и в полумраке комнаты в его глазах пылал сдерживаемый огонь:
— Я помню.
* * *
Глубокой ночью изнуренный Шэнь Сы едва мог разомкнуть слипающиеся веки:
— Старина Фу... Ты же обещал...
Фу Чунсюй склонился и коснулся губами горячей щеки любимого:
— Я сдержал слово.
Иначе они пролежали бы в постели до самого утра. За долгие дни разлуки он скучал по нему не меньше.
Шэнь Сы что-то сонно пробормотал — кажется, тихо ругал его за бессовестность.
Фу Чунсюй улыбнулся и нежно поцеловал его в лоб:
— Засыпай. В следующий раз буду осторожнее.
Получив смутное обещание, молодой человек наконец позволил себе расслабиться и мгновенно погрузился в глубокий сон.
* * *
На следующий день около половины десятого Старейшина Фу в сопровождении управляющего прибыл в коттедж. Повариху Хуан оставили в родовом поместье — готовить праздничный ужин.
Сегодня был канун Нового года, и старик твердо намеревался встретить праздник в шумном кругу семьи — с внуком, зятем и правнуком. Узнав, что молодежь собирается ехать за закупками к празднику, Старейшина Фу, давненько не выбиравшийся на предновогодний шопинг, загорелся идеей. Как он мог пропустить такое семейное мероприятие?
В конце концов, большой банкет в поместье запланирован лишь на вторую половину дня третьего числа нового года, так что можно спокойно пробыть здесь до первого января.
Супруги как раз завтракали в столовой. Тыковка, проснувшись раньше, уже поел и теперь азартно носился по дому вместе с Хэйхэй.
Завидев прадедушку, малыш радостно закричал:
— Прадедушка!
Хэйхэй тявкал за компанию, крутясь у ног старика.
Родителями щенка были взрослые немецкие овчарки, которых Старейшина Фу держал в поместье. Вырастив один помет, старик отправил их на стерилизацию. Помимо Хэйхэй, еще двоих щенков оставили в поместье вместе с родителями.
Шэнь Сы поздоровался с дедушкой. Тот, глянув на поздний завтрак молодежи, о причинах догадался без слов и ворчать о нарушении режима не стал.
Быстро допив кашу, Шэнь Сы прихватил рисовый пирожок и поспешил в гостиную. Фу Чунсюй, наблюдая за немного скованными движениями мужа, лишь едва заметно усмехнулся: он ведь действительно проявлял сдержанность этой ночью!
Тем временем Тыковка, обнимая щенка, захлебываясь рассказывал прадедушке о своем вчерашнем «подвиге» — как он прогнал огромного пса. Старик слушал, то ахая, то хмурясь, чем тешил самолюбие малыша.
Закончив рассказ, ребенок не удержался от шпильки:
— А большой папа... ругался. Сказал... на полу... грязно!
Фу Чунсюй едва сдержал вздох: «А почему ты не расскажешь, как папа стыдил тебя за лай с собакой?»
Старейшина Фу строго глянул на внука, лишённого детской непосредственности, и ласково обратился к правнуку:
— Не слушай его! Ты заступился за Хэйхэй и прогнал обидчика. Это зовется верностью и мужской взаимовыручкой!
Обретя такого мощного союзника, Тыковка просиял:
— Да! Выручка!
— Настоящее братство! — торжественно возгласил старик. — Подвиг, достойный великих героев!
— Угу! Э-э?.. — Малыш спохватился: — Прадедушка, я вот так ползал, вот так!
Он прижал щенка к себе, завалился на диван, оттопырил попку и состряпал свирепую рожицу:
— Вот так!
Старейшина Фу, последнее время с головой ушедший в чтение «Троецарствия», смущенно кашлянул:
— Кхм-кхм... Вот оно что. Теперь прадедушка понял.
Шэнь Сы, прислонившись к плечу мужа, тихо давился от смеха. Говорят же: «что старый, что малый». Старейшина Фу был живописным тому подтверждением. В молодости он грозно правил бизнес-империей, а на старости лет превратился в страстного любителя сериалов и исторических романов.
Пока Фу Чунсюй был в командировках, дедушка мог целыми днями просиживать перед экраном, усаживая рядом правнука — якобы «для развития речи». Лишь благодаря тайному доносу управляющего Дэ удалось пресечь эти марафоны, из-за чего обиженный старик три дня отказывался играть с Дэ в шахматы. В итоге малышу пришлось активно подключать очарование, чтобы сгладить конфликт. Без сериалов и шахмат гулять по саду ежедневно было скучновато.
Нахохотавшись, Шэнь Сы обратился к сыну:
— Ну все, малыш, иди переодевайся. Скоро поедем за покупками.
Малыш, ждавший этого с самого вечера, радостно запрыгал:
— Ура-а!
Раз уж ехать всей семьей, требовались лишние руки: ни старик, ни Шэнь Сы с ребенком тяжести нести не могли. Поэтому помимо Фу Чунсюя с ними отправился и управляющий Дэ.
* * *
На другом конце города Фу И, совершенно забывший о кануне Нового года, собирался ехать в офис, чтобы подстеречь Фу Чунсюя. Однако прямо у порога его перехватили.
— Господин Фу, это просил передать Старейшина Фу. Ознакомьтесь, пожалуйста.
Адвокат поправил очки на переносице и протянул плотный конверт наследнику, которого старик уже давно вычеркнул из завещания.
Прошедшей ночью Ван Кэ выматывала Фу И скандалами несколько часов подряд, требуя от него жестких гарантий: сегодня же добиться согласия Фу Чунсюя на донорство. Лишь пообещав это с десяток раз, Фу И смог поспать. Понятное дело, появление людей старика у дверей его не порадовало.
Он даже не пригласил визитера в дом, а распечатал конверт прямо на пороге.
С тех пор как из-за Ван Кэ его собственная компания оказалась на грани краха и дед выставил его вон, о наследстве не могло быть и речи. Старик тогда во всеуслышание заявил, что у него больше нет сына. Пожилой бизнесмен годами не интересовался его судьбой — с чего бы вдруг проявлять внимание? Неужто сжалился и решил вернуть в семейное гнездо?
Фу И с недоумением вытащил бумаги. Первым документом оказался отчет о медицинском обследовании его младшего сына, Фу Айкэ. Дата — двухмесячной давности. Результаты... «Показатели в норме, патологий не выявлено».
Фу И опешил. У ребенка полгода назад диагностировали уремию! Как показатели могут быть в норме?
Но клиника, выдавшая заключение, принадлежала ему лично — старик никак не мог там подтасовать данные.
Подавив сомнения, Фу И пролистал дальше. Там лежала пачка распечатанных скриншотов с камер наблюдения. Главным героем на снимках был тот самый «тяжелобольной» сынок, который якобы угасал в больничной палате в ожидании донора.
Даты на снимках охватывали последние полгода, а последний кадр был сделан буквально вчера вечером. На нем юноша, вместо того чтобы лежать под капельницей, развлекался в ночном клубе в компании девиц, вальяжно потягивая напитки.
Фу И почувствовал, как кровь приливает к лицу.
Видя, что мужчина оцепенел, адвокат ненавязчиво добавил:
— Господин Фу, там есть еще кое-что.
Фу И механически перевернул страницу. Две экспертизы ДНК.
Мальчик действительно был родным сыном Ван Кэ... Вот только к самому Фу И он не имел ни малейшего отношения.
В эту секунду внутри у Фу И всё похолодело. Мысли застыли, а пальцы, сжимавшие бумаги, мелко задрожали.
— Старейшина Фу передал, чтобы вы занялись собственными семейными делами и не смели беспокоить членов семьи Фу, — чеканно произнес адвокат и, попрощавшись, направился к машине.
Застывший у дверей мужчина будто не слышал его. Спустя минуту он развернулся, шагнул в дом и с грохотом захлопнул дверь.
— Ван! Кэ! Ах ты тварь!
— А-а-а! Фу И, ты что, с ума сошел?!
Яростные крики и брань заглушила массивная дубовая дверь. Адвокат, усевшись в машину, отправил сообщение Старейшине Фу и дал сигнал дежурившим неподалеку охранникам присмотреть за домом — чтобы в случае драки вовремя вызвать скорую и не дать Фу И сорваться с разборками.
Выполнив поручение, юрист включил радио и плавно тронулся с места. Сегодня канун Нового года — пора домой, помогать жене и детям с праздничными хлопотами.