Когда дядя Дэ прошёл с экспертной группой в дом, Фу Чунсюй как раз спускался по лестнице со стаканом воды. Мельком глянув на Сяо Ли и её коллег, он вежливо кивнул:
— Здравствуйте.
Дядя Дэ скользнул взглядом по кружке в его руках и поинтересовался:
— Молодой господин, вам приготовить кофе?
Мужчина качнул головой:
— Не стоит. Сысы запрещает мне кофе.
Глядя на этого представительного, статного мужчину, Сяо Ли осторожно уточнила:
— Вы... супруг Шэнь Сы, верно?
Слово «супруг» заметно смягчило строгие черты его лица. Он кивнул:
— Да. Моя фамилия Фу.
Поразмыслив секунду, Сяо Ли пересказала инструкции режиссёра:
— Господин Фу, перед выездом режиссёр Ма предупредил, что нам нельзя раскрывать адрес участников. Однако съёмка должна начаться сразу при входе. Если гость ещё спит, его нужно разбудить на камеру.
Мужчина слегка нахмурился:
— Разбудить перед зрителями?
— Да... — опасливо подтвердила девушка.
Она сделала всё, что могла. Если близкие артиста воспротивятся, вины операторской группы тут нет — пусть режиссёр Ма сам объясняется с мужем Шэнь Сы.
Однако собеседник оказался неожиданно сговорчивым:
— Я сам его разбужу. Можно?
— Конечно-конечно! — закивала Сяо Ли. — Тогда мы включаем трансляцию?
— Включайте.
Желая дать юноше поспать лишнюю минуту, Фу Чунсюй не торопясь поднялся на третий этаж, а съёмочная группа потянулась за ним.
Из-за накладок у остальных участников — кто-то не открывал дверь, кто-то перепутал корпус — четыре окна прямого эфира до сих пор оставались тёмными. Стоило этой трансляции запуститься, как зрители лавиной хлынули в эфир.
«Это чья квартира? Чей дом?!»
«Ого, какой высокий мужчина!»
«К кому это приехали? Судя по росту, не похоже ни на одного из четырёх!»
«Наверное, кто-то из домочадцев?»
«Логично, у всех четверых есть жильё в Хайбине».
«Минсиня точно вычёркиваем, он живёт в Пекине».
«Сяо Жаня тоже».
«Значит, наш Жань-Жань!»
«Эй, а про Шэнь Сы вы забыли?»
«Посмотрите на интерьер! Такое жильё по карману только нашему юному господину Цюй Жаню!»
«Как человек, слегка разбирающийся в отделке, скажу: лестничные ступени выложены массивом красного дерева. Чтобы плитка держалась крепко, её отливают прямо на деревянной основе. Это защита от скольжения и эстетика. Такое не продаётся в готовом виде — всё делают строго под заказ по размерам дома».
«Добавлю от себя: видел похожую партию на заводе. Слышал, одна плитка стоит больше двадцати тысяч, и те были на треть меньше этих!»
«Это же только второй этаж... Они что, в особняке? Сколько же плиток ушло на всю лестницу?!»
«В буквальном смысле шагают по деньгам!»
«Вау! Неужели семья нашего Жань-Жаня настолько богата?!»
«Вот каково жить настоящему изнеженному барчуку~»
«Точно! Не будешь стараться в шоу-бизнесе — придётся возвращаться домой и наследовать миллиардное состояние~»
Хурминкам было досадно, что их кумира сразу списали со счетов, но возразить они не могли: Шэнь Сы действительно не мог позволить себе столь роскошное поместье. Оставалось только молча наблюдать, как зировцы наперебой расхваливают богатство своего любимчика.
Камера проследовала за мужчиной на третий этаж и остановилась у дверей спальни. Фу Чунсюй толкнул дверь, и оператор тотчас прошмыгнул следом, наводя объектив на юношу, раскинувшегося на широкой кровати.
Фу Чунсюй присел на край матраса и слегка потянул юношу за щёку:
— Сысы, пора вставать.
— М-м-м... — Шэнь Сы безглядно отмахнулся от его руки. — Ну дай ещё хоть минуточку поспать~
Не поддавшись на уговоры, мужчина прижался щекой к его виску:
— Забыл, что сегодня съёмки?
Оператор немедленно подался вперёд, снимая спину Фу Чунсюя и поджидая момент, когда Шэнь Сы покажет лицо.
Шэнь Сы и впрямь повернулся. Не открывая глаз, он вскинул руки, обнял мужчину за шею и уткнулся носом в его плечо.
— Сегодня же выходной, — сонно пробормотал он. — Магазины так рано не открываются... Я ещё посплю.
А чтобы звучало убедительнее, добавил:
— Если не высыпаться, ростки роста не пробьются.
Ещё со вчерашнего утра Фу Чунсюй подметил: спросонья юноша становился удивительно податливым и ласковым. Но он никак не ожидал, что тот прижмётся к нему столь доверчиво.
«Какая прелесть», — мысленно усмехнулся гендиректор Фу.
Не дождавшись ответа, Шэнь Сы умиротворённо потёрся подбородком о его плечо. Тем временем малыш, зажатый между двумя взрослыми, медленно протирал глаза. Похлопав ресницами, он уставился на незнакомый силуэт и неуверенно позвал:
— Папа?
Шэнь Сы сквозь сон не услышал, а Фу Чунсюй, закованный в объятия юноши, не мог повернуться к ребёнку.
Не получив отклика, Тыковка перепугался:
— Па-а-па!
Уловив в голосе сына гнусавые нотки, Шэнь Сы мгновенно распахнул глаза и принялся шарить руками по одеялу:
— Что произошло?! Где малыш?
Фу Чунсюй погладил переносицу, придержал ещё не совсем проснувшегося мужа и бережно подхватил ребёнка на руки:
— Пора вставать. Кто обещал подавать пример сыну?
— Большой... папа! — Малыш наконец разглядел лицо и радостно залепетал: — Доброе... утро!
Фу Чунсюй погладил его по вихрам:
— Доброе утро, малыш.
Высокая фигура мужчины заслонила дверной проём и спрятала оператора. Услышав упрёк, Шэнь Сы с полной убеждённостью заявил:
— Это с чего я не подаю пример? Выходной сон — лучшая самодисциплина для взрослого! Если я сейчас не научу этому сына, он вырастет и станет работать в режиме 24/7, прямо как ты!
Мужчина лишь тихо усмехнулся и повернулся к съёмочной группе:
— Думаю, разбудить его у меня получилось?
За дверью Сяо Ли закивала как заведённая:
— Да-да! Дальше вам попадать в кадр не обязательно.
Увидев лицо мужчины, на миг повернувшегося к камере, зрители в чате буквально взорвались от восторга:
«Минуту! Дайте ему минуту, и пусть он прямо сейчас дебютирует в кино!»
«Чёрт возьми! Такой красавец — и вне кадра?! Вы там в съёмочной группе совсем с ума сошли?! Рейтинги вам больше не нужны?!»
«Раз Шэнь Сы в кадре, значит и его супруг должен быть в кадре!»
«В эфире есть скауты?! Задействуйте связи, подпишите этого красавчика! Я хочу смотреть по восемьдесят фильмов с ним в год!»
«Глядя на такой интерьер, вряд ли ему сдался ваш шоу-бизнес...»
«Мне всё равно! Вы снимаете дом, так покажите и хозяина!»
«Режиссёр Ма, у тебя что, смелости не хватает?! Не заставляй меня в тебе разочаровываться!»
«Почему ему нельзя в кадр?! Как мне иначе фантазировать о том, что они вытворяют по ночам?!»
«?»
«??»
«Сестрёнка, с тобой всё в порядке?»
«Ха-ха-ха! Ржу не могу, так это дом Шэнь Сы! Фанаты Цюй Жаня, ау, выйдете сделать парный шажочек?»
Услышав голос сотрудника, Шэнь Сы окончательно очнулся. Заметив лукавую полуулыбку на губах мужа, он метнул на него короткий суровый взгляд, спрыгнул с кровати и помчался в ванную:
— Подождите пару минут!
Фу Чунсюй дождался, пока за юношей закроется дверь, после чего с чувством, толком и расстановкой прислонился к стене рядом с ванной, держа на руках ребёнка, и постучал в косяк:
— Ты забыл про Тыковку.
Сяо Наньгуа вовремя подал голос:
— Папа!
Дверь приоткрылась. Забрызганный зубной пастой Шэнь Сы высунулся наружу, загреб ребёнка и тут же захлопнул дверь обратно.
Мужчина тихо хмыкнул, кивнул съёмочной группе и спустился вниз.
Минут через десять умытый и причёсанный Шэнь Сы вышел из ванной, держа за ручку умытого малыша. Он виновато посмотрел на Сяо Ли и оператора:
— Извините, что заставил вас ждать.
Зрители, несколько минут слушавшие через дверь умилительное сюсюканье вроде: «А-а-а... За-а-айчик, открой ротик... Теперь закрой... Вот умничка!», осознали, что совершенно не могут связать этого заботливого папочку с тем жестоким парнем, который вчера скрутил грабителя.
«Шэнь Сы какой-то нереальный! Это же просто чистка зубов, откуда столько терпения? Безупречный папа!»
«Так хотелось на это посмотреть! Режиссёр Ма, ты вообще умеешь делать шоу?! Почему камера тупо торчит в коридоре?!»
«Вот именно! Подумаешь, чистят зубы! Толкнули бы дверь да снимали!»
* * *
В это время внизу дядя Дэ раскладывал привезённый завтрак. Внезапно до его носа донёсся странный запах — не то парфюмерии, не то подгоревшей еды.
Но ведь на этой территории находится лишь Центральная вилла № 1, поблизости нет других домов, а в самом особняке непрерывно работает мощная система очистки воздуха! Откуда взяться гари?
Управляющий обошёл всю столовую и замер перед мультиваркой, в которой что-то варилось. Едва он протянул руку к крышке, как спустившийся из кабинета Фу Чунсюй остановил его:
— Дядя Дэ, каша ещё не готова.
Запах гари становился всё ощутимее. Обычно невозмутимый пожилой управляющий искренне изумился:
— Каша?
Молодой господин, который отродясь не ступал на кухню, сам сварил кашу?!
Мужчина сдержанно кивнул, в его голосе проскользнули едва уловимые горделивые нотки:
— Да. Сысы вчера перепугался, так что сегодня я решил сварить для него кашу.
О вчерашнем происшествии в эфире дядя Дэ был прекрасно осведомлён. Узнав, что Шэнь Сы стал законным мужем Фу Чунсюя, он последние дни вместе со старым господином не отрывался от трансляции.
Дядя Дэ как раз размышлял, как бы поделикатнее намекнуть молодому хозяину, что его кулинарный шедевр безнадёжно сгорел, когда сзади на спину Фу Чунсюя напрыгнул изящный юноша.
— И что же я слышу? — Шэнь Сы со всей естественностью прижался щекой к виску мужчины. — Фу-Фу сварил мне кашу?
— Угу, — отозвался тот и слегка неловко добавил: — Говорят, если близкий человек пережил стресс, домашняя еда помогает успокоить нервы.
Шэнь Сы, который ничуть не испугался, а напротив, выспался и чувствовал себя бодрым и полным сил, на мгновение лишился дара речи:
«...»
— Что ж, — он отпустил мужчину и направился к кухонному острову. — Посмотрим, чем нас решил порадовать наш Фу-Фу.
Мужчина тихо прокашлялся:
— Я не мастер готовить... Так, простую кашу поставил.
По мере приближения к кухне нос Шэнь Сы уловил отчётливый гарный дух, и улыбка на его лице слегка застыла:
— Сварить кашу — это тоже надо уметь!
«Боже, она что, превратилась в угли?»
Оператор с камерой на плече немедленно проследовал за ним.
Заметив объектив, дядя Дэ тактично отступил в сторону и радушно улыбнулся юноше:
— Господин Шэнь.
Шэнь Сы видел его фотографии в альбоме Фу Чунсюя, поэтому сразу узнал статного управляющего, который, по словам его мужа, «наслаждался отдыхом на пенсии».
Шэнь Сы мысленно хмыкнул: «И ведь поверил же я ему в своё время!»
Он вежливо кивнул управляющему:
— Дядя Дэ, вы вернулись? А Тыковка наверху пытается самостоятельно спуститься на лифте.
Сяо Ли осталась присматривать за ребёнком, пока сам Шэнь Сы спустился перекусить.
— Вот как? — Дядя Дэ с улыбкой направился к выходу из столовой. — Пойду гляну на нашего... Тыковку.
Эх, когда же малыш из «Тыковки» превратится в юного господина семьи Фу? Процедура опекунства ведь не такая уж сложная... Старик Фу уже все уши прожужжал после эфира, уверяя, что внук обязан усыновить ребёнка. Не дай бог случится путаница, и старый хозяин попусту расстроится.
Едва управляющий вышел, Шэнь Сы ловким движением выдернул шнур мультиварки из розетки и откинул крышку. В воздух поднялся густой столб белого пара, несущий ядрёный запах горелой крупы.
Уголком глаза Шэнь Сы заметил, как лицо стоявшего у входа Фу Чунсюя на долю секунды перекосилось.
Камера взяла крупный план: бóльшая часть крупы в кастрюле выглядела как обычный сваренный рис. Шэнь Сы взял лопатку и с усилием перевернул нижний слой.
Верхние рисинки были сыроватыми и не проварились, а вот нижние из-за отсутствия воды превратились в самый настоящий уголь. Чистейший углерод!
В чате воцарилось молчание. Съёмочная группа замерла. Шэнь Сы ужасно хотелось расхохотаться, но, дабы сохранить престиж мужа, он сжал губы и промолчал. Вот только искры смеха в его глазах скрыть было невозможно.
— Папа! Папа! — Наконец в столовую вбежал Тыковка. Дядя Дэ семенил следом за ним: — Потише, малыш, не упади!
Мальчик хотел похвастаться перед папой, что сам нажал кнопку лифта и ни у кого не просил помощи, но едва переступил порог, как сморщился от едкого запаха.
— Кхм! — Малыш зажал носик пальчиками и капризно выдавил: — Фу! Воняет!
— Вовсе не воняет! — тут же возразил дядя Дэ, изо всех сил пытаясь спасти лицо молодого хозяина перед Шэнь Сы.
—? — Малыш недоуменно уставился на него. Как не воняет?
Шэнь Сы и оператор повернулись к управляющему. Статный пожилой мужчина пару раз прокашлялся и с абсолютно серьёзным видом выдал ребёнку:
— Это не гарь. Это любовь твоего Большого папы к Маленькому папе.
Гендиректор Фу солидарно кивнул. Совершенно верно. Пусть первый блин вышел комом, но намерение-то было самым чистым!
Камера тут же переключилась на Шэнь Сы, словно спрашивая его мнение.
Шэнь Сы посмотрел на кастрюлю с «кашей», больше похожей на подгоревший плов, и беспомощно улыбнулся:
— Скажем так... Любовь тут есть, но, пожалуй, немного.
Гендиректор Фу мгновенно застыл на месте: «Как это — немного?!»