Вэй Дамэй уже расплылась в заискивающей улыбке, собираясь поприветствовать гостью, как вдруг поняла, что с ней никто и словом перемолвиться не желает.
Едва переступив порог дома Чэней, тётушка Дэн тут же юрко заслонила собой сваху, напрочь отрезав от неё невестку Чэнь. Сделав вид, будто Дамэй вовсе пустое место, она торопливо обратилась к гостье:
— Сестра Ван, братья Чэнь давно разделили хозяйство и живут порознь. Пойдёмте-ка сразу к гэеру.
Тётушка действовала без лишних проволочек и, закончив фразу, решительно увлекла сваху во внутренний двор.
Несмотря на явное пренебрежение, Вэй Дамэй даже не подумала обидеться. Она поспешила следом, прикидываясь простушкой, и принялась угодливо выспрашивать, из каких краев пожаловала почтенная сваха, по какому такому делу пришла и — главное — сколько выкупа за невесту они намерены просить. Сама же в уме уже лихорадочно подсчитывала долю, которую можно будет урвать.
Сваха по фамилии Ван занималась этим ремеслом больше десяти лет. Люди её круга обычно отличались изворотливостью и редко шли на открытую ссору, однако на расспросы Вэй Дамэй она отвечала сухо и через губу, всем своим видом выказывая неприязнь. И этой ледяной встречей невестка была обязана тётушке Дэн.
Едва сваха вошла в деревню и случайно поинтересовалась у тётушки Дэн домом Чэней и самим Чэнь Чуяном, та без утайки выложила всё о положении дел в семье, не забыв в красках расписать и дурной, алчный нрав Вэй Дамэй.
Очутившись во дворе, сваха Ван оглядела ветхие, полуразвалившиеся постройки и про себя покачала головой. В голове вертелась лишь одна мысль: «Не ровня».
Она уже решила, что сватовство вряд ли сладится — пропасть между семьями Чэнь и Лю казалась слишком глубокой. Но тут же вспомнила слова заказчиков: род Лю не гнался за знатностью и богатым приданым, им было важно лишь то, каков сам гэер. В сердце вновь забрезжила надежда, и свахе не терпелось поскорее взглянуть, что же представляет собой этот третий гэер Чэнь.
Чэнь Чуян услышал шум во дворе как раз в тот момент, когда возвращался из-за дома, где отмывал руки и ноги.
Хоть утренней росы на склонах почти не было и одежда осталась сухой, он слишком долго пробирался сквозь лесную чащу и заросли трав, отчего на кожу налипли комья грязи и сухие стебли. Хотелось смыть с себя эту пыль, чтобы почувствовать свежесть.
— Гэер Чэнь! А где второй брат? Он дома? Зови его скорее, к вам в дом пришла большая радость! — крикнула тётушка Дэн.
Она давно привыкла видеть Чуяна за работой, поэтому его простой и перепачканный вид её ничуть не смутил. Ей всегда казалось, что юноша на редкость пригож: даже в грубом холщовом платье, без единого украшения, он выглядел на диво миловидно, а его чистые, влажные глаза вызывали невольную жалость и нежность.
— Тётушка, второй брат ушёл в уездный город, — тихо отозвался Чуян.
Появление незнакомки, в упор разглядывавшей его, заставило юношу смутиться. Памятуя о недавних бедах, он испуганно опустил голову, не решаясь поднять взгляд.
Тётушка Дэн была не так уж неправа, говоря о свежести: Чуян и впрямь был весь во влажных каплях. Он только что ополоснул лицо, ладони и ступни, и прозрачные струйки воды всё ещё сбегали по его бледной коже.
У тётушки Дэн не хватало грамоты, чтобы выразить восторг пышными словами, зато у свахи Ван при взгляде на Чэнь Чуяна глаза тотчас вспыхнули.
«Каков цветок! Чистый лотос, поднявшийся из воды! Настоящий красавец…»
С таким точёным, приметным лицом, с этой робкой грацией опущенной головы и тонкими, выразительными бровями юноша не мог не очаровать. Перед такой редкой красотой никто бы не устоял — молодой господин Лю непременно останется доволен.
— Ох, батюшки! Так ты и есть третий гэер Чэнь? — всплеснула руками сваха Ван. — Скорее зови старшего брата… Ой, да что это со мной! От радости совсем голова дырявая стала!
Хоть она и пришла пока без обрядовых даров, вести разговоры о помолвке напрямую с самим гэером было не принято — для таких дел требовались старшие в семье. Сваха по привычке окликнула главу дома, но тут же вспомнила, что брат ушёл, и поспешно поправилась:
— Дело-то великое, доброе! Ничего, я сначала тебе всё растолкую, а как вернётся брат, вы с ним и обсудите.
От прежней брезгливости, с которой она переступала порог убогой усадьбы, не осталось и следа. Сваха была более чем довольна. Прежде она навещала другие семьи, и хоть достаток там был куда выше, сами гэеры не шли ни в какое сравнение с Чэнь Чуяном.
Семья Лю деньгами не обижена, богатого приданого не ищет, а значит, куда разумнее сосватать им работящего и благонравного гэера — тогда и свадьбе вернее быть. При мысли о щедрой плате за труды, обещанной господами Лю, сваха расплылась в улыбке до самых ушей и с превеликим радушием ухватила Чуяна за руку.
Едва коснувшись его ладони, она почувствовала шершавую кожу — сразу видно, человек привык к тяжёлой крестьянской работе.
Сваха невольно опустила взгляд на его руки. Из-за худобы пальцы казались чересчур тонкими, но они были прямыми, изящными, без уродливых узловатых суставов — вовсе не похожими на руки забитого батрака.
«Суждено этому мальцу жить в холе и достатке», — промелькнуло у неё в голове.
За долгие годы сватовства она научилась читать людей с первого взгляда. Хватило пары мгновений, чтобы понять: перед ней кроткий, честный и работящий гэер. А то, что он только что вернулся с лесных трудов, лишь добавило ему цены в её глазах.
Красив лицом, покладист нравом, да ещё и к труду привычен — в какой семье не обрадуются такому гэеру?
Сваха Ван ласково захихикала, гладя его по руке так, будто он был её родным племянником. Тётушка Дэн, радуясь не меньше, тут же раскрыла Чуяну цель их прихода.
Услышав о сватовстве, Чуян встрепенулся — его собственное будущее было не тем делом, к которому можно относиться с прохладцей, ведь и второй брат извёлся из-за этой заботы. Мягко высвободив ладонь, юноша пригласил гостей в дом, украдкой покосившись на застывшую поодаль Вэй Дамэй.
Заметив его взгляд, невестка даже с места не сдвинулась. В своё время было чётко оговорено: сколько бы выкупа ни дали за Третьего, половина причитается старшей ветви. Она намеревалась зорко следить за каждым словом, чтобы не упустить ни единой монеты.
Чуян прекрасно понимал её мысли, но знал и то, что прогнать невестку не удастся, а потому лишь смирился.
Проведя гостей в полупустую комнату, он окончательно смутился: в доме не нашлось даже лишней глиняной чашки, чтобы подать гостям простой воды.
— Хороший мой, полно тебе суетиться! — замахала руками сваха. — Подойди-ка ближе, дай мне на тебя наглядеться, а я тем временем расскажу о главном деле. Это ведь куда важнее!
Дальше говорила почти одна сваха Ван, без умолку расточая похвалы семье Лю. Впрочем, даже без её пышных речей Чуян знал, что это за дом.
Род Лю владел обширными землями в соседней деревне, и даже в их родной деревне Мэй немалая часть угодий принадлежала именно им — семья Дэн, к слову, как раз арендовала у них надел. Кроме того, Хэ Цзинцзин, старшая дочь сестры Цао, была замужем в тех краях, и, навещая родных, частенько рассказывала о тамошних порядках. Лю были истинно богатыми и уважаемыми хозяевами.
Однако, поняв, кто именно засылает сватов, Чуян лишь растерялся. Зачем такому знатному семейству брать в дом бедного гэера вроде него?
Пока юноша недоумевал, стоящая рядом Вэй Дамэй едва с ума не сходила от восторга.
«Это же сами Лю! Если дело выгорит, так тут не только выкуп отломится — сколько выгоды можно будет поиметь в будущем от такого родства!»
Она упивалась сладкими мечтами о том, как заживёт на широкую ногу в статусе свахи богачей, и даже не заметила, как нахмурился Чуян.
Юноша не верил, что подобное счастье может свалиться на него с неба. Здесь явно крылся какой-то подвох.
— Тётушка Ван, а откуда в семье Лю обо мне проведали? — осторожно спросил он.
Как они могли подумать о нищем гэере, у которого за душой ни гроша? Неужто не боятся уронить честь своего дома?
— Слыхала я, будто старшая сноха из семьи Ло замолвила за тебя словечко перед второй ветвью Лю, — охотно пояснила сваха. — Ло приходятся родственниками дому Лю, да и невестки между собой ладят дружно. Раз уж сноха посоветовала, хозяева и прислушались.
— Цзинцзин?.. — переспросил Чуян.
— Вот-вот! Кажется, именно так её и кличут — Хэ Цзинцзин.
Значит, это Цзинцзин постаралась для него… Чуян, уже было заподозривший неладное, теперь заколебался.
Он был дружен с семьёй Мэй, а матушка Хэ Цзинцзин приходилась родной сестрой Гу Наньфэну, с которым они тоже жили душа в душу. Раз уж сама Цзинцзин хлопотала за этот брак, дурного человека она бы сватать не стала.
И всё же происходящее казалось нереальным сном. Даже помня о заступничестве Цзинцзин, Чуян не решился дать прямого ответа:
— Сам я не вправе решать такие дела. Надо дождаться брата и посоветоваться с ним.
— Да о чём тут ещё советоваться?! — не выдержала Вэй Дамэй, едва сдерживая желание влепить ему оплеуху.
Смерив деверя яростным взглядом, она подобострастно подскочила к свахе Ван, залебезила и принялась заверять гостью:
— Вы не слушайте этого дурачка, сестра Ван! Семья Чэнь согласна на всё! Вот только… что касается выкупа, каков будет выкуп?..
— Невестка Чэнь, — оборвала её сваха, не скрывая презрения и даже не думая щадить её самолюбие. — Я сегодня пришла не свадебные дары подносить, а всего лишь взглянуть на гэера. До разговоров о выкупе дело ещё не дошло.
С Чуяном и Вэй Дамэй она держалась совершенно по-разному. Перед юношей сваха рассыпалась в речах так, будто брак уже решён и осталось лишь получить его согласие, а вот невестке прямо указала: помолвка ещё вилами по воде писана, и она явилась лишь для смотрин.
Вэй Дамэй поперхнулась заготовленными речами. Слова застряли в горле, а лицо позеленело от досады.
Выходит, всё это время они радовались пустому месту?!
«Так я и знала, что этой дряни не видать такого счастья!» — с ненавистью подумала невестка.
В сердцах махнув рукавом, она выскочила вон. Уходя, Дамэй злорадно размышляла о том, какая же мерзкая эта старая сваха: закружила голову сопляку, будто его завтра на носилках понесут в богатый дом, а семья Лю возьмёт да и женится на ком получше — вот тогда он умоется слезами!
Вслед за невесткой поднялась и сваха Ван. Во дворе осталась лишь тётушка Дэн, решившая немного успокоить юношу и рассказать о семье Лю поподробнее.
— Ты не тревожься, гэер Чэнь, — мягко проговорила она. — Второй сын Лю — парень справный и не злой. Мы с моим стариком не раз видели его, когда ходили на подворье отдавать долю с урожая. Высокий, статный, лицом пригожий, да и нрав у него кроткий. К нам, арендаторам, относится по-людски, никогда носа не дерёт и не лается почём зря.
— Тётушка, я ведь ещё даже не знаю, приглянусь ли я им, — тихо отозвался Чуян.
Всякий гэер рано или поздно выходил замуж, поэтому юноша не стал стыдливо прятать глаза, но на душе было тревожно. Последние слова свахи отрезвили его: сейчас выбирал вовсе не он.
Тётушка Дэн поняла его без лишних объяснений. Было ясно как день, что сваха Ван присматривала для дома Лю далеко не одну кандидатуру.
— Ох, беда! — тётушка с досады хлопнула себя по бедру, и лицо её сморщилось от огорчения. — Совсем из головы вылетело! Надо ведь было сунуть свахе хоть горсть медных монет на чай, чтобы она словечко за тебя замолвила!
Чуян тронуло такое искреннее участие. Он слабо улыбнулся и покачал головой:
— Тётушка, да разве в нашем доме найдутся лишние деньги? Сколько бы мы ни наскребли, в других семьях дадут больше — нам с ними всё равно не тягаться. Так к чему зря тратить последнее?