Хотя опасность осталась позади, никто из игроков и не думал расслабляться.
Ли Сяомэн мазнула взглядом по шкале выносливости и удручённо вздохнула:
— Я продержусь максимум минут двадцать.
Остальные молчали. Сюй Суйсуй, цокая каблуками, подала голос:
— И что нам делать?
Вопрос звучал ко всем, но смотрела она в упор на Ся Ихуэя. Ответ остальных её явно не интересовал. После недавней стычки девушка про себя признала: в решительности и хладнокровии Ихуэй ничем не уступает Ли Баю.
Тот стоял, уставившись в пустоту, и хранил молчание — перебирал варианты. Троица переглянулась. Каждого поджимало время, но сбивать его с мысли никто не решился.
Спустя пару минут Ихуэй резко распрямился:
— Нужно возвращаться. И выручать пятого.
Ли Сяомэн оторопела:
— Возвращаться? Куда?
Не успел Ихуэй раскрыть рот, как за него ответил Мэй Юцянь:
— Да будто мы на этой карте сто мест обошли. Куда ещё-то?
— Откуда мне знать, где вас носило... — пробормотала девушка и вдруг осеклась. Глаза её округлились. — Вы про тот тоннель?
— Не «я», — поправил Мэй Юцянь, подбородком указав на Ся Ихуэя, — а он.
— С чего ты взял, что пятый игрок именно там? — усомнилась Сюй Суйсуй. — А если ошибся? Прометаемся зря и останемся ни с чем.
Дикий цветок нашли в классе, так что пятый наверняка бродил где-то поблизости. Но догадка оставалась догадкой — чтобы заставить отряд рисковать, требовались веские доказательства.
Ловя на себе их дотошные взгляды, Ся Ихуэй сокрушённо вздохнул:
— На кой вам чаты стримов даны? Забыли, что ли?
— А?
— Вбиваешь в поиск среди трансляций «Школа с привидениями» — и видишь каналы всех участников этого инстанса. Я ещё в столовой попросил своих зрителей пробежаться по стримам. Так что я теперь знаю не только где пятый, но и кто он: расу, пол, уровень...
Ихуэй на ходу чесал языком, не сбавляя шага. Главный вход в столовую завалило, поэтому он решил пробираться через кухню у заднего крыльца.
Шедшие сзади переглянулись — со смесью досады и смеха. Вот ведь хитрец! А что, так можно было? Никому и в голову не пришло воспользоваться помощью аудитории... Поистине, коллективный разум — страшная сила.
* * *
Обратный путь по узкому лазу занял куда меньше времени. Не пришлось плутать наощупь — отряд шёл на пределе возможностей и уже через десять минут выбрался к учебному корпусу.
Сделали крюк и вернулись ровно туда, откуда начали. Ся Ихуэй смахнул с лица пот и мысленно выругался, вспомнив о жуткой нежити, поджидающей снаружи.
Ли Сяомэн ткнула его в бок:
— Чего встал? Уже почти пришли ведь.
Ихуэй оглянулся на неё с таким нескрываемым сочувствием, что девушка лишь хлопала ресницами, не понимая причин.
Спустя минуту:
— А-а-а-а! Мамочки, что это за твари-и-и!
* * *
— Бляха! Вы видели?! Видели?! У него башка отвалилась, а он её назад присобачил!
* * *
— Спасите! Помогите! Не хочу больше играть, хочу домо-о-ой! А-а-а-а!
Выстрелом из арбалета Ся Ихуэй разнёс череп визгливой утопленнице, вцепившейся в штанину Сяомэн, сгрёб девчонку за шкирку и вышвырнул из класса. Сюй Суйсуй, дежурившая у выхода, подхватила её на лету.
Только Ихуэй собрался шагнуть назад, чтобы вытащить Мэй Юцяня, как тот с силой толкнул его в плечо. Ся Ихуэй выскочил в коридор, выровнял равновесие и оглянулся: Юцянь ловким ударом ноги захлопнул дубовую дверь прямо перед носом у тварей и лыбился во весь рот:
— Ого! Неужто решил с должком расплатиться, а, брат Ся?
Ихуэй лишь отмахнулся и пошагал вперёд, не желая вступать в пустые перепалки. Хотя старик Мэй угадал точь-в-точь: в предыдущей стычке тот прикрыл ему спину, и Ихуэй хотел закрыть долг при первой возможности. Ничто так не тяготило его, как чувство обязательности перед кем-то.
Мэй Юцянь пристроился следом, хитровато щурясь:
— Списать долг — дело нехитрое. Расскажи-ка лучше про того парня, и считай, мы в расчёте.
— Про какого ещё парня? — Ихуэй смерил его ленивым взглядом, прекрасно понимая, о ком речь.
— Не придуривайся, я уже у зрителей всё выведал! Твой же совет применил! — Юцянь фамильярно ткнул его локтем в бок, весь сгорая от любопытства. — Про того, с «Улицы кошмаров». В чате его Великим богом Чжаном кличут. Ну же, накидай подробностей!
— Спросил бы у зрителей, в чём проблема? — нехотя ответил Ся Ихуэй.
— Да эти мелкие садисты в чате молчат как рыбы! — трагически всплеснул руками Мэй Юцянь. — Пишут, мол, им в кайф смотреть, как я мучаюсь от неизвестности. А потом послали к тебе! Вы что, знакомы с этим монстром?
— Знакомы, — буркнул Ихуэй.
Мэй Юцянь аж просиял:
— И как, близко общаетесь?
Ли Сяомэн и Сюй Суйсуй, имевшие хотя бы смутное представление об их «отношениях», дружно уставились под ноги с видом: * «Мы ничего не знаем, мы просто статистки»*.
Зато миллионы зрителей на четырёх трансляциях впились взглядами в экраны с таким усердием, какого от них не добился бы ни один университетский профессор. Четвёртый инстанс на исходе — остался ли хоть кто-то, кто не слышал о пикантной связи между Ся Ихуэем и Чжан Цинюем? Соратники? Любовники? Ни один из них так и не дал чёткого ответа.
Приставать с расспросами к Великому богу Чжану никто не дерзал — чревато для жизни. А вот Ся Ихуэй казался куда более сговорчивым. Пользуясь случаем, зрители технично использовали простодушного Мэй Юцяня в качестве рупора, а тот даже не догадывался, что работает пешкой в чужой игре.
В коридоре стояла тишина, нарушаемая лишь гулким эхом их шагов. На губах Ся Ихуэя заиграла едва заметная улыбка. Разочаровав всех собравшихся, он непринуждённо перевёл тему:
— Пришли. Третий этаж. Наш пятый товарищ где-то здесь. Если верить чату, парень влип по-крупному — его трансляция полностью ушла в чёрный экран.
Разговоры тут же стихли. Сюй Суйсуй скинула туфли на шпильках, взяла их наперевес как оружие и насупилась:
— Где он именно?
— В туалете, — ответил Ихуэй.
— Где-где? — переспросила она, подумав, что ослышалась.
— В туалете, — вздохнул Мэй Юцянь. — Излюбленное место для всякой чертовщины. Похоже, от судьбы не уйдёшь.
Ли Сяомэн сверкнула взглядом на индикатор выносливости и прикинула:
— Через тринадцать минут моя шкала упадёт ниже тридцати. Нужно поторопи...
Ихуэй приложил палец к губам, призывая к тишине. Девушка мгновенно притопила язычок.
Коридор шёл по прямой, так что уборную нашли без труда — аккурат в самом конце. Чернильная тьма густо затопила проёмы пустующих классов по обе стороны. Девушки старались не смотреть по сторонам, опасаясь встретиться взглядом с чем-нибудь жутким.
— Эй! Есть кто живой?! — рявкнул Мэй Юцянь. Его басовитый голос на миг разогнал липкий страх.
Никто не отозвался. Лишь ветровые порывы сотрясали оконные рамы да где-то в глубине туалета с унылым ритмом протекала труба. В остальном — гробовая тишина.
Игроки переглянулись и, пересиливая дрожь, сделали пару шагов вперёд. На этот раз подала голос Ли Сяомэн. Чуть не плача, она пискнула из-за спины Сюй Суйсуй:
— Э-эй... Вы там?..
Кап... кап... кап...
В ответ — лишь мерный стук падающих капель.
— Зайдём проверим? — предложил Ся Ихуэй.
— Все разом? — уточнил Юцянь.
— Сдурел? Если внутри опять какая-то тварь, нас там всех и полегчает. Туалет — не братская могила.
Сяомэн нервно хихикнула:
— А если и правда уложит всех разом, то как раз братской и станет...
Улыбка тут же сошла с её лица, уступив место бледности:
— Но если он там... почему молчит?
— Может, русский просто не понимает по-нашему? — предположила Сюй Суйсуй.
Ещё по дороге сюда зрители выложили в чат всю подноготную пятого участника. Шатен из России. В прошлых инстансах он шутя врубался в рукопашную с медведями, а попав в проклятую школу, сдулся до уровня испуганного первоклассника: потерял дикий цветок, с воплями забился в туалет и больше оттуда не показывался.
— Да ну, у всех же встроенный переводчик, — усмехнулся Ся Ихуэй. — Даже если переводчик сломался, когда тебя зовут снаружи, неужели не подашь голос? Разве что... он уже мёртв.
Слова застряли в горле. Улыбка сползла с его лица, взгляд устремился в сторону тёмного дверного проёма.
Планировка школы отличалась строгой симметрией. За спинами игроков тянулся коридор, чёрными провалами зевали дверные проёмы классов. Прямо перед ними висело поясное зеркало с потемневшими от времени краями. В центре стекло отражало чётко. Засохшие раковины пахнули въевшейся ржавчиной. По обе стороны от них расходятся входы: слева — женский туалет, справа — мужской, куда и зашёл русский игрок.
— Не мог же он погибнуть?.. Его цветок ведь ещё не завял, значит, из карты он не выбыл. Наверное, просто застрял внутри. Вытащим его — и дело с концом, — натянуто улыбнулась Ли Сяомэн.
В то же мгновение она заметила, как зеркало отражает её кривую улыбку.
Морозящая кровь догадка мелькнула в её голове. И не только в её — остальные думали о том же: русский просто не успел активировать выход и погиб прямо на месте. Это объясняло и целую карту-цветок, и мёртвую тишину за дверью.
— Чёрт... Если он мёртв, как нам закрывать квест? — чертыхнулся Мэй Юцянь.
— Можно посадить цветок прямо возле его трупа, — внезапно подал голос Ся Ихуэй. — В правилах не сказано, что участники должны быть живыми.
Это звучало настолько цинично и хладнокровно, что троица резко обернулась. В их взглядах читалась смесь шока и немого упрёка.
Ся Ихуэй хмыкнул и вполголоса пошутил:
— Вы чего вылупились? Слишком близко к сердцу принимаете. Даже если он погиб, то просто очнулся в реале на своей кровати. Это же просто игра, очнитесь, народ.
Игроки переглянулись, ощутив смущение — он был прав. Ихуэй выдавил сухой смешок, хотя на душе потяжелело. Для остальных смерть в инстансе — всего лишь принудительное возвращение домой. А для него?.. Для него конец означал окончательную гибель. Без права на второй шанс.
— Завлёк меня этот проклятый инстанс, совсем из головы вылетело, что мы в виртуале, — почесал затылок Мэй Юцянь. — А ты, брат Ся, соображаешь трезвее всех нас.
Напряжение немного спало.
— Ну и что предлагаешь?
— Я прихватил немного земли из тоннеля, — Ся Ихуэй достал из инвентаря горсть рыхлой почвы. — Разделяться бессмысленно: времени впритык, да и место опасное. Заходим вместе. Если наткнёмся на тварь, с которой не сладить, — мгновенно выходим из игры, без геройства. А если найдём парня — сразу сажаем цветок. Идёт?
Все кивнули. План выглядел разумным и безопасным. Найти игрока, живого или мёртвого, всадить цветок в землю и закрыть инстанс.
Из мрачного зева мужского туалета доносилось монотонное кап-кап. Не теряя ни секунды, четвёрка обнажила оружие и шаг за шагом двинулась в темноту.
* * *
Едва последняя тень скрылась за дверью, гладкая поверхность зеркала в коридоре пошла мелкой зыбью.
В глубине стекла зашевелилось изображение. Появились фигуры четырёх игроков — вот они стоят перед входом, перешучиваются, спорят. Вся их недавняя сцена прокрутилась в ускоренной перемотке.
Вот только отражения выглядели иначе.
Один из четырёх был страшно раздут, точно утопленник, проведший в воде не одну неделю. У другой на шее темнел глубокий, синюшный след от удавки. Третий и четвёртая — с обрубленными конечностями — торчали прямо из грязных раковин, словно диковинные растения.
Жуткое видение истаяло. Раздался сухой, трескучий хруст — зеркальная поверхность покрылась паутиной трещин, дробя пустой коридор на сотни осколков.
— Хи-хи-хи... А-ха-ха-ха...
Из соседней, женской уборной донёсся тонкий, пронзительный женский смешок. В нём слышались и злорадство, и насмешливое сожаление — точно зловещее предзнаменование неизбежной расплаты.