К третьему раунду бородатый судья чудом умерил свой пыл. Решив, видимо, что Ся Ихуэю и без того хватит головной боли с игроком-европейцем, он ослабил ограничения: на этот раз внутри барьера должен был появиться лишь один злой дух.
Из динамика магнитофона неторопливо полились звуки детской считалочки:
«Платочек, платочек, тихонько роняй,
За спину ребетенка ты его поставляй.
Никому не говорите, поскорей его ловите!..»
Ся Ихуэй заранее знал, что алый платок окажется за спиной Чжан Цинюя. Натянутый как струна, он жадно вслушивался в мелодию, отсчитывая повтор за повтором — первый, второй, третий…
В ушах отчётливо отдавалось тяжёлое дыхание игровых персонажей, из угла доносился взвизгивающий хохот бородатого судьи, а напротив слышался выжидающий, ядовитый смешок европейца. Тот явно приготовился мутить воду, едва начнётся погоня. Томительное ожидание растянулось, выматывая нервы зрителям на трансляции Ся Ихуэя.
И хотя глаза самого Ся Ихуэя скрывала плотная белая полоса шёлка, зрители видели всё во всех подробностях. Мелодия ещё не отзвучала, но невидимая схватка вспыхнула задолго до конца считалочки.
На экранах было видно, как бородатый судья с ехидной ухмылкой на цыпочках обошёл Ся Ихуэя, дважды покрутив у него за спиной алым платком и заставив ахнуть толпу за барьером. Насладившись произведённым эффектом, он не спеша приблизился к Чжан Цинюю и, проигнорировав возмущённые вопли зрителей, легко уронил платок у его ног.
Но не это привело фанатов в отчаяние.
За пределами арены не только поклонницы из чата, но и знатные дамы, и простые девушки сокрушённо закрывали лица руками. Слева от Ся Ихуэя выросла сплошная стена из прозрачных воздушных щитов — дело рук того самого европейца. Когда запустится фаза погони, злой дух неизбежно нападёт на Чжан Цинюя. Но перекрыть ему дорогу выстрелом Ся Ихуэй теперь не сможет: пули просто врежутся в невидимую преграду.
— Ах ты щенок проклятый! — процедил Мэй Юцянь, наблюдая за происходящим.
Лицо его потемнело. Он повернулся к Лю Сыци:
— И что нам теперь делать? Кто ж знал, что эти твари зайдут так далеко!
Лю Сыци лишь тяжко вздохнула:
— Старший брат, это игра на выживание. Здесь либо ты, либо тебя. Неужели ты до сих пор веришь в светлую человеческую доброту?
Мэй Юцянь озадаченно нахмурился.
— Эти двое европейцев перекрыли выстрелы Чжан Цинюя ещё в прошлом раунде, — пояснила Лю Сыци. — Они уже затаили смертельную обиду. Понимают ведь, что после окончания игры Великий бог Чжан с них шкуру спустит. Так зачем бегать и дрожать потом, если можно подлить масла в огонь и отправить его в ад прямо сейчас?
Мэй Юцянь поражённо замер. Но осознание принесло лишь ещё большую тревогу. Пусть злых духов стало меньше, но вмешательство игроков запутало всё куда сильнее. Как теперь Ся Ихуэй прикроет Чжан Цинюя?
Тем временем мелодия из магнитофона догорала последними аккордами:
«Никому не говорите, поскорей его ловите!..»
Детский голосок затих, словно растворившись в воздухе. Но на фоне залитого кровью помоста этот нежный мотив звучал зловеще и фальшиво.
Прохладная шёлковая повязка соскользнула с лица. Ся Ихуэй распахнул глаза — и тут же упёрся взглядом в плотный каскад воздушных щитов слева.
За прозрачной преградой, прямо возле Чжан Цинюя, из небытия со сдавленным рёвом соткался злой дух — там, куда не долетит ни одна пуля.
Стоявший напротив европейский игрок издевательски усмехнулся:
— Ну и что теперь? Твои пули умеют огибать углы?
Сотни глаз вцепились в Ся Ихуэя. Все с замиранием сердца ждали, что он предпримет. Неужели Чжан Цинюю придётся уворачиваться от монстра вслепую, полагаясь лишь на слух?
Но тут губы Ся Ихуэя искривились в холодной, надменной ухмылке:
— А моим пулям огибать углы не нужно.
Вскинутый ствол. Спуск. Сухой выстрел, рассекающий воздух. Всплеск алой крови. Каждое движение было выверено до мгновения.
Европейский игрок повалился навзничь, застыв с расширенными от неизмеримого изумления зрачками.
На мгновение в арене воцарилась гробовая тишина. Лишь спустя пару секунд её разорвал разъярённый рёв злого духа.
Ся Ихуэй среагировал быстро, снова прицелился в злого духа и выстрелил ему в голову.
— Мать твоя!.. — выдохнул кто-то из зрителей-НПС, не в силах сдержать потрясения.
Чат трансляции взорвался лавиной сообщений:
[Я-то думала, как Ся-Ся выкрутится! А он просто грохнул этого мудака со щитами! Вот это да!]
[Нашли кого провоцировать! Ся-Ся разве из тех, кто терпит обиды? Получите и распишитесь!]
[Боги, их дуэт — это же просто избиение младенцев!]
[Так у него пушка! Хотя нет, без реакции Ся-Ся и феноменального чутья Чжан Цинюя они бы тут давно костьми легли.]
[Мои глаза говорят: "Я бы тоже так смог". Мои руки говорят: "Заткнись и не позорься, 23333"]
[Да многие бы догадались шлёпнуть того европейца, но среагировать за долю секунды — это мощно. Обычный человек первым делом пальнул бы в духа, даже не заметив прозрачный щит!]
Мотив из магнитофона всё ещё продолжал звучать, но злой дух уже давно был повержен. Ся Ихуэй опустил оружие и перевёл взгляд на Чжан Цинюя, не шелохнувшегося ни на сантиметр. В этот миг шёлковая лента упала с его лица. Чжан Цинюй поджал губы, судорожно сжав ткань в кулаке так, что побелели костяшки.
Он медленно поднял глаза. Ся Ихуэй ответил ему расслабленной, тёплой улыбкой, в которой промелькнула едва заметная нежность:
— Всё в порядке. Уже безопасно.
Чжан Цинюй на мгновение замер, в его взоре вспыхнула искорка — он явно хотел что-то сказать.
Но закончить ему не дали. Второй игрок-европеец вскочил на ноги и в бешенстве бросился к телу убитого напарника.
— Судья! Расстреливать других игроков прямо во время игры — это же нарушение правил!
Бородач лишь повертел в руках магнитофон, постукивая по корпусу со сфокусированным видом:
— Барахлит аппарат... Сейчас подшаманю — и продолжим.
Наплевательское отношение окончательно вывело игрока из себя. Он подскочил к судье, вырвал магнитофон и с силой грохнул его оземь.
— Готово, я подшаманил! А теперь присуди ему нарушение, ах ты бородатый ублюдок! — орал он, брызгая слюной и хватая рефери за грудки.
Судья неспешно вытер лицо, а затем одним молниеносным броском через плечо впечатал нарушителя в пол и уселся на него сверху, точно туша бегемота. По арене раздался душераздирающий вопль.
За барьером наступила зловещая тишина. Лю Сыци, которую оттеснили назад, тщетно пыталась разглядеть хоть что-то за спинами толпы.
— Да что там происходит? Чего все так орут?
— Чудеса в решето, — ухмыльнулся Мэй Юцянь. — Этот европеец сцепился с судьёй!
Лю Сыци обомлела. За семь часов в «Бале кукол» она видела драки между игроками, стычки со слугами, скандалы среди НПС... Но чтобы кто-то напал на самого судью — такое произошло впервые.
Скрутив буяна, бородач не стал его добивать. Лишь смерил ледяным, зловещим взглядом, а затем с широкой ухмылкой повернулся к Ся Ихуэю:
— Ой-ой, магнитофон-то сломался! И что же нам теперь делать?
Ся Ихуэй изогнул бровь, вовсе не собираясь вникать в его проблемы. Но, чувствуя на себе сотни взглядов, небрежно бросил:
— Может, просто отдашь нам красные кристаллы?
В толпе раздались одобрительные смешки, пара дюжих простолюдинов гулко подхватила идею.
— Каковы хитрецы! — расхохотался судья. Но тут же резко притих и, всплеснув руками, прямо из воздуха извлёк новый магнитофон.
Этот прибор выглядел куда внушительнее прежнего — сверкающий металлический корпус, футуристичный дизайн и неоновая подсветка.
— Впрочем, старый всё равно пора было выкинуть. Спасибо, что помог избавиться от хлама, милый мальчик!
Судья жутко оскалился и смерил прижатого к полу европейца уничтожающим взглядом:
— Живо на место! Нам осталось сыграть ещё два раунда.
Потеряв остатки спеси, побелевший от ужаса игрок, стеная и держась за ушибленную руку, поплёлся на свою позицию.
Судья победно поднял новый магнитофон:
— Итак, пятый раунд!
Белоснежная шёлковая лента вновь опустилась на глаза Ся Ихуэя. В последний миг он успел заметить, с каким жадным нетерпением бородач тянется к кнопке пуска.
«С этим магнитофоном что-то не так...» — пронеслась тревожная мысль.
Не успел он додумать, как вокруг резко похолодало. Словно невидимый купол накрыл его со всех сторон. В ту же секунду из динамика ударил оглушительный, чудовищный рёв детской считалочки.
Наблюдатели за барьером с воплями зажали уши и повалились на землю — сама арена задрожала под напором этой акустической волны.
Слова песни потонули в грохоте. У присутствующих до боли в висках натянулись нервы, а сердца готовы были выпрыгнуть из груди от дикого давления.
Ся Ихуэй и сам едва не потерял равновесие от такой ментальной атаки. Пошатнувшись, он опёрся рукой о пол — и пальцы наткнулись на плотную, ледяную преграду.
Он ощупал пространство вокруг: со всех четырёх сторон его замуровала всесторонняя перегородка. На ощупь она походила на монолитное стекло, но любой дурак понял бы — разрушить её так просто не выйдет.
Грубый, сдавленный голос бородача прозвучал прямо у самого уха, обдав Ся Ихуэя перегаром и табачным дымом:
— Новейшая модель! Наглухо блокирует любую помощь от напарника. Дружеский совет от судьи: в этой жизни лучше рассчитывать только на себя~