Ладонь уткнулась в жёсткую, холодную преграду. Лицо Ся Ихуэя заметно потемнело.
Правила усложнялись прямо на ходу — Бородатый судья изворотливо парировал каждую попытку игроков обойти систему.
Сначала участники догадались подавать друг другу знаки — и ведущий тут же выкрутил громкость детской считалочки на максимум, перекрывая любые посторонние звуки. Когда же они попытались пустить в ход оружие и подстраховать товарищей, Бородатый судья прямо вокруг каждого игрока добавил всестороннюю перегородку. О какой теперь выручке могла идти речь? Напарникам оставалось лишь бессильно наблюдать, как их партнёры отправляются на верную смерть.
Глаза застилала ледяная тьма. Скользкая гладь белого шёлка давила на веки, вызывая липкий дискомфорт. А над самым ухом бесновалась считалочка — настолько оглушительная, что, казалось, череп вот-вот треснет. Куда там вести счёт куплетам: не удавалось разобрать даже слов. Единственным естественным порывом было судорожно зажать уши ладонями.
Подобную муку терпел не один Ся Ихуэй. За пределами барьера даже NPC поспешили попятиться, а зрители прямых трансляций припали к экранам, не скрывая тревоги за участников. Напряжение сгустилось до предела, и, когда музыка неожиданно оборвалась, Ся Ихуэй осознал это не сразу.
Тяжесть в голове сменилась звенящей пустотой, за которой пришла невыносимая боль: будто тончайшая игла раз за разом впивалась в барабанные перепонки, отдаваясь тупыми ударами в затылке. Белый шёлк медленно соскользнул. Ся Ихуэй разлепил веки и сквозь стеклоподобный барьер инстинктивно осмотрелся.
Первым, на ком остановился его взгляд, был Чжан Цинюй.
Великий бог Чжан сжимал в кулаке повязку. Его губы были сжаты в тонкую линию, а между бровей залегла складка — оглушительный мотив потрепал и его. Словно ощутив чужое присутствие, Чжан Цинюй поднял взор. Их глаза встретились. Секундная пауза — и оба невозмутимо отвели взгляды.
От этого спокойного, чистого взгляда на душе у Ся Ихуэя стало заметно легче, да и острая боль в ушах немного утихла. Теперь он мог оценить состояние остальных участников. И аристократы, и простолюдины выглядели одинаково: на лицах застыла смесь растерянности и дикой радости. Коль скоро повязки свалились, значит, расплата в этом раунде обошла их стороной.
Лишь один из девяти всё ещё оставался с завязанными глазами — тот самый белый игрок, разгромивший магнитофон. Он будто застрял в небытии: скрючился, с мучительной гримасой сжимая голову ладонями.
За его спиной беззвучно соткался злой дух и разинул зловещую, окровавленную пасть.
Раздался дикий, нечеловеческий вопль. Фонтаном брызнула алая кровь. Ся Ихуэй, стоявший напротив, не пострадал лишь благодаря прозрачной перегородке — иначе его лицо сплошь заляпало бы этой зловонной жижей. Многие содрогнулись и отвернулись. Аристократки с визгом припали к полу, тогда как рослые парни из простолюдинов победно вскинули кулаки, заходясь бессвязными криками — похоже, выплескивая переполнявший их дикий восторг.
В этом раунде злой дух впервые убил по-настоящему, что окончательно подорвало обстановку вокруг.
Глядя на расплывавшуюся по настилу алую лужу, Ся Ихуэй едва заметно побледнел. Извращённое злорадство Бородатого судьи поистине достигало апогея.
Слыша его шаги совсем рядом, Ся Ихуэй был уверен, что от жребия ему не уйти, но судьба подарила ещё одну отсрочку. Однако в заключительном раунде выкрутиться уже точно не удастся.
Ся Ихуэй бросил взгляд на Бородатого судью — тот смотрел на него с глумливой ухмылкой. Ткнув пальцем в обглоданную злым духом кучу костей и мяса белого игрока, ведущий процедил:
— Видал? Вот что бывает с теми, кто смеет мне перечить.
Песенка в магнитофоне смолкла, и угроза прозвучала предельно отчётливо — её услышали даже за пределами прозрачного барьера. Толпа воззрилась на Ся Ихуэя с откровенным злорадством, ожидая кровавой развязки.
Мэй Юцянь отвёл взгляд и, уткнувшись лицом в ладони, запричитал:
— Всё, спета песенка... Ну кто такое выдержит?
В его глазах Ся Ихуэй превратился в беспомощную рыбу на плахе, а Бородатый судья — в палача с разделочным ножом. Исход финальной игры казался предрешённым.
— Брат Ся, бросай это дело! Сдавайся, прямо сейчас! — отчаянно заорал Мэй Юцянь, колотя ладонями по прозрачному барьеру.
Толпа отозвалась на этот призыв презрительным гулом. Правила действительно позволяли досрочно выйти из игры — в предыдущих раундах не один участник успел сдать карты за миг до того, как пасть злого духа сомкнулась на его шее. Спасти собственную шкуру казалось разумным, но это не мешало зевакам испытывать глухое отвращение к подобной трусости.
На этом лайнере, где игра возводилась в абсолют, капитуляция считалась выбором слабаков. Стоило хоть раз проявить слабость, как судьи на других площадках начинали видеть в тебе легкую наживу и выжимать досуха.
Почувствовав, как изменился настрой толпы, Лю Сыци незаметно ткнула Мэй Юцяня локтём в бок и тихо прошипела:
— Да перестань ты колотить! Ся Ихуэй тебя не слышит! Вокруг полно народа, не позорься!
Мэй Юцянь отличался прямодушием до наивности. Не уловив скрытого смысла, он продолжал в панике скрести пальцами стеклоподобную стену:
— Да похрен на позор, лишь бы брат Ся живым остался! Ты чего толкаешься? Не слышит он — так хоть этот бородатый урод услышит!
— Ну и дурень, — выжала сквозь зубы Лю Сыци, натянув приторно-вежливую улыбку, чтобы хоть как-то сгладить внимание зевак.
Ся Ихуэй действительно понятия не имел, о чём кричал Мэй Юцянь: сквозь преграду виднелась лишь его расплющенная о барьер физиономия с перекошенными чертами.
— Твой приятель советует тебе выйти из игры. Напомню по дружбе: если сбежишь, все заложенные красные кристаллы перейдут ко мне, — глумливо подал голос Бородатый судья и подмигнул. — Ну так как? Сдаёшься?
Ся Ихуэй поджал губы. Глядя на залитый кровью настил, он на мгновение заколебался. Обстановка сложилась аховая: глухие барьеры и запредельный грохот магнитофона напрочь лишали напарников возможности прийти друг другу на помощь.
Если продолжить игру и платок окажется у него за спиной, спасаться от злого духа придётся без зрения и слуха. В распоряжении останутся лишь осязание да обоняние. Честно говоря, при таком раскладе даже Ся Ихуэй не дал бы гарантии, что сумеет уцелеть.
Даже если платок догонит не его, а Чжан Цинюя, легче не станет. Имеющийся арсенал навыков — Заморозка, Проклятие, Разведка и Детектор лжи — в этой чехарде был бесполезен. Ся Ихуэю останется лишь бессильно смотреть, как за его партнёром охотится злой дух.
Однако выбросить белый флаг на самом пороге финала казалось полным бредом. Продержаться пять кругов, чтобы на шестом сбежать ни с чем, да ещё и вчистую проиграть пять красных кристаллов — не слишком ли позорный исход?
Бородатый судья тем временем успел перекочевать к стойке со ставками. С довольной физиономией он сгрёб в карман пять кристаллов, оставшихся от растерзанного игрока, и вновь с вызовом воззрился на Ся Ихуэя:
— Так каково твоё решение? Отказываешься от игры?
Ся Ихуэй практически физически ощутил, как к нему приковались сотни взоров. Зеваки за стеклом теснились, пытаясь разглядеть происходящее, а счётчик онлайн-трансляции стремительно пополз вверх — на стрим хлынули зрители с соседних каналов.
Комментарии в чате летели с бешеной скоростью:
«Судья явно мухлюет, это нечестно!»
«Да сдайся ты! Главное — не рисковать жизнью!»
«Зашёл с другого стрима... Ого, у вас тут поддержка, а снаружи толпа костерит стримера последними словами, обзывая ничтожеством!»
«Ся-Ся не ничтожество! Эти диванные критики сами боятся на площадку ступить, а туда же — судить!»
«Да не кипятись ты, NPC за пределами арены — те же диванные эксперты. Дай им волю, они языком весь мир покорят.»
«Постойте... вы все так увлечённо спорите, а про Великого бога Чжана забыли? Они же напарники! Ся-Ся не может решать за двоих.»
Заметив последнюю реплику, Ся Ихуэй на миг замер и невольно поднял взгляд на Чжан Цинюя. Заданный про себя вопрос едва не сорвался с губ:
«Так что... мы сдаёмся или как?»
Взгляд Чжан Цинюя оставался неколебим. В его чистых, прозрачных глазах не проскальзывало и тени сомнения — в них отражался лишь сам Ся Ихуэй. Привычная бесстрастность Великого бога Чжана сейчас излучала неоспоримую силу настоящего мастера, даря невероятное чувство защищённости.
Лишь на миг Ся Ихуэй ощутил неловкость за собственное минутное колебание, но тут же без труда прочёл невербальный посыл:
«Доверься мне».
Лишних слов не требовалось. На губах Ся Ихуэя расплылась привычная небрежная ухмылка:
— Сдаться? Ты издеваешься? Разумеется, нет.
Чат на мгновение замер, а затем экран накрыла лавина вопросительных и восклицательных знаков. Сотни зрителей по ту сторону экранов едва не поперхнулись.
«Ся-Ся, остынь! Потеряем эти кристаллы — отыграемся на других испытаниях!»
Прочитав это, Ся Ихуэй лишь слегка сощурился. Главный закон игры «Бесконечный побег» прост и суров: большой куш даётся лишь тем, кто рискует всем. Награда не даётся даром. Каждый опытный игрок усвоил эту истину, и Ся Ихуэй не был исключением.
К тому же...
Ся Ихуэй снова посмотрел на Чжан Цинюя.
Если бы существовал рейтинг тех, кто бесконечно верит в Великого бога Чжана, Ся Ихуэй безапелляционно занял бы в нём первое место.
Как-никак, он был официальным «боевым товарищем», признанным самим Чжан Цинюем. А какой же товарищ не доверит другу собственную спину?
При этой мысли Ся Ихуэй лукаво сощурился и откровенно подмигнул партнёру.
Чжан Цинюй поджал губы и невозмутимо отвернулся, хотя кончики его ушей тронул едва заметный алый румянец.
— А-а-а-а-а! — Мэй Юцянь с грохотом навалился на барьер, заходясь от досады. — Перемигиваются они! Нашли время глазами хлопать!
— Перестань сокрушаться, — с улыбкой качнула головой Лю Сыци. — Ты хоть на форум заглядываешь? Эти двое — главные фавориты турнира. Не спеши с прогнозами, а то потом стыдно будет.
Мэй Юцянь удручённо вздохнул:
— Да я и сам рад ошибиться! Но у них же шансов почти нет, сплошное самоубийство...
Как бы ни сомневались зрители, жребий был брошен.
— Отлично! Похоже, все кристаллы достанутся мне! — с ухмылкой заявил Бородатый судья, оглаживая карманы. — После шестого круга на полу добавится кровищи, придётся нанимать ещё одного уборщика...
Притворная озабоченность на его лице сменилась злорадством. Судья резко поднял руку и захохотал, тянясь к магнитофону:
— Великолепно! Раз никто не сбежал... Игра продолжается!
Едва прозвучали эти слова, белые шёлковые повязки соскользнули на глаза, и пространство вновь сотряс оглушительный, безумный мотив считалочки:
— Передай платочек, передай платочек... Тихонько положи за спиной у друга! Только не говори ему, быстрей-быстрей лови его, быстрей-быстрей лови его!..