Реакция присутствующих в зале повторяла один в один мимику того репортера. Сколько бы лет они ни отпахали в бизнесе светской хроники, никто не ожидал увидеть на огромном экране именно этих двоих.
Ху Лэйхоу и Ли Биэра.
Этим двоим по всем законам жанра полагалось при встрече устраивать кровавую бойню, а они как ни в чём не бывало сидели в одном помещении. Никакой вражды во взглядах — всё выглядело как исключительно мирная, доверительная беседа за чашкой чая.
Камера лежала на столе, направленная прямо на Ху Лэйхоу. Каждая мелкая эмоция на его лице просматривалась отчётливо. Выглядел он дёрганым и измотанным, будто не спал несколько суток. Ли Биэр, напротив, попадал в кадр лишь по пояс. Он небрежно покачивал бокал с красным вином, подозрительно смахивая на британского аристократа XIX века — сдержанно, но с шиком.
— А что насчёт Шаньшаня? — подал голос Ли Биэр.
Ху Лэйхоу издал короткий смешок:
— Давай без этого, оба ведь прекрасно понимаем, кто мы такие. «Шаньшань»... ишь, как ласково. Я спрошу прямо: он вообще мой сын?
Зал ахнул. А в следующий миг потонул в мёртвой тишине. Видео отличалось паршивым разрешением, но первых же двух фраз хватило, чтобы пригвоздить внимание аудитории.
Игроки понимали подтекст — речь шла о разнице между реальным миром и правилами инстанса. Зато тамошние NPC понятия об этом не имели. В их глазах всплыл банальный факт: Ма Ляньшань — плод супружеской измены. И раз так, то история играла совсем иными красками. Насколько искренней теперь казалась та «слезоточивая» речь, которую Ма Ляньшань толкал совсем недавно?
Какая бы буря ни бушевала в умах местной массовки, запись продолжалась.
Ли Биэр качнул рубиновую жидкость в бокале и задумчиво произнёс:
— Цзяо Лань мертва. Нас всех сейчас размажут в прессе. Как планируешь отмываться?
Ху Лэйхоу долил ему вина и хмыкнул:
— Затем и пришёл. Наш брак с Цзяо Лань давно трещал по швам. Она сохла по тебе без взаимности, тебе на неё было плевать. К тому же... разве твой интерес сейчас не Ся Ихуэй?
Ли Биэр на секунду замешкался, а затем его губы изогнулись в понимающей ухмылке:
— Ясно. Не переживай, ни одна статья не уйдёт в печать без моей отмашки. Напишу всё как надо.
Мужчины чокнулись. Раздался чистый хрустальный звон, ставящий жирную точку в этом вырванном из контекста отрывке.
Ролик длился от силы секунд двадцать, но шквал информации, обрушившийся на слушателей, не поддавался никаким хронометражам.
Режиссёр трансляции метнул взгляд на ассистента. Тот мгновенно всё понял и молча выбросил три пальца.
— Тридцать миллионов? — изумлённо прошептал режиссёр.
Тридцать миллионов зрителей на одном стриме! Да даже официальная церемония вручения кинопремии «Сто цветов» не всегда собирала такую аудиторию. Не успел режиссёр восхититься находчивостью Ся Ихуэя, как ассистент, побелев как полотно, отрицательно закрутил головой:
— Не тридцать... Триста миллионов...
Режиссёр онемел.
Триста миллионов! Что вообще значила эта цифра? В Поднебесной проживает полтора миллиарда человек — значит, прямо сейчас трансляцию смотрит каждый пятый! Проработав в шоу-бизнесе кучу лет, режиссёр впервые почувствовал настоящий липкий страх перед собственной камерой. Святые угодники, Будда и Нефритовый император... Объединив объективы, этот аппарат сейчас впитывал взгляды трёхсот миллионов человек!
Он метнул на Ся Ихуэя сложный, полный смешанных чувств взгляд. Ему-то казалось, что парень — полный дурак, радостно лезущий с микрофоном на амбразуру. А вышло наоборот! Кто тут глупец? Ихуэй хладнокровно приберёг туз в рукаве и ждал именно этого эфира, чтобы разгромить оппонентов в пух и прах!
Вся игра решалась прямо сейчас. Режиссёр проникся искренним уважением: выплывет Ся Ихуэй или нет, но напор и стальная хватка у него отменные. В кулуарах висели ярлыки, будто Ихуэй — глупый красивый фасад без мозгов. Но если подумать: разве удержится на вершине тот, у кого в голове пусто?
Пока режиссёр предавался размышлениям, из динамиков раздался голос Ся Ихуэя — звонкий, чёткий, без тени сомнений:
— Ну что, вопросы ещё есть?
Зал продолжал хранить гробовое молчание. Журналисты переглядывались, судорожно переваривая свалившиеся факты.
Тот репортёр, что отправлял запрос в редакцию, всё ещё держал смартфон в руках. Раздался тихий сигнал уведомления, заставив присутствующих очнуться от оцепенения. Почувствовав на себе недобрые взгляды, репортёр виновато поклонился и уткнулся в экран.
«Мать твою, я сам смотрю эфир... В редакции уже разгромная статья на Ихуэя готова, ждали только конца трансляции! И что это за херня? Он что, реально отмоется?! Блин, я что, впустую текст варганил?!»
Сможет ли выкрутиться? Мысль настойчиво крутилась в голове журналиста. Спустя пару секунд он всё же покачал головой. Вряд ли. Затея почти безнадёжная. Одно обвинение он, допустим, перекрыл этим сливом, но за Ся Ихуэем тянулась целая кавалькада грешков. У прессы в запасе целая обойма каверзных вопросов. Ся Ихуэй просто барахтается перед неизбежным уходом ко дну.
Он занёс палец над экраном, собираясь набрать ответ: «Не ссы, держи текст напоготове, пригодится», но палец замер. Он не смог отправить текст. Внутреннюю тревогу не замаскируешь. Репортёр убрал телефон в карман и тихо пробормотал себе под нос:
— Пожалуй, стоит ещё подождать...
Юаньань стояла чернее тучи. Как бы она ни пыталась взяться в руки, судорожно сжатые пальцы выдавали охватившую её панику. Она растерянно метнула взгляд на Девушку с хвостиком, надеясь получить хоть какой-то знак. Но та лишь отвернулась, избегая прямого контакта.
Со всех сторон сыпались насмешливые взгляды, окончательно выбивая Юаньань из колеи. Ведь буквально пару минут назад она самозабвенно обвиняла Ся Ихуэя в том, что он соблазнил Ли Биэра, из-за чего тот бросил Цзяо Лань, подтолкнув бедняжку к самоубийству! Но короткая видеозапись разнесла эту версию в пух и прах. Цзяо Лань безответно сохла по Биэру, а её брак с Ху Лэйхоу давно сгнил изнутри. Следовательно, и байкам Ма Ляньшаня верить не стоило.
Неужели Ся Ихуэй вот так запросто выкрутится?
Гнев и досада сжимали горло, но наносить новые удары было нечем. Плечи Юаньань бессильно опустились. Она уже собиралась спрятать лицо и выбежать из зала, как кто-то слегка потянул её за рукав.
Человек в защитной маске незаметно всунул ей в ладонь сложенную записку. Юаньань скользнула взглядом по строчкам, застыла и со сложной миной подняла глаза. Присмотревшись к незнакомцу, она узнала его: менеджер Ма Ляньшаня, его физиономия частенько мелькала в новостях. А чуть позади менеджера маячила фигура самого Ма Ляньшаня.
Записка попала к ней явно с молчаливого согласия артиста — или вовсе по его прямому указанию. Это никак не вязалось с образом, сложившимся у Юаньань. В её глазах Ма Ляньшань всегда оставался невинной лотосовой лилией, чистой и непорочной, возвышающейся над всей грязью и гнилью шоу-бизнеса. Но сейчас...
«Да какая разница!» — Юаньань тряхнула головой, отгоняя сомнения. Назад пути не было.
— У меня есть ещё вопрос!
Её голос дрожал. Окружающим могло показаться, что её захлестнула праведная ярость, но сама Юаньань прекрасно понимала: за этим надрывом скрывался банальный, въедливый страх, в котором стыдно признаться даже себе.
Ся Ихуэй перевёл взгляд на Юаньань, а по сути — прямо на стоящего за её спиной Ма Ляньшаня, и коротко бросил:
— Слушаю.
Юаньань пожевала губы и, преодолевая дрожь, зачитала текст с бумажки:
— Опустим прочий бред! Как насчёт другого?! Ты бросил Ли Биэра, чтобы стать тенью и двойником Ма Ляньшаня, а потом закрутил с Чжан Цинюем как со своим папиком! Как это прокомментируешь?! Ты абсолютно аморален! У Чжан Цинюя вообще-то есть официальная невеста!
Выпалив это, Юаньань уткнулась в шарф, заливаясь слезами.
Она терпеть не могла Инь Вэй за то, что та когда-то отжала ресурсы у Цзяо Лань. И ещё утром ей бы в страшном сне не приснилось, что придётся прикрываться именем этой дряни, чтобы спасти лицо. Лицо-то она, может, и спасла... но почему на душе стало так погано? Чем её уродливая выходка отличается от поступков той же Инь Вэй?
Впрочем, реакция присутствующих дельцов шоу-бизнеса оказалась весьма прозаичной. Этот выпад и так числился в их списке — не задай его Юаньань, поднял бы кто-нибудь другой.
Зато в сети поднялась настоящая буря из комментариев:
«Офигеть, вот это поворот! Я ещё от интрижки Ихуэя с Ли Биэром не отошёл, а тут оглашают, что он дублёр Ляньшаня! Ну и Санта-Барбара!»
«Запас попкорна на исходе, побежал скидывать ссылку в конфу, такое нельзя пропустить!»
«Кстати, а ведь сходство реально есть! Неудивительно, что Чжан Цинюй клюнул. Но будем честны: Ся Ихуэй объективно красивее, эталонный красавчик со всех ракурсов. У Ма Ляньшаня только профиль похож, а анфас — ну чисто бюджетная версия Ся Ихуэя!»
«Да какая разница, кто красивее, если Чжан Цинюю подавай бюджетную версию, ахаха!»
— Кхм, спойлер: я первый признаюсь, — Ли Биэр поднёс микрофон к губам с неловкой ухмылкой. — Ся Ихуэй мне действительно нравился. Только вот невзаимно это всё. Он ко мне никаких чувств не питал, и между нами ничего не было. Так что не надо тут фантазий.
Слушатели снова замерли. Если вдуматься, все сплетни об их романе и правда исходили исключительно со стороны Биэра. Ихуэй никогда не давал повода.
Но это не снимало главного обвинения: фигура Инь Вэй всё ещё маячила на горизонте.
В любом мире и в любую эпоху помолвка накладывала строгие обязательства. Получался двойной удар: Ся Ихуэй вклинился в отношения Ма Ляньшаня и Чжан Цинюя, да ещё и разрушил помолвку Инь Вэй! От такого ярлыка «третьего лишнего» хрен отмоешься. Сможет ли он перебить и этот аргумент?
Режиссёр сокрушённо покачал головой. Каким бы зубастым ни был парень, преодолеть такую лавину грязи невозможно. От цифр просмотров у режиссёра мороз шёл по коже. Сегодняшний день мог стать для Ихуэя как крахом, так и золотым билетом. Жаль пацана.
«Ладно, рулить трансляцией с трёхсотмиллионной аудиторией — я и так в куше», — подумал он и бросил ассистенту:
— Послушай, готовь рекламные блоки. Эфир загнётся минуты через три-пять. Сразу врубай рекламу. И передай тем брендам, что подавали заявки: ценник взлетел в три раза. Согласны — крутим, нет — лесом...
Режиссёр осёкся и нахмурился. Ассистент даже не слушал его, приковав взгляд к сцене. И что он там забыл? Рассчитывает увидеть, как Ся Ихуэй глотает слёзы от беспомощности? Эка невидаль, закономерный финал для новичка...
Он уже набрал воздуха, чтобы гаркнуть на подчинённого, как из колонок раздался чёткий женский голос. Режиссёр мгновенно вывернул шею к сцене.
На подмостках стояла Инь Вэй с микрофоном в руках. Она выглядела слегка смущённой, но держалась стойко. Ся Ихуэй ободряюще хлопнул её по плечу. Девушка глубоко вдохнула и твёрдо произнесла:
— Что касается озвученного вопроса... полагаю, у меня есть полное право на него ответить.
Зал взорвался гомоном. Выражение лица режиссёра стало в разы перекошеннее, чем у его ассистента пару секунд назад. Он лишь бессознательно пролепетал:
— Пресвятые угодники... Да когда же это закончится?!