В тяжелой, давящей тишине хриплый голос Мэй Юцяня прозвучал почти отчаянно:
— А если разбавить эту сыворотку? Поделим пополам с белобрысым — глядишь, продержимся немного, пока следующую ампулу не найдем.
Ся Ихуэй только открыл рот, чтобы ответить, но Синь Чжу опередил его:
— На часах погасли все красные индикаторы. Контейнеры разграблены. У нас нет ни малейшего понятия, сколько ампул вообще осталось в игре, так что надеяться на какую-то «следующую» — глупость.
— Постойте, сперва выслушайте... — попытался вставить слово Ся Ихуэй, но сжатое инфекцией горло отозвалось резкой болью.
— Можно дождаться следующего сброса припасов, — угрюмо буркнул Мэй Юцянь.
— С чего ты взял, что в следующем контейнере будет именно сыворотка? — с ядовитым раздражением оборвал его Синь Чжу.
Мэй Юцянь опешил и замолчал.
Как бы безумен и непредсказуем ни был Синь Чжу во всем, что касалось Ся Ихуэя, в остальных вопросах он сохранял холодный, предельно прагматичный расчет. Если отбросить неприязнь и вдуматься в его слова, он был абсолютно прав. В первый раз система сбросила воду и еду, во второй — сыворотку. Что «Бесконечный побег» подкинет в следующий раз? Оружие? Снаряжение? Что угодно.
Слишком рискованно строить надежды на разбавлении лекарства. Попытка поделиться одной дозой с высокой вероятностью убьет обоих.
Мэй Юцянь медленно поднял голову, в упор глядя на Синь Чжу:
— Ты не держи других за дураков. Я старше тебя больше чем на дюжину лет, так что давай без виляний. Говори прямо, че тебе надо.
Ся Ихуэй мысленно чертыхнулся. Из-за прогрессирующего заражения оба были взвинчены до предела — достаточно малейшей искры, чтобы вспыхнул пожар. Он попытался осторожно потянуть Синь Чжу за край одежды, давая знак не нагнетать обстановку.
Но тот словно не почувствовал прикосновения. Выражение его лица не изменилось, лишь в глубине глаз мелькнула ледяная, жестокая усмешка:
— И к чему ты клонишь?
— Не хочешь делить сыворотку, чтобы спасти двоих, — значит, метишь забрать ее в одно жало, — с отвращением фыркнул Мэй Юцянь. — Жить-то всем хочется. Достанься эта ампула брату Ся или великому богу Чжану, я бы слова не сказал. Они люди честные, за спасителей сойдут. Их жизни явно ценнее моей. Но ты...
Мэй Юцянь презрительно усмехнулся, даже не пытаясь скрыть глубокого неприятия.
— А что до сыворотки... — снова попытался вмешаться Ся Ихуэй.
— О-о? — Синь Чжу издал сухой смешок, повысив голос. — И чем же я плох? Чем я хуже такого бестолкового лоботряса, как ты?
— Я хотя бы не настолько сдвинут, чтобы утягивать за собой на дно целый город!
В глазах Синь Чжу вспыхнула чистая, ничем не прикрытая жажда убийства.
Мэй Юцянь и не думал отступать. Выпрямив жилы на шее, он встретил этот злой взгляд ядовитой ухмылкой:
— Что, задел за живое — и сразу за нож? Я еще подумаю, стоит ли уступать тебе лекарство. А то всадишь мне потом заточкой в спину... Мне и без тебя врагов хватает, чтобы еще от тебя оглядываться.
— А сам-то ты чем лучше? — отпарировал Синь Чжу, прищурившись. — Вспомни-ка про свой шарфик на шее. Подумай лучше, сколько душ на твоей собственной совести?
— Сколько на моей совести — не твое собачье дело!
Слова Синь Чжу попали в самую болезненную точку. Взверев, Мэй Юцянь сгреб Синь Чжу за воротник и с такой силой рванул вверх, что тот оторвался пятками от земли.
Эта фраза ударила не только по Мэй Юцяню — даже Ся Ихуэй вздрогнул.
Раньше все полагали, что погибшие в игре просто безвредно возвращаются в реальный мир, а потому крошили друг друга без тени сомнений. Почти у каждого выжившего в реальном инстансе руки были по локоть в крови — на счету числились десятки, а то и сотни жизней.
Ся Ихуэй помнил, как в чате трансляции обсуждали один из прошлых этапов. Мэй Юцянь тогда попал на призрачную карту колоссальной арены. Именно там он впервые — и единожды — применил свой навык. Возникший воздушный смерч мгновенно накрыл весь гладиаторский солеварный загон, и тысячи живых людей были заживо сожраны этой кровожадной воронкой.
Осмысление подобного содеянного способно свести с ума любого.
В сгустившейся тишине Синь Чжу лишь слегка закинул голову. На его губах застыла безумная ухмылка. Он лениво похлопал Мэй Юцяня по плечу, поправил сбившийся шарф на его шее и с ядовитой вальяжностью прошептал:
— Верну тебе твои же слова: следи за собой... чудовище.
Мэй Юцянь замер.
В следующее мгновение он вскинул пистолет и со всей дури прижал дуло к лбу Синь Чжу. Его кисть так бешено колотило от ярости, что казалось, спусковой крючок сорвется в любую секунду.
Синь Чжу даже не дернулся. На его лице играла всё та же кривая ухмылка, а на лбу от металла быстро наливался красный отпечаток.
— Опусти оружие! — Ся Ихуэй кинулся перехватить руку Мэй Юцяня, но ослепленный гневом старик крутанулся и с силой оттолкнул его.
Не удержав равновесия, Ся Ихуэй полетел в сторону.
ПИФ—
Все произошло слишком стремительно. Стоявший неподалеку Чжан Цинюй успел лишь выбросить вперед руку, но пальцы только скользнули по одежде.
Ся Ихуэй со всего маха врезался головой в каменную стену возле вентиляционного короба. Лоб прожгло холодом, а через мгновение по лицу потекло что-то горячее и липкое.
Кровь...
Сокрушенное равнодушие Синь Чжу мгновенно испарилось. На его лбу вздулись вены. Жестоким ударом колена он врезался Мэй Юцяню в живот, выбил оружие, ловко перемахнул через его спину и прижал лезвие скальпеля к его горлу. Из-под стали, режущей кожу, уже сочилась темная кровь.
Мэй Юцянь даже не обратил внимания на нож. Он лишь с дикой тревогой уставился на Ся Ихуэя:
— Брат Ся, ты как?! Живой?!
Чжан Цинюй опустился на колени и краем рукава попытался стереть кровь с лица Ся Ихуэя. Услышав вопрос, он медленно перевел на Мэй Юцяня ледяной, буквально метнувший молнии взгляд.
Мэй Юцянь почувствовал, как по спине пробежал мороз, и виновато замолчал.
Синь Чжу спрыгнул со спины Мэй Юцяня и метнулся к Ся Ихуэю. Бесцеремонно отпихнув Чжан Цинюя, он с дрожью в пальцах потянулся к рассеченной надбровной дуге над его правым глазом.
Ся Ихуэй устало отмахнулся от его руки. Он прикрыл глаза на пару секунд, глубоко вздохнул и, сжав зубы, процедил:
— Вы что, серьезно думали, что сыворотку просто пьют?!
Синь Чжу ошеломленно моргнул. Мэй Юцянь тоже вытаращил глаза:
— А разве не так?
— Даже если предположить, что система сжалится и в следующем контейнере снова окажется сыворотка, а нам чудом удастся ее сцапать...
Ся Ихуэй достал из системного пространства остатки одноразовых шприцев из прошлых инстансов и с каменным лицом продолжил:
— Эту ампулу невозможно разбавить, потому что сыворотку вводят внутривенно. Вы хоть раз видели, чтобы физраствор перед капельницей разбавляли водой из-под крана?!
— Значит... — Мэй Юцянь посмотрел на Синь Чжу.
Синь Чжу криво усмехнулся, подхватывая его мысль:
— Значит, выживет только один.
Ампула с сывороткой, выроненная во время стычки, тихо лежала на каменном полу. По счастью, прочный флакон выдержал падение. Но теперь никто не спешил к нему прикасаться — спасительное лекарство казалось опаснее ядовитой гадюки.
Чжан Цинюй достал бинты и антисептик, намереваясь перевязать голову Ся Ихуэя.
— Да брось, — потянул марлю тот. — Из-за такой царапины переводить бинты? Пока ты завяжешь, она сама затянется.
Чжан Цинюй замер. Он молча уставился на Ся Ихуэя строгим, не терпящим возражений взглядом.
Ся Ихуэй мгновенно выкинул белый флаг:
— Ладно, ладно, сдаюсь. Мотай.
Движения Чжан Цинюя были точными и бережными. Спустя пару минут на рану лег аккуратный компресс. Ся Ихуэй коснулся лба — тошнотворная пульсация в висках немного утихла.
И тут воздух сотряс оглушительный ГРОХОТ.
В дальний разветвленный туннель ворвалась кавалькада мелких ползающих тварей. Они неслись с невероятной скоростью, высекая когтями искры из камня, словно какие-то аномальные особи из кошмаров. Если бы не вторая железная решетка, твари уже смяли бы их.
Мэй Юцянь подхватил с пола сыворотку и бросился к цепному мосту, в ужасе вопя:
— Как эти твари вообще пролезли в такую щель?!
Ся Ихуэй бежал следом. Его лицо потемнело:
— При жизни эти ползающие твари были детьми. Им было лет по шесть-семь, не больше...
Мэй Юцянь позеленел:
— Грехи наши тяжкие...
Они выскочили к обрыву, где их встретила новая проблема.
Ся Ихуэй повернулся к Чжан Цинюю:
— Твоим навыком можно переправить людей через провал?
Чжан Цинюй оценил расстояние и угол наклона, после чего качнул головой:
— Троих сразу не вытяну.
— А если по очереди?
— Можно попробовать.
Пока они говорили, вокруг разверзся настоящий ад.
Снизу, из тьмы ущелья, ползающие твари рвались наверх, чуя живую плоть. Их когти с мерзким скрежетом драли каменистую стену. Сзади решетка уже трещала — отдельные твари пробивали преграду и с рыком неслись к группе.
Синь Чжу встал в арьергарде. В его глазах вспыхнул злой огонь, он уже занес руку для активации навыка, но Мэй Юцянь сгреб его за шиворот и швырнул себе за спину:
— Незараженные идут первыми!
Затем старик посмотрел на Синь Чжу и горько усмехнулся:
— Я же говорил, что старше тебя на целый век. Твои мелкие хитрости у меня как на ладони. Ты специально меня провоцировал, чтобы подохнуть здесь, верно? Черт с два я дам тебе сыграть в благородство!
Синь Чжу на миг замер. Прежде чем он успел сообразить, Мэй Юцянь отвесил ему увесистый пинок, отправляя прямо на цепной мост.
Едва ступив на гнилые цепи, Ся Ихуэй ощутил, как сердце ушло в пятки. Конструкция была в ужасающем состоянии — проржавевшие звенья готовы были лопнуть в любой момент. Держаться было не за что, оставалось полагаться только на чувство равновесия.
В какой-то момент нога Ся Ихуэя соскользнула, и он чуть не рухнул прямо в разинутые пасти кишащих внизу тварей. К счастью, шедший следом Чжан Цинюй среагировал мгновенно и мертвой хваткой сгреб его за шиворот, вытянув обратно.
С помощью Чжан Цинюя они кое-как преодолели опасный участок.
Следовавший за ними Синь Чжу двигался с трудом, но быстро, из-за чего оскальзывался куда чаще. На самом выходе его нога снова сорвалась — парень потерял равновесие и повис на руках. Его ноги повисли в воздухе.
Ползающие твари снизу взвизгнули и рванулись вверх, пытаясь достать его когтями. Синь Чжу извернулся, рывком подтянул тело на цепи и преодолел остаток пути.
Нагрузка на гнилую конструкцию оказалась критической. Выдержав вес Ся Ихуэя и Чжан Цинюя, ветхий мост едва не рухнул под Синь Чжу, издавая зловещий треск.
Тем не менее цепи выдержали, пока Синь Чжу не ступил на твердую землю.
К этому моменту через пробитую решетку хлынула целая лавина ползающих тварей. Мэй Юцянь, оглушительно отстреливаясь, ступил на мост.
СКРИ-И-ИЧ—
Стальные звенья издали предсмертный стон.
Не прошло и пары секунд, как мост с грохотом оборвался. Мэй Юцянь едва не рухнул в волну ползающих тварей. Почувствовав неладное за мгновение до катастрофы, он успел заскочить назад и мертвой хваткой вцепился в край обрыва.
— Назад! Мы вытащим тебя! — крикнул Ся Ихуэй, кидаясь к краю.
Но Мэй Юцянь словно взбесился. С невероятным усилием он вытащил себя на уступ, левой рукой вскинул пистолет, разряжая обойму в наступающих тварей, а правой со всей силы швырнул что-то через провал.
— Белобрысый, держи сыворотку!
Синь Чжу на лету сцапал флакон. Его лицо побелело.
— Продержись еще немного! — закричал Ся Ихуэй. — Мы что-нибудь придумаем!
Среди грохота выстрелов Мэй Юцянь даже не повернул головы. В его голосе послышался смех — горький и отчаянный:
— Да какой из меня толк? В бою от Старика Мэя одна обуза, умом я тоже не блещу... Но прикрыть вас напоследок — это я еще могу!
Мэй Юцянь расхохотался, подбадривая самого себя, и сорвал с шеи шелковый шарф.
В то же мгновение из открывшейся сквозной дыры на его шее вырвался безумный, неестественный вихрь. Бешеный поток воздуха сбил ползающих тварей с ног, и твари сотнями полетели прямо в эту зияющую пустоту, исчезая в ней без следа.
Земля содрогнулась. С потолка туннеля посыпались валуны, заваливая проход на той стороне обрыва и заживо погребая оставшихся монстров под тоннами камня.
Все закончилось слишком быстро.
В наступившей тишине Ся Ихуэй на автомате взглянул на циферблат своих наручных часов.
Когда он разглядел дисплей, у него темнело в глазах, а к горлу подкатил тошнотворный ком нереальности происходящего.
Зеленый индикатор на противоположной стороне провала погас.