Что может быть хуже, чем укрепиться в мысли, будто тебя поливают грязью за спиной? Разве что самому сплетничать о ком-то и, вскинув голову, упереться взглядом в объект своих пересудов — стоящий прямо перед тобой с едва уловимой, ехидной ухмылкой.
Именно в такое нелепое и жалкое положение попал Кукольное личико.
Беспомощно оглядевшись по сторонам, он попытался встретить хоть чью-то поддержку среди коллег по группе. Но сородичи по бойз-бенду, едва заметив неладное, прибавили шагу с такой резвостью, будто у каждого на лбу крупными буквами было выведено: «Кто это? Впервые его вижу».
Парень от досады сжал зубы.
«В обычные дни на каждом углу орут про командный дух, а как припекло — сразу "моя хата с краю"!»
Впрочем, несмотря на мысленную брань, Кукольное личико крутился в шоу-бизнесе достаточно долго, чтобы приучиться к цинизму и лицемерию этого мира. Поняв, что на помощь рассчитывать не приходится, он забегал глазами, соображая, как спасти собственную шкуру.
Нынче вся индустрия гудела: избалованный молодой господин Чжан Цинюй впервые в жизни воспылал к кому-то искренней страстью. Разумеется, на фоне подобных слухов статус Ся Ихуэя мгновенно взлетел до небес.
Если развернуться и дать дёру сейчас — затаённой вражды не избежать, а это на корню подсечёт его будущую карьеру. Куда разумнее подойти самому, покорно повиниться, вытерпеть изысканные издевательства Ся Ихуэя — и исчерпать инцидент раз и навсегда.
Решившись, Кукольное личико миновал своих товарищей, упорно разглядывавших потолок и пол, и направился прямо к Ся Ихуэю.
Остальные айдолы опешили. Решив, будто капитан вознамерился лезть на рожон и сцепиться с фаворитом Чжан Цинюя, они кинулись наперерез, пытаясь всеми правдами и неправдами его удержать.
Толпа созвучников вцепилась в него в четырнадцать рук, едва ли не повиснув гроздьями. Потасовка продолжалась до тех пор, пока Кукольное личико окончательно не вышел из себя.
— Вы чего ко мне прицепились?! — взвыл он со слезами на глазах.
«Мало того что бросили, так теперь ещё и мешают пойти покаяться! Нашли время проявлять свой сплочённый дух! Они же меня окончательно под списание подведут!»
Несмотря на малый рост, Кукольное личико обладал дюжей силой. К тому же соратники боялись нанести ему увечья, а потому вся эта копошащаяся куча-мала, напоминающая комплект по акционной скидке, дружным комом придвинулась вплотную к Ся Ихуэю.
— Капитан, остынь! Сбавь обороты! — перебивая друг друга, канючили айдолы.
Ся Ихуэй чуть изогнул губы в полуулыбке. Вальяжно прислонившись к стене, он наблюдательной статуей застыл на месте, созерцая разворачивающийся балаган.
Даже без учёта колоссального прироста физических характеристик после прохождения инстансов, Ся Ихуэй и в обычной жизни легко скрутил бы этого недорослика в бараний рог.
— Да отвалите от меня! — истошно заверещал Кукольное личико и, вырвавшись из цепких рук, рванул к Ся Ихуэю.
Ся Ихуэй подтянулся, мысленно собрался и приготовился к обороне. Он уже просчитывал, с какой стороны ждать удара, как вдруг юнец, размазывая по физиономии сопли, с оглушительным «бум!» брякнулся на колени и со всей дури отбил три звонкие челобитные о пол, вопя на весь зал:
— Папа, прости меня! Я был неправ!
Ся Ихуэй лишился дара речи:
* * *
Нагнавшие его товарищи по группе замерли как вкопанные. Налетев друг на друга по инерции, они выстроились аккуратной цепочкой, словно засахаренные фрукты на палочке.
Так и не дождавшись ответа, Кукольное личико запаниковал. Выжав из глаз ещё парочку слёз, он изо всех сил попытался изобразить раскаявшийся, кроткий и невинный «белый лотос».
Парень уже приготовил жалостливую тираду, но, подняв взгляд и раскрыв рот, не смог вытолкнуть ни звука.
Издали он не успел разглядеть детали. С того расстояния Ся Ихуэй казался совсем незаметным: обычное чёрное худи оверсайз с белой надписью «victory» на груди, накинутый капюшон, опущенный к экрану телефона взгляд. Полнейший невзрачный неформат.
Но теперь, стоя перед ним на коленях, Кукольное личико ощутил, как земля уходит из-под ног. Он с трудом сглотнул слюну, не смея произнести ни слова.
Чем неприметнее наряд человека, тем внушительнее должна быть его собственная аура, чтобы держать окружение. Иначе на кинопремии «Сто цветов», пестрящей яркими костюмами и вечерними платьями, в подобной одежде ты мгновенно растворишься в толпе — или тебя и вовсе примут за обслуживающий персонал.
Раньше Кукольное личико с насмешкой думал: с чего бы Ся Ихуэй нарядился так просто? И лишь оказавшись вплотную, наконец понял истину.
Некоторым людям не нужны дорогие бренды и пышные наряды. Им достаточно просто стоять рядом, и даже если на них будет надета дырявая мешковина, все лучи софитов всё равно сфокусируются на них.
Ся Ихуэй принадлежал именно к этой редкой породе. Он с лёгкостью подавлял окружающих, даже облачённый в уличный трикотаж.
«Сегодня он выглядит совершенно иначе...»
— И чей же я, интересно, папа? — раздался насмешливый голос Ся Ихуэя, оборвав мечущиеся мысли айдола.
«Ну вот, началось. Сейчас начнёт поливать грязью и глумиться».
Глотая досаду, Кукольное личико поспешно опустил взор, пряча вспышку ненависти. А когда снова поднял глаза, в них плескалось лишь безграничное раскаяние.
— Твой, папа, — покорно пробормотал он.
Ся Ихуэй усмехнулся:
— Что-то не припомню, когда это я успел обзавестись таким сыном.
С этими словами он медленно присел на корточки, приближаясь к стоящему на коленях парню.
Кукольное личико вытаращил глаза. От панического порыва отпрянуть его удержало лишь колоссальное усилие воли — он так и остался сидеть на коленях, застыв как истукан.
Парень не раз наблюдал, как за кулисами именитые старшие учили уму-разуму новичков: один хлёсткий звонкий лещ — и щека распухает до размеров пышного пампушного рогалика, не сходя неделями.
Кукольное личико подсознательно перевёл взгляд на кисть Ся Ихуэя, и у него внутри всё похолодело.
У Ся Ихуэя была безупречно белая кожа, точёные длинные пальцы с изящными суставами. Кукольное личико был отчасти фетишистом по части красивых рук, и при иных обстоятельствах он бы пищал от восторга при виде подобного эстетического совершенства.
Но сейчас его охватил липкий ужас.
На одном из пальцев красовался массивный перстень в форме оскаленного волчьего клыка. Контраст между молочно-белой кожей и хищным металлическим кольцом производил оглушительное впечатление.
Парень с содроганием представил: если этот металл полоснёт его по щеке — в лучшем случае содрёт шкуру, а в худшем... съедет вшитый силиконовый имплант, и всё лицо просто перекосит!
Внешность для айдола — всё. Ему ведь ещё выходить на сцену под камеры! Если на лице останется хоть след, агентство ни за что не выпустит его в эфир. Тогда он к чертям упустит шанс засиять на фестивале «Сто цветов» и сделать рывок в карьере.
«И за каким чёртом я полез подбираться к Чжан Цинюю?! Хотел как лучше, а остался у разбитого корыта... Жалею ли я? Да я проклинаю всё на свете! Но назад ничего не открутишь».
С другой стороны... Окажись он сам на коне, он бы сровнял Ся Ихуэя с землёй безо всякой жалости. В его арсенале нашлась бы сотня куда более искушённых и ядовитых издевательств.
Поэтому сегодняшнюю пощёчину он вытерпит. А на будущее — будет обходить Ся Ихуэя десятой дорогой. Если где-то мелькнёт его имя — Кукольное личико и близко туда не сунется.
Сцепив зубы и едва сдерживая слёзы, Кукольное личико зажмурился:
— Прости... Бей.
— С чего это мне тебя бить? — с искренним удивлением хмыкнул Ся Ихуэй.
Айдол резко распахнул глаза и глотнул воздух, не в силах вымолвить ни слова.
Ся Ихуэй тем временем безмятежно вытащил смартфон и щёлкнул испуганную физиономию парня. Развернув экран к стоящему на коленях артисту, он произнёс:
— На, глянь.
С дисплея на него смотрело его собственное жалобное личико: детские черты, едва уловимый пух на щеках, взъерошенные пряди — эталонный образ «щекастого щенка», от которого млели фанатки и на который так упорно давило его агентство.
Опомнившись от замешательства, Кукольное личико мертвенно побледнел. Смысл шага дошёл до него мгновенно: Ся Ихуэй собирается выложить этот позорный кадр в сеть!
Сверху его прикрывает Чжан Цинюй, снизу покровительствует Ли Биэр — при таких раскладах Ся Ихуэй может ногой открывать любые двери в шоу-бизнесе.
Парень окончательно пал духом, вид у него был вялый, как у прибитого морозом баклажана.
— Ну как тебе снимок? — поинтересовался Ся Ихуэй.
Не понимая, к чему клонит собеседник, Кукольное личико лишь промямлил:
— С-нормы... Сойдёт.
Ся Ихуэй тихо усмехнулся:
— Молодой ещё, мордашка симпатичная, вся жизнь впереди. Не забивай себе голову всякой дрянью и не ищи кривых путей.
Кукольное личико ошеломлённо замер.
Ся Ихуэй тем временем неторопливо поднялся, снова прислонился к стене и уткнулся в экран смартфона — в точности так, как и до начала этой сцены.
Глядя на него снизу вверх, Кукольное личико рассматривал безупречный разворот плеч, точёную линию челюсти и изящный изгиб бровей Ся Ихуэя. Как бы ни жгла его зависть, парень был вынужден прийти к очевидному выводу: этот человек рождён для экрана. Идеальные черты без единого изъяна, чарующие и притягивающие взор.
Раньше Кукольное личико презирал Ся Ихуэя, считая его бездарным пустышкой, пробившимся наверх исключительно через постель. Ему казалось: окажись он сам в таких же условиях, он без труда повторил бы этот взлёт.
И лишь сейчас до него дошло, насколько он заблуждался.
Ся Ихуэй никогда не опускался до подлостей. Он честно делал свою работу, выкладывался на съёмках и брал заслуженные награды строго в своё время.
«Кривые пути?» — Кукольное личико горько ухмыльнулся. Зависть настолько застила ему глаза, что он сам превратился в того, кого презирал, и даже гордился этим.
Шоу-бизнес — это зловонный омут, гнилая ярмарка тщеславия. Попадая сюда, люди теряют ориентиры и пропитываются грязевым суррогатом.
Но стоящий перед ним человек был слеплен из совсем иного теста. С непередаваемым чувством Кукольное личико взглянул на неприметное чёрное худи Ся Ихуэя и белую надпись на нём: «victory».
Победа.
Ему никогда не подняться до планки Ся Ихуэя. И уж точно не стать равным ему. Как... не занять место подле Чжан Цинюя.
Они говорили тихо, поэтому стоящие вдалеке видели только сам факт беседы, предположив, что Ся Ихуэй виртуозно размазывает провинившегося новичка по полу.
Товарищи по группе мнулись на месте, не решаясь подойти. Кукольное личико сам поднялся с колен и вытянулся перед Ся Ихуэем в глубоком, почтительном поклоне:
— Прости меня!
На этот раз слово сорвалось с губ без капли фальши.
Ся Ихуэй сдержанно кивнул, не произнеся ни слова, — знак того, что извинения приняты. Заметив это, участники группы наконец осмелились подбежать и подхватить капитана под руки.
Подростковый бойз-бенд в полном составе, понурив головы и прикусив языки, тише воды ниже травы прошмыгнул из зоны ожидания за кулисами. Ни у кого из них больше не возникло желания открывать рот.
Когда инцидент исчерпался, в зоне ожидания за кулисами возобновился привычный гул. В мире шоу-бизнеса скандалы разгораются и гаснут каждую минуту; обитатели закулисья давно привыкли не зацикливаться на чужих драмах и немедленно вернулись к своим делам.
— А я-то решил, ты опустился на корточки, чтобы врезать ему, — притишив голос, шепнул менеджер.
— Разве я похож на головореза? — не поднимая головы, Ся Ихуэй торопливо перебирал пальцами по экрану.
Менеджер вытянул шею и заметил, что Ся Ихуэй только что стёр сделанный снимок.
— Не удали ты эту фотографию, я бы решил, что парень пришёлся тебе по душе, — с удивлением пробормотал агент. — И всё-таки почему ты его не проучил? Таких слизняков надо учить страхом, чтобы запомнили раз и навсегда и больше под ноги не лезли.
Очистив галерею, Ся Ихуэй поднял взор на сцену.
В этот момент там выступала молодая певица — на вид ровесница Кукольного личика, лет семнадцати-восемнадцати.
Перед глазами Ся Ихуэя всплыли образы подопытных, которых он когда-то курировал. Старейшим было под семьдесят, а самым младшим — едва исполнилось шесть-семь. Тех, с кем он соприкасался ближе всего, вроде Экспериментального объекта №1 или Экспериментального объекта №57, судьба выхватила из жизни совсем детьми — едва за десять.
Глядя на этого несмышлёного мальчишку, Ся Ихуэй невольно вспомнил тех ребятишек из лабораторий.
В одном и том же возрасте одни, обладая цветущим здоровьем, разменивают жизнь на мелкую подлость и интриги; другие же, цепляясь за истасканные, умирающие тела, в ужасе ждут настающего утра.
— Сколько ещё до моего выхода? — спросил Ся Ихуэй.
Агент сверился с расписанием в планшете и со вздохом откликнулся:
— Перед тобой ещё семнадцать номеров.
Ся Ихуэй спокойно кивнул. Помолчав немного, он поинтересовался:
— А Ма Ляньшань идёт до меня или после?
Менеджер бросил на него исполненный глубокого смысла взгляд:
— Сразу перед тобой.
Получив ответ, Ся Ихуэй со спокойной совестью погрузился в мрачную мобильную игрушку.
Суть игры сводилась к тому, чтобы выращивать цветы и с особым цинизмом вскрывать анатомические образцы.
Спустя три часа Ся Ихуэй дошёл до финала.
На экране вдоль дороги цвели сакуры, в нежно-голубом небе кучерявились облака, бетонные столбы линий электропередач уходили вереницей за горизонт, а в поле пестрели высаженные им бутоны.
Затем выскочило системное уведомление:
[Поздравляем, селекционер! Вы успешно вышли на Bad Ending]
Динамик смартфона отозвался треском разрываемого воздуха. В то же мгновение лепестки осыпались, налетел ураган, столбы рухнули, а ливень вымыл из развороченной почвы тщательно скрытые потроха — фрагменты головного мозга, измятые лёгкие и полусгнившие сердца.
В размякшей грязи что-то булькало и перекатывалось. Приглядевшись, Ся Ихуэй опознал человеческие головы, которые сам же закопал в начале игры.
[Эксперимент провален! Ваша ферма полностью уничтожена!]
— Ся-Ся, — донёсся голос менеджера. — Тут режиссёр передал, что Ма Ляньшань взял отгул. Он не приедет на репети...
На полуслове агент осёкся, будто наткнувшись на невидимую стену.
Лицо Ся Ихуэя сделалось жутковатым: губы сжались в узкую нить, а во взгляде проскользнула такая свирепая, леденящая дух властность, что у менеджера ёкнуло сердце. В сочетании с сегодняшним гримом этот оскал придавал Ся Ихуэю вид настоящего монстра. Агент поймал себя на мысли, что никогда не видел у своего подопечного столь тяжёлой, давящей ауры.
А из-за чего закипел Ся Ихуэй? Разумеется, дело было вовсе не в дурацком Bad Ending...