Ся Ихуэй бросил взгляд на снимок и едва не прыснул от смеха.
Винить его за эту реакцию было трудно: в первую же секунду в голове вспыхнула одна-единственная мысль: «Ох, ну и парочка! Что за два вихря, а не мужчины!»
На фотографии Чжан Цинюй стоял спиной к объективу, так что его лицо оставалось скрыто — виднелась лишь часть плеча. Ся Ихуэй хоть и располагался лицом к камере, но изображение было настолько размытым, что черты его лица превратились в сплошную кашу. Оба мужских тела сплелись на диване, однако одежда на них оставалась в полном порядке, ничего лишнего наружу не вылезало. Разве что сама поза давала весьма богатую пищу для размышлений.
Отдай такой сомнительный компромат в редакцию — и его взялся бы напечатать разве что самый отчаянный бульварный листок в погоне за дешёвым хайпом. Любое более-менее уважаемое издание предпочло бы выждать.
— Ну как? — Девушка с хвостиком презрительно вскинула бровь и злорадно ухмыльнулась. — Теперь-то дошло, чем это пахнет? Вспыхнул страх?
— Ого, — протянул Ся Ихуэй, сочувственно поцокав языком и пожав плечами. — Разрешение у снимка просто «моё почтение». Лицо чувака замазано так, будто по нему прямой наводкой палили в годы Второй мировой. Засеяно пиксельными кубиками, ровно поле боя. Чем ты собираешься доказывать, что на фото именно я?
Стоило ему договорить, как в толпе глазеющих зевак кто-то громко хохотнул.
Этот смешок послужил сигналом к разрядке: сгустившееся было напряжение мгновенно лопнуло. Собрание игроков, стоявших в три ряда вокруг них, дружно зашлось от смеха.
— Боже мой, да это же гениально! Вторая мировая, я сейчас умру от смеха, ха-ха-ха!
— Я тоже видел этот снимок минуту назад, просто слова не мог подобрать, насколько он мыльный. Мамочки, да ведь и правда — чистые руины сороковых!
— Со столь мутным кадром проще было бы отфотошопить скриншот из порнухи, нежели выставлять это на показ. Пользователи сети ведь не идиоты.
В чатах трансляций поток сообщений взлетел до предела. Прямой эфир Ся Ихуэя буквально затопило бесконечными «ха-ха-ха», а в комнатах других игроков зрители принялись наперебой выяснять, что за легенда этот Ся Ихуэй, раз способен так отжигать в столь критический момент. Выдержка у парня оказалась железной.
* * *
Судя по всему, Девушка с хвостиком явно не рассчитывала на подобную реакцию и на мгновение впала в ступор.
— На тебе в день выступления была ровно эта одежда! — вскричала она, выходя из себя. — Достаточно сличить детали!
Ся Ихуэй качнул головой:
— В тот день я носил костюм от организаторов. В точно таких же нарядах ходила целая толпа, да и модификаций у этой модели немерено. На одном лишь покрое ты ничего не докажешь.
— Да тут же невооружённым глазом видно, что это ты! — распалялась девушка. — Любой, кто с тобой знаком, узнает с первого взгляда!
— А вот мне кажется, что человек на фото на меня совсем не похож, — убеждённо произнёс Ся Ихуэй. Затем он прищурился, пристально вгляделся в снимок и искренне изумился: — Слушай, а ведь он, пожалуй, смахивает на тебя.
— На меня?! — Девушка с хвостиком от изумления чуть не лишилась дара речи и на автопилоте перевела взгляд на карточку.
Даже сквозь пиксельное месиво проглядывали черты невероятно красивого лица. Если бы она и впрямь была похожа на этого человека, то смеялась бы от счастья даже во сне. Впрочем, сообразив, что её просто водят за нос, она зло ухмыльнулась:
— Не пытайся зубы мне заговаривать. На тебя он похож или на меня — у пользователей сети найдётся своё мерило.
— Я не заговариваю зубы, а говорю как есть, — с самым серьёзным видом отрезал Ся Ихуэй.
Девушка с подозрением окинула его взглядом, затем невольно коснулась собственного лица. Бесконечные круговые отговорки Ся Ихуэя едва не промыли ей мозги.
... Так, стоп! Неувязка!
Зачем он вообще цепляется за эту деталь? Учитывая его паршивый характер, разве не должен он был уже давно с диким ором броситься на неё с кулаками?
Девушке с хвостиком ситуация показалась странной, да и собравшиеся вокруг игроки почувствовали, что обстановка принимает нездоровый оборот. Ся Ихуэй славился тем, что с ним шутки плохи. Стажёрка перешла все границы, а он продолжал вежливо улыбаться и вести беседу. На него это было совершенно не похоже.
Не успела атмосфера окончательно скатиться в разрыв образа, как губы Ся Ихуэя изогнулись в насмешливой полуулыбке, а во взгляде блеснуло холодное пренебрежение.
— Ты до сих пор не сообразила? На кого похож человек на снимке, решаю я.
Девушка с хвостиком замёрзла на месте. Лицо её мгновенно налилось мертвенной бледностью, будто из неё за секунду выкачали всю жизнь.
Хохот вокруг мгновенно утих. Игроки переглядывались, не роняя ни слова. Дураков среди них не водилось, и смысл сказанного дошёл до каждого.
Право голоса с самого начала принадлежало вовсе не этой девице и её компании. И даже не Ся Ихуэю.
Им обладал Чжан Цинюй.
Все долго спорили, сосредоточив всё внимание на Ся Ихуэе, но начисто забыли, что у так называемого «пикантного компромата» имелся второй участник. Какой влиятельный человек захочет, чтобы его постельные фото гуляли по сети? Если подобное попадет в руки конкурентов, это же станет убойным компроматом и посмешищем на всю индустрию.
Осознав эту простую истину, Девушка с хвостиком поняла, что её затея провалилась. Однако сдаваться без боя она не собиралась.
Сжав зубы, она процедила тихим, ядовитым шёпотом:
— Я могу через связи выбить записи с камер наблюдения. Ваша совместная проходка в тот номер зафиксирована в архивах! Пусть на снимке не постельная сцена, но этого с лихвой хватит, чтобы доказать: Чжан Цинюй тебя содержит. Смакуешь мысль о том, что напишут новостные порталы? «Восходящая звезда эстрады влезла в чужую семью и довела Цзяо Лань до гибели»? Или «Новичок Ся в кровавую ночь фестиваля запрыгнул в постель к папику»?
Ся Ихуэй изогнул бровь и перевёл взгляд на Чжан Чжоу.
Самовольное изъятие записей наблюдения было прямым нарушением неприкосновенности частной жизни. По логике вещей, Чжан Чжоу, исполнявший роль старшего офицера, обязан был вмешаться и осадить обнаглевшую девицу. Однако сейчас он сохранял полное хладнокровие, открыто наблюдая за чужой бедой с противоположного берега. Когда их взгляды пересеклись, Ся Ихуэй уловил в его глазах едва скрываемое злорадство.
Всё стало ясно без слов. Чжан Чжоу затаил обиду из-за того, что Ся Ихуэй в финальном раунде голосования внезапно изменил своё решение, и теперь намеренно бросил его на произвол судьбы. Вполне человеческая реакция, так что винить его не имело смысла.
Если смотреть на диспозицию инстанса, этот NPC в лице Девушки с хвостиком представлял собой сюжетное препятствие. При поддержке Чжан Чжоу пройти его не составило бы труда. Но сейчас Ся Ихуэй остался без помощи, из-за чего словесная перепалка и затянулась.
В других ветках инстанса игроки-полицейские наверняка быстро щелкали подобных персонажей, помогая партнерам. Но из-за личной вражды этот путь оказался отрезан. Существовал ли вариант пройти сцену в одиночку?
Прежде чем Ся Ихуэй успел нащупать решение, в разговор вмешался тот, кого здесь никак не ждали.
— Дорогу, дорогу! Дайте пролезть, я только гляну одним глазком!
Издалека донёсся ломаный, корявый разговорный говор.
Игроки одновременно обернулись с весьма смешанными чувствами на лицах. В первую ночь в игре участвовало слишком много народу, запомнить всех в лицо было нереально. Но у этого человека имелись столь яркие приметы, что забыть его не представлялось возможным.
Ли Биэр, облачённый в безупречный строгий костюм, вальяжно выступил вперёд:
— Полагаю, мне стоит вставить слово. Я — репортёр, отвечающий за освещение фестиваля «Сто цветов». Без моего личного одобрения ни одна фотография не попадёт в печать.
Девушка с хвостиком посерела. Против круговой поруки она была бессильна. В итоге ей оставалось лишь змеёй шипеть сквозь зубы:
— Дрянь к дряни липнет, идеальная парочка любовников.
Ли Биэр сохранил на лице светскую ухмылку, но взгляд его ощутимо похолодел. Все прекрасно поняли намек. Ся Ихуэй в этой истории считался разлучником между молодым господином Чжаном и Ма Ляньшанем, а Ли Биэр — между Цзяо Лань и Ху Лэйхоу. Так что реплика прозвучала весьма кусаче.
Сплетни — вечная слабость людской натуры. И даже если пустить материал в печать не удастся, послушать свежие подробности не отказался бы никто. Взгляды собравшейся толпы стали ещё более въедливыми.
Ли Биэр поджал губы. Его познания в китайском оставляли желать лучшего, а от волнения речевой аппарат и вовсе начал сбоить:
— Мы не разлучники! Это ты тут разлучница! Нечего болтать чушь и клеветать на честных людей!
Девушка с хвостиком метнула презрительный взгляд в сторону Инь Вэй:
— Законная невеста стоит прямо здесь! С какого перепугу Ся Ихуэй перестал быть любовником?
— Пардон, но мы действительно ими не являемся, — неожиданно подал голос Ся Ихуэй.
Игроки замерли, уставившись на него. Что за фокусы? Инстанс чётко прописал им роли разлучников, неужели он рассчитывает переписать сюжет на ходу?
Девушка с хвостиком озвучила общий немой вопрос:
— Это ещё что за бред?
Ся Ихуэй невозмутимо пояснил:
— В шоу-бизнесе всё строится на слухах. Ты подхватила сплетню и приняла её за чистую монету. Жалкое зрелище.
Девушка с хвостиком продолжала смотреть на него с глубоким подозрением. Окружающие тоже обомлели: День сегодня выдался невероятный — столько сочных подробностей они не слышали за всю жизнь.
Ли Биэр подобрался ближе к Ся Ихуэю и с паникой в голосе прошептал:
— Ты что вытворяешь?
Игнорируя его метания, Ся Ихуэй громко произнёс:
— Цзяо Лань действительно сохла по Ли Биэру, но он никогда не отвечал ей взаимностью. С какого перепугу он стал третьим лишним?
Ли Биэр застыл с глуповатым видом, не зная, куда деваться от неловкости. Система четко назначила ему роль любовника в браке Цзяо Лань, как Ся Ихуэй намеревается вывернуть всё наизнанку?
И тут Ли Биэра осенило. Что есть правда, а что ложь в мире инстанса? Он же совсем сбрендил, раз поверил в навязанную легенду!
Переведя взгляд на Ся Ихуэя и встретившись с его хитрым взглядом, Ли Биэр мгновенно включился в игру. Напустив на себя скорбный вид, он глубоко вздохнул:
— Смерть Цзяо Лань отозвалась в моём сердце глубокой болью, но нас действительно ничего не связывало. Все те слухи — чистой воды вымысел.
В конце концов, и Ху Лэйхоу, и Цзяо Лань были мертвы, а старые компрометирующие снимки замял сюжетный «Ли Биэр». Так что теперь историю мог переписать кто угодно и как угодно.
Видя, насколько сообразительным оказался его напарник, Ся Ихуэй облегчённо вздохнул. К счастью, соображалка у парня работала как надо. Впрочем, выжить в первом инстансе глупец бы просто не смог.
Ся Ихуэй продолжил гнуть свою линию:
— Что до меня, то я — законный избранник Чжан Цинюя. С какой стати ты клеймишь меня разлучником?
— Раз уж на то пошло, — прохладно вмешался Чжан Чжоу, — здесь всё ещё присутствует Инь Вэй. Откуда у тебя наглость заявлять подобное?
Инь Вэй, до этого безучастно протиравшая штаны в стороне, от неожиданности вздрогнула, услышав своё имя, и выпалила:
— Меня в ваши разборки не приплетайте! Я в этом не участвую!
Чжан Чжоу осекся, нахмурившись. Ах да, он совсем забыл, что Инь Вэй играет на стороне Ся Ихуэя! С таким раскладом они и правда способны перевернуть сюжет с ног на голову!
Инь Вэй быстро сориентировалась и подхватила игру:
— Ся Ихуэй — законный партнёр, тот, кого молодой господин Чжан любил с самого начала. А Ма Ляньшань — лишь жалкая тень, временная замена. Теперь, когда законный избранник вернулся, вы что же, спутали дешёвую стекляшку с драгоценным жемчугом?
— Чего?! Ся Ихуэй — первоначальный выбор?! — Толпа ахнула. Сюжет окончательно закрутился в невообразимый узел.
Девушка с хвостиком стояла с открытым ртом, не способная выдать ни единого аргумента. Отношения между Ма Ляньшанем, Ся Ихуэем и Чжан Цинюем для посторонних всегда оставались тёмным лесом. Все знали лишь то, что первым рядом с Чжан Цинюем появился Ма Ляньшань, а Ся Ихуэй возник позже. Впрочем, в чувствах порядок появления значения не имеет.
Главная странность заключалась в другом: Ся Ихуэй и Ма Ляньшань при беглом взгляде действительно имели некоторое сходство. И вопрос о том, кто из них являлся лишь «заменителем», повис в воздухе тяжелым грузом, на который ни у кого не находилось разумного ответа.
— Ладно, хорош трепаться, пора снимать показания. Разошлись все, — Чжан Чжоу решил наконец вмешаться и восстановить порядок. — Ваши шоу-бизнесовые интрижки меня не волнуют. Меня интересуют только трупы. Или хотите, чтобы я вас всех загреб в участок?
При этих словах толпа мгновенно испарилась.
Инь Вэй поправила причёску, боязливо косясь на Юаньань, и тихо прошептала:
— Я к себе. А вы занимайтесь своими делами.
Юаньань закатила глаза и увлекла Инь Вэй за собой, утягиваемая Девушкой с хвостиком и Девушкой с пучком. Перед уходом она на мгновение задержала на Ся Ихуэе долгий, нечитаемый взгляд, от которого тому стало не по себе.
— А ты ей приглянулся, — на полном серьёзе заметил Ли Биэр.
Ся Ихуэй смерил его прохладным взглядом:
— А ты чего не свалил?
Лишние люди рассеялись. У дверей остались только Ся Ихуэй, Чжан Чжоу и Ли Биэр.
Ли Биэр прижал руку к груди с видом глубокой печали:
— О, мой мальчик! Неужели мое присутствие тебе настолько невыносимо?
Ся Ихуэй усмехнулся:
— Разве я не принадлежу молодому господину Чжану? Пойди устрой с ним дуэль. Кто победит, достанусь тому.
Ли Биэр уставился на него чистым, искренним взглядом своих голубых глаз. Он тяжело вздохнул и с пафосом произнёс:
— Ради тебя я готов сойтись в схватке с любым соперником!
— О, ну спасибо великое, — хмыкнул Ся Ихуэй.
— Что не сделаешь ради тебя, мой мальчик, — не унимался тот.
— Посторонняя публика разошлась, завязывайте с балаганом, — отрезал Чжан Чжоу. — Вы двое идёте на допрос вместе. А за Чжан Цинюем и Ма Ляньшанем я отправил стажёров, они пойдут второй парой.
Ли Биэр моментально заткнулся, и вокруг наконец воцарилась тишина.
Втроём они прошли по коридору и остановились у помещения, отведённого под временный кабинет следователя. По пути почти не разговаривали: помимо риска выдать себя перед NPC, действовало и другое правило — чем меньше болтаешь, тем целее будешь. Любое неосторожное слово в Ночь убийств могло превратиться в заточенный клинок, направленный в собственную грудь.
Внутри комнаты стоял овальный деревянный стол, напротив стены расположилась видеокамера на штативе. У стены одиноко ютился стул. Стол был пуст.
Пока Чжан Чжоу ушёл за бланками протоколов, в комнате остались только Ся Ихуэй и Ли Биэр.
Обменявшись взглядами, оба ощутимо расслабились. В отсутствие NPC можно было не опасаться беспричинной утери очков выносливости. Раз уж оба являлись игроками, то и разыгрывать условности не требовалось.
Ся Ихуэй достал из инвентаря два пузырька с зельем, махом осушил их и восстановил запас выносливости до двухсот единиц.
Ли Биэр тем временем извлёк из запасов аккуратную буханку хлеба, тарелку, а также нож с вилкой. С манерной грацией он принялся нарезать хлеб на аккуратные кусочки.
Ся Ихуэй с любопытством понаблюдал за этой процедурой:
— Если так заморачиваться, выносливости больше капает?
Металл ножа с противным скрежетом полоснул по тарелке. Замёрзнув на пару секунд, Ли Биэр отбросил приборы, сгреб хлеб пятернёй и затолкнул его в рот, заглотив почти не жуя. После чего бережно убрал нож и вилку обратно в футляр и спрятал в пространственное хранилище.
Поведение выглядело невероятно ритуальным.
«... Ну и фрукт», — мысленно резюмировал Ся Ихуэй.
Закончив трапезу, Ли Биэр с загадочным видом огляделся по сторонам, затем уставился на Ся Ихуэя. Повисла пауза, после которой он уставился на него снова.
— Говори прямо, не томи, — не выдержал Ся Ихуэй.
— Эх, раскусил-таки! — Ли Биэр изобразил наигранное огорчение, но тут же подался вперёд и понизил голос: — Слушай, босс Ся, а тебе Яо Сянбао странным не кажется?
«С каких пор даже иностранные товарищи зовут меня боссом?» — тоскливо подумал Ся Ихуэй. Неужели он на Школьной арене гладиаторов нагнал столько ужаса?
— Думаешь, с ним что-то не так? — уточнил он.
Ли Биэр активно кивнул:
— В первую ночь я слил голос против него. Поверь моему чутью, он точно оборотень.
Ся Ихуэй прищурился и прошептал:
— А ты не боишься выкладывать это мне? Вдруг оборотень — это я?
Ли Биэр в ужасе отшатнулся:
— Ты... ты оборотень?!
Ся Ихуэй расплылся в ухмылке:
— Скажу «нет» — поверишь?
Ли Биэр застыл с откровенно нелепым выражением на лице.
Ся Ихуэй вздохнул:
— Расслабься, шучу я. Мирный я.
Ли Биэр предпочитал больше не искушать судьбу. Он тихонько отодвинул свой стул подальше и время от времени бросал на Ся Ихуэя косые, полные подозрения взгляды, наглаживая подбородок и бубня что-то себе под нос.
«Вот ведь кадр — драматический актер и балабол в одном флаконе», — Ся Ихуэй лишь покачал головой.
— О чём шепчетесь? — Чжан Чжоу вернулся в комнату с папкой документов.
— Обсуждаем, кто из вас с Цзяо Фэй оборотень, — без обиняков выдал Ся Ихуэй.
Чжан Чжоу на секунду впал в ступор, но, разглядев глумливую ухмылку на лице собеседника, понял, что его просто разыграли. В отсутствие посторонних NPC он мгновенно сбросил полицейский официоз, превратившись в обычного раздолбая-статиста из Хэндяня.
— Включаю запись. Буду задавать вопросы по очереди. В кадр входить строго по одному.
Он швырнул несколько бланков на стол перед Ся Ихуэем:
— По идее, допрашивать надо порознь. Но раз уж мы все тут игроки, мне лень возиться. Подгоните версии друг под друга, а не то вас сметёт сюжет этого инстанса раньше, чем доберется реальный оборотень.
Ся Ихуэй взял листы. Вопросы выглядели стандартно: «Где вы находились вчера с шести до семи вечера?», «Кто может подтвердить алиби?», «В каких отношениях вы состояли с Цзяо Лань?».
Ли Биэр почесал затылок:
— Я понятия не имею, где был с шести до семи. Меня тогда вообще ещё не забросило в инстанс. Что отвечать-то?
— Тишина в студии, я погнал запись, — Чжан Чжоу вальяжно развалился на стуле. — Неси любую пургу, этот протокол всё равно до лампочки, чисто формальность. Главное — что на видеозаписях наблюдения.
Ся Ихуэй рассудил, что Чжан Чжоу прав. Сюжет инстанса развяжется через пару дней, продержаться бы этот срок — и дело в шляпе. А протоколы эти вряд ли вообще кому-то понадобятся.
В итоге снятие показаний по делу о гибели Цзяо Лань проходило в обстановке полного абсурда: следователь изображал полутруп на стуле, а два подозреваемых откровенно валяли дурака.
— Ваше имя?
— Ты что, до сих пор не знаешь моего имени?! О боги! Неужели я забыл представиться?!
—... Ли Биэр, где вы находились вчера с шести до семи вечера?
— Я находился здесь.
— Кем вам приходилась Цзяо Лань?
— Да кем она могла мне приходиться?! Она же мне в матери годится...
Ся Ихуэй не выдержал и прыснул.
— Ты что, с дуба рухнул? — Чжан Чжоу прижал ладонь к лицу. — Я сказал «неси пургу», а не «неси полный бред»! Ладно, отвали. Ся Ихуэй, давай ты первый. А ты смотри, как надо отвечать, и скопируй. Понял слово «скопируй»?
— Понял, сделать копию его ответа, — Ли Биэр на полном серьёзе кивнул. — Но вообще мне кажется, вы, китайцы, со мной нелишне грубы.
* * *
Поскольку поднялись они поздно, процедура снятия показаний завершилась уже ближе к полудню.
На выходе из кабинета они столкнулись с Ма Ляньшанем и Чжан Цинюем, подле которых дежурила Девушка с пучком.
Чжан Цинюй держился от спутника на расстоянии двух хороших метров; воздух вокруг него буквально искрил от неловкости и сдерживаемой ярости. Он стоял у стены с каменным лицом, излучая волны чистой жажды убийства. Ма Ляньшань же забился в угол неподалёку и откровенно трясся, вид у него был как у глубоко травмированного ребёнка.
Присутствие NPC в лице Девушки с пучком заставило Ли Биэра мгновенно преобразиться: он отвесил ей светский кивок, придав своему лицу максимально аристократическое выражение.
Чжан Чжоу, до этого расслабленно сутулившийся на стуле, при виде свидетельницы едва не поперхнулся собственной слюной. Выдав серию сухих гремящих грешных покашливаний, он выпрямил спину и пробасил:
— А, пришли уже.
Девушка с пучком испуганно кивнула, не заметив странностей в поведении офицера. Выражение её лица оставалось крайне неловким, она то и дело бросала боязливые взгляды на Чжан Цинюя.
Заметив, насколько ответственно коллеги-игроки отыгрывают свои роли, Ся Ихуэй не остался в стороне. Мгновенно включив режим роковой красотки, он в пару шагов приблизился к Чжан Цинюю.
При его приближении Ма Ляньшань издал злорадный хмык и пробормотал себе под нос:
— Чжан Цинюю плевать на выносливость, у него ресурсов и еды завались, ему не нужно пресмыкаться перед персонажем. Ты бы лучше не лез к нему, а то отгребёшь по полной.
Слова прозвучали слишком тихо, так что Ся Ихуэй уловил лишь пару фраз, а Девушка с пучком и вовсе ничего не услышала — так что до разрыва образа дело не дошло.
Однако это «тоже отгребёшь» заставляло задуматься. Неужели Ма Ляньшань успел отмочить нечто такое, от чего Чжан Цинюй буквально дышал убийственной яростью?
Учитывая печальный опыт предшественника, Ся Ихуэй решил не перегибать палку. Он просто остановился напротив и с улыбкой произнёс:
— Дорогой, до вечера.
Чжан Цинюй смерил его ледяным взглядом и отвернулся.
Ма Ляньшань неподалёку вольготно распахнул глаза, предвкушая зрелище. Ему безумно хотелось, чтобы Ся Ихуэй получил такой же отворот-поворот, какой достался ему самому — так хоть собственное уязвленное эго успокоилось бы.
Ся Ихуэй, видя ноль реакции, сделал шаг вперёд и раскрыл объятия.
Чжан Цинюй застыл вехой, не шелохнувшись. Ся Ихуэй же не опускал рук, всем видом показывая: пока не ответишь — не уйду.
Ма Ляньшань мысленно потирал руки, считая минуты до неизбежной расправы.
Но в следующую секунду его челюсть отвисла.
Чжан Цинюй медленно поднял руки и едва ощутимо приобнял Ся Ихуэя за плечи — касание длилось лишь мгновение, после чего он сразу отступил. Ся Ихуэй прищурился от удовольствия, и в его глазах вспыхнули веселые искры.
Разглядев эту светлую улыбку, Чжан Цинюй качнул головой, и ледяная аура, окутывавшая его, мгновенно растаяла, уступив место привычному величественному спокойствию. Губы его слегка дёрнулись в намеке на улыбку, после чего он снова обрел невозмутимый вид:
— Хорошо. Я буду ждать.
«... Чёрт», — мысленно выругался Ма Ляньшань. Ему мерещится, или Чжан Цинюй и правда относится к Ся Ихуэю совсем иначе, а на него самого... Неужели тот намеренно вымещает на нем злость?
Убедившись, что гроза миновала, Ся Ихуэй перевёл дух.
Ли Биэр тем временем аккуратно ткнул Девушку с пучком в локоть и поинтересовался сгорающим от любопытства тоном:
— Что тут стряслось? Между этими двумя ощущается некоторая натянутость.
Девица тихим шепотом пояснила:
— Я пошла забирать их на допрос, и по дороге, где было людно, Ма Ляньшань вдруг попытался взять молодого господина Чжана под руку. А тот... он...
— Что «он»? — поторопил Ли Биэр.
Девушка закрыла лицо руками:
— Он провел Ма Ляньшаню бросок через бедро.
Ли Биэр: «...»
Он перевёл на Ма Ляньшаня взгляд, полный искреннего сочувствия.
Задерживаться здесь смысла не имело. Ся Ихуэй окинул присутствующих прощальным взглядом, развернулся и пошагал прочь.
Едва он скрылся за поворотом, Чжан Чжоу, Девушка с пучком и Ма Ляньшань проследовали в кабинет.
Ли Биэр тоже вознамерился уйти, но, заметив, как Чжан Цинюй молча провожает взглядом удаляющуюся фигуру Ся Ихуэя, не удержался и завязал разговор:
— В народе поговаривают, будто Ся Ихуэй — лишь замена Ма Ляньшаня. И все утверждают, что в профиль они похожи. Я вот присмотрелся — и правда есть сходство. Особенно линия челюсти — один в один. Разве что глаза и овал лица разнятся.
Чжан Цинюй не собирался отзываться на реплику, но при этих словах мгновенно повернул голову и твёрдо произнёс:
— Не похожи.
Ли Биэр хоть и был натуралом, но, столкнувшись нос к носу со строгой красотой Чжан Цинюя, не мог не отдать ему должное. Будь он девушкой, непременно искал бы себе именно такого парня.
«Так, стоп, куда меня понесло?» — Ли Биэр встрепенулся и подхватил тему:
— И как, по-вашему, выглядит Ма Ляньшань?
Чжан Цинюй качнул головой:
— Никак.
— А Ся Ихуэй?
Чжан Цинюй замер на секунду, после чего ровно выговорил:
— Он красив.
Ли Биэр оставалось только развести руками.
Профиль же один в один! Почему один «никак», а второй — «красив»? Степень предвзятости просто зашкаливает!
* * *
Ся Ихуэй тем временем добрался до своего номера.
Толпа митингующих внизу всё ещё не рассеялась, однако пыл протестующих угас: если утром они яростно размахивали транспарантами, то теперь просто апатично сидели на асфальте. Привыкнув к постоянному гулу, Ся Ихуэй нашел эту тишину почти неуютной.
Он задёрнул плотные шторы и осмотрелся.
Волосок, зажатый в дверной щели перед уходом, остался на месте. Значит, за весь день в комнату никто не входил.
Новость хорошая, но расслабляться Ся Ихуэй не собирался. Опасаясь подброшенного компромата, он подошёл к шкафу и тщательно перерыл все полки, после чего выпрямился и пробормотал:
— А я-то думал, найду тут какую-нибудь окровавленную одежду. Похоже, текущая партия оборотней решила сыграть в аккуратность. Все трое предпочитают не рисковать.
Достав телефон, Ся Ихуэй перечитал сообщения от Цзяо Лань:
【8:34 PM Цзяо Лань: Быстро возьми трубку, не то я сдохну у тебя на глазах!】
【8:45 PM Цзяо Лань: Твоя вина лишь в том, что он в тебя влюбился.】
Теперь картинка сложилась. После всех сегодняшних разоблачений личность упомянутого «его» сомнений не вызывала. Поначалу Ся Ихуэй думал, что речь идёт о Чжан Цинюе, но на деле у Цзяо Лань, похоже, случился бурный роман с Ли Биэром. Однако Ли Биэр проявил себя как непостоянный тип и переключился на Ся Ихуэя. А тот в рамках сюжета оказался ещё хитрее и быстро пересел на более перспективную шею.
История трёх мужчин — настоящий закрученный узел.
Таким образом, главная угроза для Ся Ихуэя в этом инстансе вытекала из его беспорядочных связей. Стоит всплыть его детальным отношениям с Чжан Цинюем или Ли Биэром — и проблем не обороться.
Позвонив ассистенту и заказав обед, Ся Ихуэй растянулся на кровати перед телевизором.
На всех каналах без исключения крутили сюжеты о Цзяо Лань. Заголовки пестрели жуткими подробностями: одни утверждали, что церемонию вручения «Сто цветов» прокляли, отчего люди гибнут каждый день. Другие твердили о маньяке-убийце, затаившемся среди гостей, который ждёт наступления ночи, чтобы проникать в чужие номера и пожинать свои кровавые плоды.
Были теории и похлеще, но на них Ся Ихуэй даже смотреть не стал.
Полистав каналы и остановившись на передаче о дикой природе, он услышал стук в дверь.
На дворе стоял день, да и маньяка в реальности не существовало, так что Ся Ихуэй решил, что принесли заказ, и открыл дверь без лишних расспросов.
Встретившись взглядом с визитёром, он инстинктивно попытался захлопнуть створку.
Но в щель мгновенно пролезла пухлая ручонка, намертво блокируя дверь. Заметив брешь, визитёр проявил настойчивость и затолкнул внутрь ещё и упитанную ногу.
Ся Ихуэй вздохнул:
— Толстяк, ты в своём уме?
Пришедшим оказался Цзинь Юань. Выглядел он ужасно: мятый костюм сидел на нём косо, в одной руке зажат пакет молока, в другой — булка, которую он отчаянно заталкивал в рот, так что щеки раздулись до предела.
Завидев Ся Ихуэя, Цзинь Юань всхлипнул так, будто встретил родную мать после десятилетий разлуки:
— Брат Ся! Спаси-и-и!
Слёзы, сопли и крошки полетели во все стороны. Ся Ихуэй брезгливо отшатнулся:
— Не брызгай! Проглоти сначала, потом говори!
— Не могу-у-у! — зарыдал Цзинь Юань, не прекращая жевать. — Я обязан жрать без остановки, потому что у меня постоянно идет OOC! Брат Ся, выручай! Я впервые в жизни понял, какая это мука — жрать!