Ся Ихуэй покрутил в пальцах кисть для макияжа и, скинув задумчивость, спросил:
— И что сейчас судачат снаружи?
— Да они там уже почти всё додумали! — всплеснула руками менеджер, едва не плача от досады. — А я-то ещё перед своей вечной соперницей, агентом Ма Ляньшаня, хвасталась! Говорила, мол, ты у меня парень чистый, никаких грязных интрижек, с тобой проблем не оберёшься...
— И надо же было тебе выкинуть такое! Какая там чистая жизнь — ты просто прятался лучше всех! Слушай, да будь у тебя хоть трижды бардак в личных делах, ты бы хоть меня предупредил! Я бы хоть антикризисный план подготовила на случай провала...
— У меня нет никакого бардака, — спокойно перебил её Ся Ихуэй.
Менеджер осеклась. Косясь на Чжан Цинюя, сидевшего на диване в другом конце комнаты, она понизила голос до шепота:
— Да ладно тебе, тут только мы. Молодой господин Чжан оттуда всё равно не услышит, так что хватит ломать комедию.
Ся Ихуэй не стал спорить, а лишь сухо уточнил:
— Сформулируй чётко: что именно за «факты» гуляют по сети? Какую чушь они там насочиняли?
Менеджер, хоть и поморщилась от его тона, под резким взглядом Ся Ихуэя поневоле вздрогнула и выложила всё как на духу:
— Все уверены, что Цзяо Лань изначально встречалась с Ли Биэром. А ты, мол, соблазнил его, увёл из семьи, вот Цзяо Лань и не выдержала, отправила те два сообщения.
Она цокнула языком и снова пристально всмотрелась в Ся Ихуэя. Обычно тот постоянно паясничал и шутил, не демонстрируя ни капли серьёзности, а тут вдруг насупился — и сразу стал выглядеть внушительно. Недаром окончил актёрский факультет! Пусть теперь кто-нибудь попробует сказать, будто у её подопечного нет таланта. Всё у него есть, да ещё какой!
— А потом ты бросил Ли Биэра и переключился на Чжан Цинюя, — добавила она. — Чжан Цинюй тебя пригрел только потому, что ты внешне смахиваешь на Ма Ляньшаня — мы-то с тобой оба это знаем. Не ведаю, какими чарами ты потом заграбастал себе первое место, но чисто по чесноку...
Договаривать менеджер постыдилась, однако была уверена, что Ся Ихуэй и сам всё прекрасно понимает. Что с Цзяо Лань, что с Чжан Цинюем — если судить строго, Ся Ихуэй в обоих случаях сыграл роль разлучника, влезшего на чужое место. Как ни крути, сплетни ходят мерзкие.
Пока они разговаривали, Чжан Цинюй включил телевизор. Звук был негромким, но звучавший с экрана голос мгновенно приковал к себе внимание Ся Ихуэя и менеджера. Разговор прервался сам собой, и женщина, потянув за собой Ся Ихуэя, подошла ближе к дивану.
— Да, у меня были чувства к Чжан Цинюю, и я верил, что и я ему не безразличен... — Ма Ляньшань на экране выглядел невероятно печальным. Съемка велась крупным планом сбоку, отчётливо выхватывая синяки под глазами и бледность.
Он казался совершенно измождённым. Учитывая недавние трагические события с его родителями, у публики это вызывало лишь глубокое сочувствие. Из зала то и дело доносились сочувственные возгласы фанатов.
Камера переключилась на главный вход: толпу поклонников удерживали снаружи, и им приходилось следить за пресс-конференцией через прямую трансляцию. Впрочем, это не мешало им криками выражать поддержку своему кумиру.
Перед телевизором менеджер боялась даже дышать. По идее, проработав с Ся Ихуэем столько лет, она должна была знать его как облупленного. Но сейчас... Ся Ихуэй казался странным.
Лицо оставалось прежним — безупречным, пленительным, окутанным гипнотической, почти порочной привлекательностью. Он походил на духа-соблазнителя, сошедшего с небес, чей каждый жест и улыбка заставляли сердца биться чаще.
И всё же ощущалась какая-то неуловимая перемена... Раньше Ся Ихуэй был для неё просто изящной фарфоровой куклой. Она любовалась его красотой, но именно потому, что видела в нём лишь симпатичный бездушный манекен, никогда не воспринимала его как полноценную личность. Он был инструментом для зарабатывания денег — без собственного мнения и без права на желания. В конце концов, Ся Ихуэй стремился пробиться наверх, а она жаждала прибыли, их связывал чисто прагматичный союз. Даже когда он вознамерился улечься в постель Чжан Цинюя, она, прекрасно зная про его отношения с Ли Биэром, всё равно помогла навести мосты. Все хотят забраться повыше — и Ся Ихуэй, и она сама.
Почему же теперь он выглядел иначе?
Менеджер напряженно размышляла, пока её взгляд случайно не упал на Чжан Цинюя. Вдруг её осенило.
Как же она раньше этого не поняла!
Прежде Ся Ихуэй смотрел на Чжан Цинюя с откровенным заискиванием, а на Ма Ляньшаня — с глубоко запрятанной завистью. Типичное поведение двойника, испытывающего стыд перед оригиналом. Но у сегодняшнего Ся Ихуэя не осталось и следа от той въевшейся в кости робости. Он... переродился.
Ли Биэр бросил Цзяо Лань ради Ся Ихуэя, Чжан Цинюй предпочёл его Ма Ляньшаню — уже только по этим двум фактам становилось ясно, что Ся Ихуэй далеко не так прост. Настоящий глупец в этой игре была она сама, ведь именно её всё это время водили за нос!
От этой мысли лицо менеджера стало стремительно зеленеть.
Тем временем Ма Ляньшань на экране продолжал своё представление:
— У моих родителей давно не клеились отношения, они жили как чужие люди. Из-за съёмок я не мог ничего сделать, а когда опомнился, они уже стояли на грани развода. Мне очень больно... Если бы я заметил всё раньше, возможно, трагедии удалось бы избежать...
Голос Ма Ляньшаня прервался навзрыд, и поклонники, растроганные до слёз, принялись наперебой подбадривать его:
— Шаньшань, не плачь! Мы с тобой!
— Пусть родители разошлись, они всё равно любят тебя!
— Не плачь, Ляньшань! Злодеи, доведшие Цзяо Лань до гибели, только и ждут твоих слёз!
Ма Ляньшань смахнул скупую слезу, благодарно улыбнулся и продолжил:
— Позже я узнал, что у каждого из них началась новая жизнь. Я искренне порадовался за них и пожелал счастья. Думаю, история мамы и дядюшки Ли Биэра вам уже известна...
Его тон мгновенно изменился: печаль сменилась праведным гневом. Сорвавшись на крик, он выкрикнул прямо в камеру:
— Небо всё видит! Брат Ся, я называю тебя братом, потому что всегда искренне уважал как старшего коллегу! Но ты сперва увёл у моей матери любимого человека, а потом отнял у меня Чжан Цинюя! За что?! Если ты чем-то недоволен — мсти мне! Зачем ты бьёшь по моим близким?! И так подло, так грязно... Тебе самому от себя не тошно?!
Эта пламенная речь не оставила равнодушным никого. Фанаты возле здания пришалели от ярости. Они орали на всю улицу и швыряли гнилые помидоры прямо в плакаты с портретом Ся Ихуэя, расклеенные на стеклянных дверях.
Сидевшая у телевизора менеджер окончательно потеряла самообладание.
— Это уже чересчур! — задохнулась она от гнева. — Наглый наклёп! Как можно так бессовестно всё перевернуть?!
Она вскочила, намереваясь выбежать из комнаты. Ся Ихуэй вовремя схватил её за рукав:
— Ты куда собралась?
— Как куда?! Сорвать эту чёртову пресс-конференцию! Не видишь, что ли? Ма Ляньшань обливает тебя грязью! Вы столько времени соперничали, и теперь, дождавшись идеального момента, он решил тебя уничтожить!
— И как ты планируешь её сорвать?
— Естественно, через свои связи в индустрии... — Менеджер осеклась на полуслове, осознав бессмысленность затеи.
После такого ушата помоев репутация Ся Ихуэя оказалась пробита до самого дна. Если его агент прибежит останавливать эфир, это лишь утвердит публику в мысли, что Ся Ихуэю просто нечего возразить.
Но если не прерывать эфир, что ещё можно сделать?
Слова Ма Ляньшаня состояли из правды и лжи в пропорции семь к трём. Именно из-за этого замеса полуправды опровергнуть его слова казалось практически невыполнимой задачей.
Менеджер оказалась в тупике. Заметив, что Ся Ихуэй сохраняет абсолютное спокойствие, она нахмурилась:
— У тебя есть план?
Ся Ихуэй качнул головой:
— В такой ситуации выход один: выйти к нему лицом к лицу. Только если я в пух и прах разгромлю его вьющуюся ложь, у нас появится шанс перевернуть доску.
— Точно! Как я сразу не подумала! — Менеджер хлопнула себя по бедру, но тут же опомнилась: — Стоп, а доказательства? Без улик ты с чем к нему выйдешь?
Ся Ихуэй усмехнулся и спокойно произнёс:
— Не паникуй. Свяжись с Ли Биэром и Инь Вэй, пусть немедленно идут сюда.
Встретившись с его уверенным взглядом, менеджер почувствовала, как волнение утихает. Поразмыслив, она кивнула:
— Ладно. Поверю тебе в этот раз!
Раньше она всегда принимала решения за него. Но сегодня, в этот переломный момент, Ся Ихуэй должен взять штурвал в свои руки. Он не фарфоровая кукла, а живой человек.
Выйдя в коридор, менеджер почти сразу столкнулась со своей давней соперницей.
Янь Тин прошла мимо, ехидно скривив губы:
— Ой-ой, кого я вижу! Неужели это наш «знаменитый» супер-менеджер? Я же предупреждала: не связывайся с Ся Ихуэем. У парня на лбу написано, что он гнилой насквозь. Куда ему до нашего милого Шаньшаня! Таскаешься с бракованным товаром, будто с сокровищем... Жаль мне тебя, честное слово.
Менеджер прошла мимо, даже не удостоив её взглядом.
Янь Тин вспыхнула, схватила её за локоть и зашипела:
— Эй! Я с тобой разговариваю! Ты что о себе возомнила? Вырастила Ся Ихуэя — и уже пуп земли? Запомни: завтра в этом бизнесе человека по имени Ся Ихуэй больше не будет! Советую быть умнее. Шаньшаню как раз нужен ассистент. Назовёшь меня старшей сестрой — и я, так и быть, похлопочу за тебя.
Не успела менеджер ответить, как Янь Тин, не сдержав злорадства, прыснула со смеху.
Разница между менеджером и ассистентом была колоссальной. Один управляет артистом, второй — прислуживает ему. Один пресмыкается, перед другим заискивают сами звёзды.
Раньше Ся Ихуэй вечно перехватывал лучшие проекты у Ма Ляньшаня, и Янь Тин из-за этого сорвала голос, ругая своего подопечного. Прежде Ма Ляньшань постоянно уступал и наступал на одни и те же грабли, но в последние дни его словно подменили: в искусстве плести интриги он не уступал самым прожжённым дельцам шоу-бизнеса.
Янь Тин была в восторге. Смерив соперницу презрительным взглядом, она добавила:
— Я ещё тогда говорила: он обычная дрянь, распутная, никому не нужная тварь! Куда ему до нашего Шаньшаня? А ты не верила. Ну и как тебе теперь...
ПАК!
Звонкая пощёчина оборвала поток бранных слов.
Янь Тин в шоке застыла, держась за горящую щеку. Придя в себя, она визгливо закричала:
— Ты что себе позволяешь?!
— Я не просто пощёчину тебе дам, я тебя израню! — рякнула менеджер. Схватив Янь Тин за волосы, она с силой впечатала её головой в стену.
Янь Тин взвыла, сползая по стенке. Растрёпанная, с пылающим следом от ладони на щеке, она с трудом походила на прежнюю ухоженную женщину — вылитая базарная торговка.
Менеджер холодновато процедила:
— Не тебе судить моего парня!
Она и так с трудом сдерживала гнев, а тут Янь Тин сама напросилась. Так что получить по заслугам было лишь вопросом времени.
Трясущимися руками Янь Тин достала телефон, направила камеру на обидчицу и запричитала:
— Менеджер Ся Ихуэя драку устроила! Нападение!
Менеджер лишь с ухмылкой наблюдала за её суетой, даже не думая мешать. Когда Янь Тин с победоносным видом спрятала смартфон, женщина тихо хохотнула:
— Забыла, что ли? Любые материалы всё равно идут через руки Ли Биэра.
Янь Тин осеклась. И впрямь... Повествование Ма Ляньшаня фактически топило и Ли Биэра, и Ся Ихуэя, окончательно сжигая мосты. Ли Биэр, будучи гигантом среди светских хроникёров, ни за что не допустил бы выхода этого компромата.
Ма Ляньшань, пытаясь уничтожить Ся Ихуэя, одновременно подставил и себя, нажив смертельного врага в лице Ли Биэра.
Убедившись, что до соперницы наконец дошло, менеджер сплюнула и пошла прочь.
Лишь отойдя подальше, она ощутила, как гудит от удара ладонь. Глядя на покрасневшую кожу, она мысленно произнесла: «Ся-Ся, я ради тебя открыто пошла на конфликт. Не подведи меня...»
Будущее решалось прямо сейчас, на этой пресс-конференции.
Через десять минут в гримерку вбежала взмыленная Инь Вэй. Менеджер осталась дежурить снаружи.
В комнате стоял густой сигаретный дым, на столе мерцали пламена декоративных свечей.
Поморщившись от дыма, Инь Вэй не выдержала:
— Зачем вы меня позвали?!
Чжан Цинюй молча забрал из пальцев Ся Ихуэя сигарету и затушил её в пепельнице. Ся Ихуэй метнул на него недовольный взгляд, но спорить не стал. Повернувшись к гостье, он произнёс:
— Чего стоишь? Садись.
Инь Вэй на негнущихся ногах подошла к дивану и осторожно опустилась на край. Мягкая подушка показалась ей утыканной иголками. Настоящее сидение как на иголках.
— Босс, не смотри на меня так, мне страшно, — выдохнула девушка. В этой комнате, зажатая между двумя высокими парнями под метр восемьдесят пять, она ощущала себя крошечным цыплёнком.
Ся Ихуэй изогнул губы в улыбке:
— Как по-твоему, я красивый?
Инь Вэй слегка вспыхнула и честно ответила:
— Очень красивый. В реале я таких никогда не встречала.
Ся Ихуэй усмехнулся:
— Врёшь. Чжан Цинюй красивее.
Чжан Цинюй, понимая, что Ся Ихуэй снова взялся за своё, лишь мельком взглянул на него и ничего не сказал. Инь Вэй смутилась, не понимая, зачем её позвали — неужели просто поглазеть на то, как они милуются?
Побаловавшись, Ся Ихуэй задал главный вопрос:
— А похож я на волка?
Инь Вэй обомлела. Она внимательно оглядела Ся Ихуэя.
Из-за разницы в росте он смотрел на неё сверху вниз — словно властелин, подавляющий своей мощью. При этом в его взгляде проскальзывала ирония, а родинка у глаза придавала облику живое изящество, размывая суровость. Он походил на божество, сошедшее с пьедестала.
Инь Вэй невольно вспомнила, как он выглядел во время вращения диска. Свернувшись на троне, молчаливый — полная противоположность тому парню, который устраивал разнос на «Школьной арене гладиаторов».
Но никто не мог проигнорировать его присутствие. В прошлые ночи убийств и она, и Ся Ихуэй держались в тени. Однако других игроков легко теряли из виду, а Ся Ихуэй всегда оставался в центре внимания. Опасность была у него в крови, её невозможно было скрыть.
Похож ли он на волка? Честно говоря — очень.
— Похож, — призналась Инь Вэй и тут же добавила: — Но я знаю, что ты не волк.
Ся Ихуэй бровью не повёл:
— Прорицатель меня ещё не проверял. Откуда такая уверенность?
Девушка вздохнула и выложила карты на стол:
— Не буду таиться. Мой начальный навык — «Благодетель». Его можно использовать лишь раз за инстанс. Он подсказывает, рядом с кем у меня больше шансов выжить. Именно благодаря ему я прошла «Школьную арену гладиаторов».
Ся Ихуэй сразу всё понял:
— Хочешь сказать, в этом инстансе твой «Благодетель» — это я?
— Так говорит мой навык, — кивнула Инь Вэй.
Ся Ихуэй наклонился и одним дыханием загасил свечу на столе:
— Тогда опустим откровения и сразу обсудим предстоящую пресс-конференцию.
Телевизор продолжал работать. На экране Ма Ляньшань со слезами на глазах поливал Ся Ихуэя грязью, а затем переключился на Цзинь Юаня, обвиняя того в травле Цзяо Лань и передаче её ресурсов Инь Вэй. Он атаковал каждого игрока из инстанса — ведь только переложив вину на других, он мог ослабить давление сюжета.
Инь Вэй обеспокоенно спросила:
— Всё зашло слишком далеко. У нас вообще есть шанс отыграться?
Дверь со щелчком распахнулась, и в гримерку вошёл взмыленный Ли Биэр.
— Извините, застрял в толпе безумных фанатов Ма Ляньшаня. — Увидев троицу, сидевшую с серьёзными лицами, он замер на пороге: — Вы чего тут удумали?
Ся Ихуэй прищурился, в его глазах заплясали опасные искорки, а губы тронула хищная улыбка:
— Как «чего»? Устраивать грандиозный разнос.
У Ли Биэра от этой улыбки по спине побежал ледяной мороз. Ноги на мгновение стали ватными, и единственным диким желанием было развернуться и давать дёру без оглядки. Эта ядовитая, сокрушительная ярость была адресована не ему, но висящая в воздухе угроза ощущалась почти физически.