Ситуация накалилась до предела. В тот самый миг, когда морское чудовище уже прижало острейшие шипы к беломраморным шеям обеих девушек, Ли Бай наконец разомкнул губы.
— Что такое? — расплылась в ехидной улыбке женщина-судья. — Надумал?
— Надумал, — спокойно кивнул Ли Бай.
Он чуть опустил веки, и в этом полускрытом ресницами взоре проскользнула отстранённая, почти нечеловеческая холодность.
При виде его невозмутимого вида собравшиеся невольно затаили дыхание. По палубе прокатился шорох заговорщических шепотков НПС, а чаты трансляций у всех игроков буквально взорвались сообщениями:
«Боже мой, от этих дилемм уже мозг закипает! Сначала та хрестоматийная задача с вагонеткой, теперь Ли Баю приходится выбирать между родной сестрой и напарницей!»
«А сдаться вообще нельзя, что ли?»
«Сдаться? Сестрёнка, очнись! С каких это пор Ли Бай сдаётся?»
«Мне кажется, он спасёт Ли Сяомэн. Как-никак, кровная сестра...»
«Не факт! На форуме "Бесконечного побега" уже был подробный разбор его психотипа. Ли Бай из тех людей, кто не боится ничего, кроме одного-единственного слова — "проигрыш". А если чего и боится пуще этого, так только проиграть Ся Ихуэю».
«Да уж, как его сестрёнка и говорила, после стольких поражений одним больше, одним меньше — какая разница! Ха-ха-ха!»
Зрители в стриме разделились на два лагеря. Одни доказывали, что Ли Сяомэн милая и хрупкая, поэтому спасать нужно именно её. Другие упорствовали: Сюй Суйсуй предана своему делу, превосходно справляется с обязанностями напарницы и заслужила спасение куда больше.
Спор разгорался всё сильнее, но к единому мнению никто так и не пришёл.
Тем временем морское чудовище занесло шипы, готовое вонзить их в девушек.
Ли Сяомэн, с детства росшая словно избалованная принцесса и никогда в жизни не сталкивавшаяся с подобным ужасом, от страха совсем потеряла лицо. Она разразилась безудержными слезами и, захлебываясь всхлипами, жалобно запричитала:
— Братик, ну спаси же меня! Мне так страшно...
Сюй Суйсуй же, напротив, словно заранее смирилась с неизбежным. Она тихо зажмурилась, выражая всем своим видом полную готовность принять смерть, и лишь горестно прошептала:
— Академик... я продолжу поддерживать вас в реальном мире.
— А теперь, — раздался ядовитый смешок женщины-судьи, — произнеси свой выбор громко и чётко.
Ли Бай выдержал короткую паузу и произнёс глухим, ровным голосом:
— Ли Сяомэн.
Едва эти слова сорвались с его губ, чат трансляции на мгновение замер.
«И правда спас сестру... Жесть, знатно меня с прогнозом опрокинули...»
«Да тут всё просто: он просто не любит Сюй Суйсуй. Любил бы — ни за что не выбрал бы сестру».
«Ли Сяомэн невероятно фартовая! Мало того что у неё брат, пусть и не заядлый сискон, но готовый прикрыть в любой момент, так она ещё со своими никудышными навыками умудряется крутиться между Ся-Ся, Великим богом Чжаном, Старым псом Мэем и Синь Чжу... Я уже всерьёз подозреваю, не заслали ли её организаторы!»
«Суйсуй, не плачь! В реале полно отличных парней, не стоит сохнуть по одному-единственному!»
Внутри призрачной карты Ся Ихуэй изумлённо изогнул бровь.
Выбор Ли Сяомэн означал верную гибель Сюй Суйсуй. А гибель напарника в зоне деревянных помостов автоматически приравнивалась к поражению игрока в зоне ответов на вопросы... А значит, Ся Ихуэй побеждал без боя.
Сложно сказать, что он сейчас чувствовал, но радости в этом спектре эмоций точно не было.
Ся Ихуэй действительно страстно хотел узнать причину, по которой Чжан Цинюй когда-то заморозил его, но добывать этот ответ ценой технической победы ему совсем не улыбалось. Он предпочитал честный выигрыш.
К тому же Сюй Суйсуй было чисто по-человечески жаль.
Подумав об этом, Ся Ихуэй бросил на Ли Бая укоризненный взгляд и тихонько пробормотал Чжан Цинюю:
— Я помню, вы с Ли Баем вроде как давным-давно знакомы и даже проворачивали какие-то темные делишки... Эй, не торопись отрицать!
Заметив, как нахмурился Чжан Цинюй, Ся Ихуэй на одном дыхании выложил остаток мысли, понизив голос до шепота:
— Он и раньше был таким отбитым холостяком, которому светит вечное одиночество?
Чжан Цинюй замер, с нескрываемым замешательством взглянув на спутника.
Ся Ихуэй терпеливо пояснил:
— Ну, из тех неудачников, что обречены до конца дней сушить сухари в гордом одиночестве.
Чжан Цинюй умолк — редчайший случай — и с глубокой серьёзностью размышлял пару секунд, после чего кивнул:
— Да.
— Пха-ха... — Ся Ихуэй не удержался и прыснул со смеху.
Он никак не ожидал, что Чжан Цинюй отнесётся к его шутке столь основательно, но именно поэтому стало окончательно ясно: в глазах Чжан Цинюя Ли Бай вызывает точно такую же изжогу.
Реакция окружающих заняла не больше десятка секунд. Всё это время морское чудовище замерло неподвижно, будто ожидая окончательной команды.
На глазах у потрясённой публики женщина-судья намеренно перефразировала вопрос, спровоцировав игрока лукавой ухмылкой:
— Уточним еще раз. Ты хочешь убить свою напарницу... задействовав мои руки?
В такой формулировке кроется подмена понятий, но бьёт она аккурат в самое уязвимое место.
Сюй Суйсуй и без того стояла ни жива ни мертва, но, услышав столь безжалостные слова, ощутила, как сердце сжалось от тупой, пронизывающей боли. Пальцы судорожно скрючились, горло перехватило.
Чтобы не расплакаться, она изо всех сил стиснула зубы и подняла взгляд на Ли Бая. На её губах застыла горькая, беспомощная улыбка, словно говорившая: «Давай. Всё в порядке».
На палубе собралась в основном знать. В глазах этих аристократов напарники из простолюдинов не имели никаких прав. Более того, знатные господа соревновались между собой в том, кто из них изощреннее погубит больше таких вот «партнёров».
Поэтому сейчас с палубы донеслись одобрительные возгласы и улюлюканье — толпа жаждала зрелищ, предвкушая драматичную развязку: что же победит — кровные узы или верность боевому товарищу?
Все были свято уверены, что Ли Бай лишь безучастно кивнет, окончательно списав Сюй Суйсуй со счетов.
Однако он сделал нечто совершенно неожиданное. Повернувшись к женщине-судье, Ли Бай равнодушно произнёс:
— Ты вообще о чём?..
Заметив замешательство на лицах окружающих, он сделал паузу и спокойно добавил:
— Когда я сказал, что выбираю Ли Сяомэн, я имел в виду... отправь на тот свет именно её.
* * *
Палубу накрыла глухая тишина. Мозги присутствующих явно не поспевали за столь крутыми виражами его словесных конструкций.
Улыбка на лице судьи моментально скисла. Едва сдерживая проступившее замешательство, она выдавила:
— Ты действительно готов отправить на смерть собственную сестру?
Ли Бай лениво вскинул веки, скользнув взглядом по захлебывающейся слезами «Ли Сяомэн», и сухо отчеканил:
— Будь это настоящая Сяомэн, она бы уже покрыла меня трёхэтажным матом, припомнив всё, начиная с того, как я в детстве отказывался делать за неё домашку. На будущее: если мастеришь куклу-двойника, делай её более правдоподобной, чтобы не раскусили с первого взгляда.
Судья позеленела и досадно вздохнула:
— А ты сообразителен.
Она взмахнула рукой — и чудовище тут же растворилось в воздухе. Вместе с ним исчезла и крайне убедительная, бьющаяся в истерике копия Ли Сяомэн.
Раздался глухой стук.
Сюй Суйсуй рухнула с высоты прямо на деревянный помост. Она долго и беспомощно пыталась подняться; резкие движения сорвали свежие корочки на шее, и из раны снова сочилась кровь.
Превозмогая дикую боль во всём теле, девушка всё же поднялась на ноги и, прихрамывая, подошла к Ли Баю.
Честно говоря, до этой самой секунды её терзали смутные сомнения. Ей казалось, будто происходящее вокруг — лишь несбыточный сон.
Ли Бай... действительно выбрал её?!
Каковы бы ни были его мотивы, итоговый факт оставался фактом: он предпочёл её и не бросил на убой!
От этой мысли Сюй Суйсуй мгновенно забыла и про ноющие плечи, и про саднящую шею. Силы вернулись к ней волной безумного прилива.
Это чувство походило на опьянение: пусть всё тело вопило от изнеможения, она блаженствовала.
Замявшись на миг, Сюй Суйсуй чуть приоткрыла губы и тихо прошептала:
— Спасибо. Я понимаю, что всё дело в фальшивой Сяомэн... Но всё равно спасибо, что выбрал меня.
Ли Бай скользнул по ней мельком и хмыкнул:
— За что тут благодарить? Будь она хоть трижды настоящей, я всё равно спас бы тебя. И не обольщайся: причина лишь одна — я не намеревался проигрывать Ся Ихуэю.
Сюй Суйсуй вытерла мокрым рукавом подсыхающую на шее кровь. Ей было совершенно плевать на его показную холодность; напротив, на лице девушки засияла ещё более радостная улыбка.
Счёт на табло сменился на 8:5.
Насмотревшись на эту драму, Ся Ихуэй подал голос:
— Что ж, похоже, ты ещё не совсем безнадёжен.
С этими словами он вместе с Чжан Цинюем шагнул в последнюю метровую полосу фиолетового тумана.
* * *
Холод.
Какой же лютый холод...
Ся Ихуэй разомкнул веки и обнаружил, что находится в до боли знакомых стенах научно-исследовательского института.
На юге всегда стояла высокая влажность, и вокруг царила промозглая сырость. На нём был лишь тонкий халат научного сотрудника — гладкий, невесомый, идеальный для лабораторных опытов, но совершенно не способный защитить от сквозняков за пределами кабинетов.
Ся Ихуэй поежился от озноба и невольно втянул носом воздух. Его чуткое обоняние мгновенно уловило едва заметный, въевшийся в стены запах едкого дезинфицирующего средства.
К этому запаху он пристрастился ещё много лет назад, а потому больничный флёр вовсе не резал нос — напротив, Ся Ихуэй почувствовал себя словно рыба, вернувшаяся в родные воды.
Опершись о стену, он медленно поднялся. Вдалеке просматривались две фигуры, увлечённые тихим разговором.
Ся Ихуэй прищурился, вглядываясь вглубь коридора.
Идущий впереди человек казался знакомым: кажется, они пересекались в рабочих коридорах, но лично никогда не общались — из тех людей, чьи лица помнишь, а имена вылетели из головы.
А вот второй...
Он тоже казался до странности знакомым.
Ся Ихуэй не мог припомнить, где встречал его раньше, но в душе жила стойкая уверенность: они знакомы. И всё же в памяти — ни единой зацепки.
Вглядевшись пристальнее, Ся Ихуэй лишь отметил про себя безупречные, аристократичные черты его лица, чистый, ледяной взор и благородную осанку. Сразу видно: юный господин из богатого и влиятельного рода.
Несмотря на больничный балахон подопытного, каждое его движение и размах шага дышали невероятной, врождённой уверенностью. Он двигался абсолютно спокойно, без малейшей тени того страха и зажатости, что обычно сковывали остальных экспериментальных объектов в незнакомой обстановке.
Почувствовав на себе чужой взгляд, незнакомец повернул голову и скользнул по Ся Ихуэю холодным взором.
В то самое мгновение, когда их глаза встретились, по щеке Ся Ихуэя внезапно покатилась обжигающе горячая струйка.
Он непроизвольно поднёс руку к лицу — на кончиках пальцев осталась влага.
Ся Ихуэй замер в полном оцепенении.
Он плачет?
Но почему?
Не успел он разгадать эту загадку, как до ушей донеслись обрывки чужого шепота:
—...наставник академика Ся скончался... его лабораторию расформируют, а он сам уже давно стоит у дверей...
Фразы звучали сбивчиво и отрывисто, но странное дело — Ся Ихуэй понял всё до единого слова.
За все годы жизни самым дорогим и почитаемым им человеком был наставник — тот самый, кто когда-то привёл его за руку в этот институт. И услышать о его скоропостижной смерти было подобно удару молнии.
В то же мгновение из самых глубин его естества хлынула сокрушительная, удушающая волна скорби.
Мир перед глазами Ся Ихуэя стремительно пошёл кругом. Ноги подкосились, и он чуть не рухнул на холодный пол.