В отличие от Ся Ихуэя, замечавшего вокруг лишь Чжан Цинюя, зрители прямой трансляции видели всю картину целиком.
На палубе вспыхнула резня, на деревянных помостах началась кровавая расправа — атмосфера по обе стороны лайнера накалилась до предела, заставив сжаться сердца миллионов людей по ту сторону экранов.
[Чат трансляции]
[— А-а-а-а! Великий бог Чжан прошёл уже метров пять?! Точно пять! Боги, он держится так непринуждённо... Мы вообще в одну и ту же игру играем?!]
[— С чего вдруг разгорелся этот бунт?! Мы же на корабле! Если простолюдины восстанут, кочегары в трюме и рулевые присоединятся к мятежу. И что потом — дрейфовать посреди океана на дырявой шлюпке?]
[— Иногда мне кажется, что дворяне и простолюдины с этой призрачной карты — вылитое наше общество. Разница лишь в сословиях. Нам ещё повезло: в реальности нас хотя бы так вглухую не раздавливают.]
[— Сверху резня, снизу резня... Глаза разбегаются!]
[— Ся-Ся и великий бог Чжан — просто идеальная пара! Один — чистый разум, второй — сокрушительная сила. Я уже представляю, как грозный волкище сжимает в объятиях хитрого лисёнка, хе-хе-хе~]
[— Бедные простолюдины на помостах... Там же столько миленьких девчонок, совсем как феечки! Ну неужели никто не придет им на помощь?!]
В зоне деревянных помостов всё происходило именно так, как писали в чате. Большинство простолюдинов оказались беззащитны; лишь у некоторых в руках имелись дубинки для самообороны. Однако толку от них не было никакого: против нападавших из воды морских тварей деревяшкой не отмашешься.
Не прошло и минуты, как большая часть бедолаг оказалась в тёмной пучине. Несколько секунд отчаянной борьбы — и море поглотило их навсегда.
После первой волны хаоса в зоне деревянных помостов ненадолго воцарилась тишина.
Вода вокруг окрасилась в нежно-розовый цвет. В лучах полуденного солнца эта прозрачная алая дымка выглядела бы даже изысканно, не знай зрители её природы. Но от сознания того, откуда взялся этот оттенок, мороз прошёл по коже.
На палубе лайнера обстановка была ничуть не лучше.
От игровой зоны, где находился Ся Ихуэй, беспорядки волной разошлись по всему кораблю. Дворяне и простолюдины сцепились в глухой схватке, хотя большинство игроков предпочитало не вмешиваться, наблюдая за происходящим со стороны.
Впрочем, хаос длился недолго. Стеклянные двери в конце палубы с грохотом распахнулись, и на свежий воздух выбежал отряд солдат в военной форме. Применив жестокую силу, они быстро привели толпу в чувство.
— Появилась третья сила, — произнёс Ли Бай. Голос его звучал ровно и сухо, отдавая привычным холодком.
Ся Ихуэй бросил взгляд назад, мгновенно уловив скрытый смысл этих слов.
В этом инстансе игроки могли получить две основные роли: дворянин или простолюдин. Два непримиримых лагеря. Ближе к финалу игра наверняка заставит сделать окончательный выбор и вступить в бой.
Но существовала и ещё одна категория — военные. Они не примыкали ни к знати, ни к низам, выступая в роли сдерживающего фактора, способного быстро подавить любой бунт.
И единственным известным Ся Ихуэю обладателем этого статуса был Чжан Цинюй.
Ся Ихуэй перегнулся через перила, разыскивая его взглядом.
Чжан Цинюй уже преодолел отметку в пять метров.
Он просто стоял на узкой доске, чуть опустив ресницы. На его бесстрастном лице не отражалось ни единой эмоции. И всё же морские твари не смели к нему приблизиться. Они лишь кружили вокруг помоста, алчно выныривая из воды и подстерегая удобный момент, чтобы вырвать кусок плоти.
Совсем иная картина разворачивалась подле Сюй Суйсуй.
Сброшенные туфли на каблуках, метавшиеся в воздухе подобно бумерангам, наносили слишком малый урон, поэтому девушка быстро отказалась от этой затеи. Поразмыслив, она заставила шпильки вращаться вокруг себя на бешеной скорости, словно цирковая акробатка.
Однако радиус такой защиты был слишком мал. Мелкие монстры то и дело прорывались сквозь импровизированный барьер, впиваясь в неё зубами при малейшей возможности.
Вскоре Сюй Суйсуй, израненная и обессилевшая, рухнула на деревянный помост. Сжавшись в комок и удерживая вращающиеся туфли вблизи тела, она продолжала отчаянно цепляться за жизнь, не желая сдаваться.
Ся Ихуэй сочувственно вздохнул. Сюй Суйсуй слишком сильно любила Ли Бая. Даже не получая ничего взамен, она ухитрялась находить крупицы сладости там, где другие увидели бы лишь израненные в кровь губы.
Есть ли смысл в чувствах, обречённых на безответность?
Ли Бай поджал губы, не отрывая взгляда от зоны деревянных помостов внизу.
— Твоя напарница, похоже, на грани, — намеренно поддел его Ся Ихуэй.
— Сама виновата, — отрезал Ли Бай. Голос остался невозмутимым, но в глазах мелькнула студёная жёсткость.
Ся Ихуэй нахмурился. От этих слов веяло тоской — каково же было Сюй Суйсуй, услышь она эту чёрствость?
Словно в ответ на его мысли, находящаяся на грани гибели девушка вскинула голову к палубе. Сквозь рой морских чудовищ она разглядела стоящую у края фигуру. Ли Бай выглядел точно так же, как в день их первой встречи: внешне ледяной, но скрывающий внутри глубокое благородство.
Сюй Суйсуй верила: Ли Бай лишь держит фасад. Если она погибнет, он непременно станет винить себя.
Губы её тронула мягкая, светлая улыбка.
«Всё в порядке», — беззвучно прошептала она.
Ли Бай промолчал.
И когда Ся Ихуэй решил, что тот так и останется истуканом, Ли Бай внезапно перегнулся через перила и крикнул во весь голос:
— Чжан Цинюй, спаси её!
Ся Ихуэй вздрогнул от неожиданности. Вокруг уже утихла стрельба, и этот отчаянный возглас прогрохотал над морем подобно раскату грома.
На палубе раздался одиночный выстрел — зачинщика бунта среди простолюдинов казнили на месте. Но Ся Ихуэй даже не повернулся. Всё его внимание было приковано к Ли Баю.
Он снова взглянул вниз.
Чжан Цинюй стоял на месте, словно глухой к чужим мольбам. По натуре он был отстранённым человеком и редко вмешивался в чужие судьбы. Уговорить его прийти на помощь — задача почти невыполнимая.
Ся Ихуэй уже собрался сказать: «Может, придумаешь другой способ...», но Ли Бай, не слушая, рявкнул ещё громче:
— Не забывай, ты у меня в долгу!
На этот раз в его голосе прорвалась настоящая буря: ярость, отчаяние и едва уловимая, выжигающая душу вина.
«В долгу?» — Ся Ихуэй опешил.
В ту же секунду все твари, осаждавшие Сюй Суйсуй, разлетелись в стороны, точно от взрыва. Морские брызги накрыли помост, вымочив одежду девушки.
Зрелище вышло впечатляющим, но за этим всплеском силы кроется нечто куда более важное.
Почему Чжан Цинюй так резко изменил решение? Неужели дело действительно в долге?
Ся Ихуэй не был глупцом. Напротив, его ум отличался редкой изощрённостью. Он просто не любил ворошить сложные вещи, предпочитая пускать их на самотёк, пока обстоятельства не прижмут к стене. Но когда на кону стояли жизни, легкомыслие улетучивалось.
Сперва Ли Бай и Чжан Цинюй делали вид, будто незнакомы. Однако со временем стало ясно: они давние знакомые, связанные неким договором. И этим договором с высокой вероятностью был именно тот самый «долг».
При сопоставлении этого с упоминанием эксперимента по оживлению криочеловека, о котором Ли Бай обмолвился во время опроса, Ся Ихуэя озарила догадка.
Неужели... Чжан Цинюй сам разыскал Ли Бая и поручил ему возглавить проект криоконсервации?
Это объяснение выглядело наиболее логичным.
Скрыв возникшие вопросы, Ся Ихуэй решил не допрашивать Ли Бая прямо сейчас. Он отложил выводы до появления новых улик.
Сюй Суйсуй растерянно подняла голову. Она слышала голос Ли Бая... Он просил спасти её! Это казалось невероятным.
Угасшая было надежда вспыхнула с новой силой. Девушка с мольбой посмотрела на палубу, на её лице появилась робкая улыбка.
Ли Бай стоял бледный как полотно. Сжав губы в узкую нить, он беззвучно проговорил несколько слов.
«Подохнуть успеешь потом! Сейчас тебе умирать нельзя!»
Прочитав по губам эту фразу, Сюй Суйсуй застыла. Улыбка мгновенно увяла, а свет в её глазах погас.
— Ну и упрямый же ты чёрт, — не удержался от колкости Ся Ихуэй. — Смотри, с таким характером ни одна женщина за тебя не пойдёт.
Ли Бай косо взглянул на него:
— А ты, надо полагать, женишься?
Ся Ихуэй поперхнулся воздухом и на секунду лишился дара речи.
Уязвимое место всех технарей — отчаянный поиск второй половинки.
Однако смотреть, как Ли Бай измывается над чувствами девушки, было тошно. Ведь было очевидно, что Сюй Суйсуй ему не безразлична — окажись на её месте Ли Сяомэн, Ли Бай едва ли проявил бы столько эмоций. Но он продолжал корчить из себя сурового сухаря.
Зачем усложнять жизнь на пустом месте?
Опомнившись, Ся Ихуэй парировал:
— Разумеется! Уж я-то себе пару найду!
Ли Бай посмотрел на него со странным выражением лица. Помявшись, он понизил голос и с явным подтекстом спросил:
— Слышал я про твои... предпочтения. Ты что же, собрался дурить голову какой-нибудь бедняжке и тащить её под венец?
— Кха-кха-кха! — Ся Ихуэй едва не подавился слюной. Откашлявшись, он с досадой выдохнул: — Ты о чём вообще думаешь?!
Он вскинул руку и указал на Чжан Цинюя, крушившего монстров в зоне деревянных помостов, после чего полушутя-полусерьёзно заявил:
— Запомни: моя «жена» — настоящий герой. Он сойдёт ко мне на семицветном облаке, да ещё и с богатым приданым! Тебе, суровому гетеросексуалу, такой романтики всё равно не понять.
Чжан Цинюй, словно почувствовав этот взгляд, поднял голову. Увидев, как Ся Ихуэй о чём-то «увлечённо беседует» с Ли Баем, он слегка наклонил голову, и в его глазах блеснуло лёгкое замешательство.
Ли Бай лишь молча сжал челюсти.
Смотреть на эти любовные нежности у него не было никакого желания.