Ся Ихуэй ревностно усомнился в собственном слухе. Вскинув голову, он оторопело уставился на Чжан Цинюя, с бешеной частотой хлопая ресницами.
Тот лишь опустил взор, ответив невозмутимым, но непоколебимым взглядом.
— Уточним, — Ся Ихуэй нервно сглотнул, тщательно подбирая слова. — Под «лечь в постель» ты имеешь в виду просто спать в обнимку под одним одеялом или... физические фрикции?
Лицо Чжан Цинюя на мгновение застыло.
—... А сам как думаешь?
— Чёрт бы всё побрал, — сквозь зубы процедил Ся Ихуэй, лицо его заметно позеленело.
Поймав укоризненно-уязвлённый взгляд спутника, он с досадой провёл ладонью по лицу и виновато добавил:
— Извини. Я виню не то, что между нами это произошло. Просто...
Фраза так и застряла в горле. Как тут объяснить? Лишиться невинности чёрти когда, да ещё и с мужчиной, который выглядит как воплощение идеала, — и при этом абсолютно ничего не помнить! Раздражение закипало где-то под рёбрами. Но вываливать подобное наружу казалось верхом глупости: двадцать шесть лет хранить целомудрие — вещь и без того довольно специфическая.
Лицо Чжан Цинюя сделалось совсем ледяным.
— И что же тебя так угнетает? Тошно спать с нелюбимым человеком?
— Да я вовсе не о том... — растерялся Ся Ихуэй.
— Не стоит попусту распаляться, — перебил его Чжан Цинюй. — Мы всё равно давно расстались.
— Ну надо же... — разочарованно протянул Ся Ихуэй, затянув вздох. — Выходит, разбежались.
Чжан Цинюй был на полголовы выше. В этот момент, стоя вплотную, они соприкасались взглядами — со стороны эта сцена выглядела безупречно интимной.
Сокрушённый вздох Ся Ихуэя прозвучал слишком уж сродни облегчению, словно он мысленно перекрестился: «Слава богу, расстались».
В глазах Чжан Цинюя тёмной тенью мелькнула обида. Сжав губы, он собрался было оттолкнуть юношу, но Ся Ихуэй опередил его: перехватив инициативу, он крепко обнял спутника за талию.
Чжан Цинюй замер. Его руки зависли в воздухе, словно он сомневался, стоит ли прикоснуться к чужой спине.
— Извини, приходится держаться так, чтобы зрители в стриме не подслушали наш разговор, — тихо прошептал ему на ухо Ся Ихуэй.
Руки Чжан Цинюя опустились. Последний огонёк надежды в его взоре погас.
— О чём ты хотел спросить? — помолчав, ровным тоном произнёс он.
Изначально Ся Ихуэй намеревался выяснить, что произошло десять лет назад и почему из его памяти выпали целые пласты воспоминаний. Однако, поразмыслив, решил: двигаться нужно поэтапно. Начать стоит с личного.
— А сколько... всего раз у нас это было? — еле слышно пробормотал Ся Ихуэй.
Чжан Цинюй хранил молчание.
Человеком он был от природы сдержанным и стыдливым; то, что он открыл ранее, уже находилось на пределе его сил. Вдаваться в подробности он явно не собирался. Былые времена надлежало похоронить, ведь некоторым тайнам лучше оставаться сокрытыми в душе одного человека.
— Хватит меня допрашивать, — отрезал Чжан Цинюй. — Что бы ты ни спросил, ответа не получишь.
Ся Ихуэй мягко взял его за подбородок, заглянув прямо в глаза:
— Мы хоть и бывшие, но мне нужно знать точно. Иначе я изведусь от любопытства.
Они находились так близко, что ощущали дыхание друг друга. Воздух в гримёрке плотно наэлектризовался.
Чжан Цинюй помедлил, окинув юношу долгим взглядом, и легко нарушил собственное обещание:
— Один.
Ся Ихуэй обомлел:
— Всего один раз?!
Чжан Цинюй поджал губы, намертво замкнув уста.
Отлично зная свой склад характера, Ся Ихуэй мгновенно сопоставил факты и понимающе вскинул брови:
— Погоди... Этот единственный раз не был, часом, прощальным сексом перед расставанием?
Тело Чжан Цинюя ощутимо напряглось. Хоть он и не проронил ни слова, реакция выдала его с потрохами.
«Святые угодники...»
Ся Ихуэй закрыл лицо руками, сгорая от стыда.
Его накрыло липкое чувство вины. Переспать с парнем и тут же дать дёру — он и не заметил, как умудрился сыграть роль классического подонка-обольстителя.
Пока они молча переваривали паузу, снаружи вновь раздался стук в дверь.
Ся Ихуэй хотел было продолжать расспросы, но понимал: прямо сейчас Чжан Цинюй больше не обронит ни слова. Вздохнув, он отступил на пару шагов и пошёл отворять.
На пороге стояла его менеджер. Едва увидав подопечного, она выпалила на одном дыхании:
— О Боги, сокровище моё! — бледная как полотно женщина сошла на торопливый шёпот. — Там человека убили, а вы тут устраиваете романтику! Ну и страсти у вас!
— Народец уже собрался в зале? — Ся Ихуэй не стал оправдываться, переключая внимание на задачи инстанса.
— Ещё бы! — всплеснула руками агентша. — Давай живо, не теряй времени. И вообще, молодой господин Чжан совсем страх потерял — обниматься в общей гримерной! Тут же грязища и разгром. Это что, нынче у богачей такие извращённые причуды?
Ся Ихуэй хотел зажать ей рот, но язычок дамы работал быстрее любых инстинктов.
— Ся-Ся, ты не смотри, что господин Чжан такой красавчик, на деле-то он обычный самец, у которого всё мышление ниже пояса. Предупреждаю сразу: держи его как папика, но душу не открывай! Если уж на то пошло, считай, что обзавёлся премиальным отбойным молотком.
Ся Ихуэй еле сдержал смешок от такой душевной заботы и, обернувшись, крикнул в глубину комнаты:
— Эй, премиальный отбойный молоток! Не хочешь выйти и поработать по специальности?
Стоявший за его спиной Чжан Цинюй выступал из полутьмы. Не произнося ни слова, он ледяным взглядом уставился на женщину, но от одной его ауры веяло смертельным холодом.
— Кхм-кхм... — менеджер замерла, судорожно сглотнув, и лишь через пару секунд осознала масштаб катастрофы.
Господи! Она-то думала, что господин Чжан давно ушёл, а он всё ещё здесь! Что теперь делать? Она же только что смешала с грязью своего инвестора и босса! Это конец. Точно конец!
В глазах бедницы проступили горькие слёзы — перед взором уже маячило неминуемое увольнение.
* * *
От гримёрки до центрального зала путь занимал не больше десяти минут.
Так называемый центральный зал на самом деле представлял собой грандиозную арену для проведения церемоний вручения премий. Зал вмещал до пяти тысяч человек и был разделен на зоны для зрителей, прессы и звездных гостей.
Но из-за убийства все приглашенные — вместе с охраной и съемочными группами, около пятисот человек — сбились в беспорядочную толпу.
На возвышении темнела центральная платформа, окруженная с трех сторон гигантскими светодиодными экранами. От нее вниз сбегала красная ковровая дорожка, отбрасывавшая алый отсвет на лица людей в первых рядах.
Вокруг царил хаос: шныряли испуганные люди, гудела разгоряченная масса, отовсюду доносились крики.
Камеры для прямой трансляции стояли прямо перед платформой, а их кабели, раскинутые по полу, беспощадно топтала толпа. В обычное время к этой технике никого бы не подпустили и на шаг, но сейчас никому не было дела до инструкций — убийство повергло всех в панику.
— Молодой господин Чжан! — из толпы выскочил симпатичный юноша в сером костюме с кукольным личиком и радостно замахал руками.
Чжан Цинюй наградил его холодным презрительным взглядом и ничего не ответил.
Парень с миловидной внешностью корейского айдола и кудрявой шевелюрой выглядел весьма очаровательно. Игнорирование его ничуть не смутило, и он продолжил набиваться в друзья:
— Молодой господин Чжан, вы что же, уже не помните меня? Я ведь исполняю роль третьего плана в вашем новом фильме!
Пользуясь суматохой, он сделал пару шагов ближе и двусмысленно прошептал:
— Помните ту групповую вечеринку на Ромен Роллане полмесяца назад?
— Не помню, — чеканно отрезал Чжан Цинюй.
Ся Ихуэй рядом чуть не прыснул от смеха. Подумать только, Чжан Цинюю досталась роль какого-то развратного мажора! Человек, который краснеет от элементарного прикосновения, вынужден отыгрывать любителя оргий — бедняге Чжан Цинюю придется несладко, риск схватить дебафф OOC нависает над ним каждую секунду.
Услышав смех Ся Ихуэя, Кукольное личико осекся и с наигранным удивлением воскликнул:
— Ой! Старший Ся тоже здесь? Простите великодушно, совсем вас не заметил!
Он выкрикнул это намеренно громко. Окружающие мгновенно обернулись, и при виде Чжан Цинюя по залу прокатилась волна шепотков. Эта троица мгновенно оказалась в центре всеобщего внимания.
Ся Ихуэй улыбнулся и кивнул:
— Продолжайте-продолжайте, не обращайте на меня внимания.
Мол, флиртуйте дальше, а я так, зритель с попкорном.
Юноша всплеснул руками и с преувеличенным раскаянием произнес:
— Старший Ся, не поймите неправильно! Я просто пошутил. Мы с господином Чжаном виделись всего раз, между нами абсолютно ничего не было!
И, будто подливая масла в огонь, со значением добавил:
— Настоящий хозяин его сердца — это вы. Никто не сможет отнять его у вас.
Все вокруг были людьми из шоу-бизнеса и прекрасно знали историю взаимоотношений Ся Ихуэя и Чжан Цинюя. Взгляды публики мгновенно изменились — в них читалась едкая насмешка и сарказм.
Почувствовав на себе десятки недобрых взглядов, Ся Ихуэй изогнул бровь и посмотрел на Чжан Цинюя.
А ведь этот кудрявый парень неплохо завернул: внешне подлизался, а на деле — стравил их. Вознеся содержанца на вершину, он выставил его чуть ли не единственной любовью богатого покровителя.
Согласно логике персонажа, после таких слов Чжан Цинюй должен был осадить Ся Ихуэя, чтобы не терять лицо перед тусовкой. Каково это — выставить банальную игрушку своей истинной любовью? Это же прямой удар по репутации!
Правила игры запрещают выходить из образа. Значит, у Чжан Цинюя был только один верный шаг: публично унизить Ся Ихуэя.
Желая окончательно дожать ситуацию, Кукольное личико сладко улыбнулся:
— Господин Чжан, ну скажите же, разве я не прав?
Он был так уверен в успехе, потому что нечто подобное уже случалось. Тогда один из прежних фаворитов господина Чжана возомнил о себе слишком много, явился в клуб во время очередного кутежа и устроил сцену ревности. Все думали, что властелин сердца сжалится, ведь он осыпал парня подарками и машинами. А господин Чжан просто бросил одно слово: «Заблокировать». И фаворит вылетел из индустрии с треском.
Все вокруг замерли в предвкушении зрелища. Чего ждать теперь? Навряд ли дойдет до бана, но холодный душ Ся Ихуэю гарантирован.
Ся Ихуэй лишь вздохнул. Ради прохождения инстанса он был готов стерпеть пару колкостей — гордость не хрустальная, не разобьется. Главное — выжить.
Он взглянул на Чжан Цинюя и едва заметно кивнул, подавая знак: «Давай, отыгрывай». Он был уверен, что Чжан Цинюй поймет его без слов.
И вот, под сотнями пристальных взоров, Чжан Цинюй разомкнул губы и ровно произнес:
— Прав.
Народ вокруг онемел. Люди ошеломленно переглянулись.
— Чего?.. — на мордашке Кукольного личика застыло искреннее недоумение.
— Он действительно хозяин моего сердца, — Чжан Цинюй темным, бездонным взглядом впился в Ся Ихуэя, чеканя каждое слово: — Единственный человек во всей моей жизни.
Зал взорвался от шока.
А Ся Ихуэю впервые за долгое время захотелось схватиться за голову.
«Проклятье... Чжан Цинюй только что жестко схватил OOC!»