Глухой взрыв сотряс воздух.
Посыпались каменные обломки, рухнули перекрытия, и весь научно-исследовательский институт в мгновение ока превратился в дымящиеся руины. Глядя на то, что совсем недавно называлось его домом, Ся Ихуэй на миг оцепенел, но быстро взял себя в руки.
[Игрок успешно прошёл инстанс]
[Второй победитель: Китайский сектор, Ся Ихуэй]
[Третий победитель: Китайский сектор, Чжан Цинюй]
* * *
Сон тянулся бесконечно долго.
В этом сновидении перед Ся Ихуэем один за другим всплывали фрагменты прошлого.
На территории института росла огромная раскидистая ива. Летом наставник часто приводил детей к её тенистой кроне — и юных подмастерьев, и экспериментальных объектов.
А потом кто-то срубил дерево. Сон оборвался.
И в памяти не осталось ничего.
Резкий, оглушительный грохот заставил Ся Ихуэя вырваться из небытия. Он распахнул глаза, но тело сковал паралич — ни один мускул не повиновался.
Разум ещё туманила прострация после завершения инстанса, а в затылке пульсировала тупая боль. Ся Ихуэй с трудом повёл глазами, сканируя окружающую обстановку.
Ей оказалась однокомнатная съёмная квартира. Планировка выглядела дико: мало того что отсутствовали санузел и кухня, так и в самой гостиной не было ни единого предмета мебели. Просторное помещение стояло абсолютно пустым, будто в новостройке перед отделкой.
Ся Ихуэй лежал на полу гостиной. Дверь в спальню находилась прямо за его спиной, шагах в трёх.
А напротив темнела входная дверь. Она приотворилась лишь на щель, за которой ничего нельзя было разглядеть. Вход подпирал громоздкий морозильник, закрывавший собой створку и не дававший распахнуть её настежь.
Обстановка казалась до тошноты знакомой. Именно в этой комнате он очутился, когда впервые попал в инстанс. Ни одна деталь интерьера не изменилась.
Даже щель в дверном проёме, заблокированная морозильной камерой, осталась точно такой же.
Единственное отличие… исчезла панель трансляции.
[Добро пожаловать в реальный мир]
Ся Ихуэй нахмурился, ощутив, как внутри закипает дурное предчувствие.
[Приносим искренние извинения. Ради наилучшего игрового опыта администрация игры «Бесконечный побег» была вынуждена пойти на обман]
[Общее число участников игры составило свыше семи миллиардов человек. В реальный мир прошли лишь триста выживших — каждый из вас избран один на миллион. Именно здесь вам предстоит вступить в финальную схватку]
[Начинается трансляция списка выживших]
[Синь Чжу, Ся Ихуэй, Чжан Цинюй, Люсьен, Владимир Ильич, Линь Сю, Ли Аньань, Иванович Иванов, Ивановна Иванова, Юньпаньшань, Ниловна...]
Ся Ихуэй опёрся о боковину дивана — голова шла кругом. Каждое слово бесстрастного системного голоса звучало понятно, но вместе они складывались в какую-то дикость.
Что значит «пойти на обман»?
Что за «финальная схватка»?
И что, чёрт возьми, за «список выживших»?!
Это что ещё такое — «Судная ночь» или вторжение Таноса? Да даже Танос не был настолько беспощаден!
Из семи миллиардов населения Земли фиолетовый гигант хотя бы половину оставил — а это, на минуточку, три с половиной миллиарда! Как же так вышло, что в игре «Бесконечный побег» уцелело лишь триста человек?!
А остальные? Те, кто выбыл из игры? Разве они не должны были вернуться в реальность и продолжить строчить комментарии в сети? Если то место, где он находится сейчас, называется реальным миром, то куда делись миллионы отсеявшихся игроков?
Или… они никуда и не возвращались?
Смерть оказалась окончательной. Их тела истлели в грязи, стали частью этой отравленной земли или сгинули в брюхе ползающих тварей. Выходит, погибшие в пучинах отчаяния игроки так и не получили второго шанса — они просто навсегда закрыли глаза.
В дверной косяк с глухим стуком упёрлась ползающая тварь. Ся Ихуэя обдало ледяным холодом. Сейчас ему было куда хуже, чем при первом попадании в этот ад. Тогда его сковывала лишь физическая слабость, теперь же сокрушительный удар пришёлся по самой психике.
Каково это — узнать, что из всего человечества осталось лишь три сотни выживших, а за стенами кишат ползающие твари, неотличимые от зомби?
Истерика, отчаяние, глухая растерянность… Или можно просто пожать плечами и продолжить жить как ни в чём не бывало?
Вторых — единицы. Большинство неизбежно сломается. И даже железная выдержка Ся Ихуэя дала трещину перед лицом этой кошмарной реальности.
Мёртвый мир, где хозяйничают ползающие твари.
Похоже, ракета, выпущенная когда-то по городу S, так и не достигла цели. Или эксперименты по криоконсервации потерпели крах, и очаг заражения остался нетронутым. Теперь всё сходилось.
Человечеству пришёл конец.
Голова Ся Ихуэя разрывалась от тупой боли.
Он на автомате проверил пространственный инвентарь. К счастью, все припасы и снаряжение оставались на месте.
Заметив, что монстр сквозь щель пытается прорваться внутрь, Ся Ихуэй сработал на чистом инстинкте. Выхватив пистолет, он вскинул ствол и всадил пулю прямо в череп твари.
Раздался сухой выстрел. Мозги выплеснулись наружу, чёрная жижа брызнула на порог, и в комнату хлынула тошнотворная вонь.
После каждой стычки Ся Ихуэй по привычке бросал взгляд туда, где раньше висел чат трансляции.
Когда долго остаёшься один, начинаешь ценить любые проявления жизни. Пусть там язвят хейтеры, пусть сыплются проклятия — какая разница? Лишь этот бурлящий поток чужих эмоций давал ему почувствовать, что кровь в жилах всё ещё горяча, что он сам реален и дышит, а не превратился в заживо погребённый труп.
Но там, где раньше бежали строки комментариев, царила звенящая пустота. И когда затихли конвульсии убитой твари, исчез последний признак чужого присутствия.
За это время системный голос закончил зачитывать список выживших.
Больше электронный диктор не произнёс ни слова. Навалилась мёртвая тишина, будто весь этот уголок бытия навсегда вычеркнули из суеты живого мира.
Ся Ихуэй захлопнул дверь и снова опустился на диван. Он сидел в абсолютном молчании.
Раньше в такие минуты он коротал время за чтением чата — шутки и перепалки помогали отвлечься, и часы пролетали незаметно. И только оказавшись в полном одиночестве, он осознал, насколько невыносимо тянется время в инстансе.
Он вспомнил, как при первой встрече с ползающими тварями, уходя от смертельного удара, заскочил в спальню, а там его ждала целая стая из семи или восьми монстров.
Ся Ихуэй поднялся и приблизился к закрытой двери спальни.
Из-за неё доносилось тихое урчание и скрежет когтей по полу.
Постояв мгновение, он вернулся к дивану и медленно опустился на бессильные подушки. Выражение его лица оставалось окаменевшим.
Он не то чтобы не мог их перебить — просто не хотел. Одиночество пугало куда сильнее смерти.
Время тянулось в туманном полузабытьи. В какой-то момент Ся Ихуэй провалился в тяжёлый сон, а когда очнулся, за окном всё так же стояла непроглядная тьма.
Он и сам не смог бы сказать, сколько проспал. Должно быть, целые сутки — от первой ночи до второй.
Дальше так продолжаться не могло. Просидев ещё немного в неподвижности, Ся Ихуэй поднялся, подошёл к окну и приподнял плотную штору.
Картина снаружи напоминала настоящий ад.
Всё выдержано в лучших традициях голливудских постапокалиптических боевиков: забитые брошенными машинами улицы, толстый слой пыли на лобовых стёклах, въевшаяся грязь многолетнего запустения.
Время от времени по мостовой проносились жуткие силуэты, оставляя за собой жирные чёрные полосы. Если и искать подходящее слово для этого пейзажа, то это, без сомнений, «пустошь».
Пока Ся Ихуэй напряжённо всматривался в тьму, снова раздался механический голос:
[ДЕНЬ 2]
Неужели прошли уже целые сутки, хотя он толком ничего не успел сделать?
[Начинается трансляция списка выживших]
Сердце Ся Ихуэя сжалось.
Судя по всему, список выживших теперь будет зачитываться ежесуточно. Но имелся один странный момент: если три сотни игроков раскиданы по всему миру, собраться вместе для них — невыполнимая задача. При таком раскладе откуда вообще взяться новым жертвам?
Прежде чем он успел додумать эту мысль, системный голос продолжил трансляцию:
[Синь Чжу, Ся Ихуэй, Чжан Цинюй, Люсьен, Владимир Ильич, Линь Сю, Ли Аньань, Иванович Иванов, Ивановна Иванова, Юньпаньшань, Ниловна...]
Ся Ихуэй терпеливо дослушал список до конца, ведя внутренний подсчёт и отслеживая знакомые имена.
Чжан Цинюй, Ли Бай, Синь Чжу, Люсьен, Мэй Юцянь… Все топовые игроки находились в строю. Более того — никто из оставшихся трёхсот человек тоже не выбыл.
Все триста выживших. Ни единой потери.
Ся Ихуэй с удовольствием заглянул бы в чат, чтобы узнать, как справляются остальные, но трансляцию отключили, и оставалось рассчитывать только на собственную логику.
Впрочем, стартовые условия реального инстанса для бывалых игроков — сущие пустяки. Даже если планировка помещений отличалась, уровень угрозы примерно совпадал.
Скорее всего, большинство поступило точно так же, как и он сам: заперлись в комнатах и отсиделись первые сутки в относительной безопасности.
Тактика надёжная, вот только неизбежно упирается в проблему провианта.
Пройдя через несколько инстансов с призрачными картами, игроки так и не попали в зону отдыха для пополнения запасов — их без передышки выбросило прямиком в реальный инстанс.
— Двенадцать бутылок молока, семь буханок хлеба, три флакона с лекарствами… — Ся Ихуэй пересчитал запасы и убрал их обратно в пространственный инвентарь. Озабоченно нахмурившись, он пробормотал: — Чтобы поддерживать боеспособность, этого хватит от силы дней на шесть.
Очевидно, через шесть дней ему придётся сражаться на голодный желудок. А если не удастся раздобыть новую еду, он и вовсе рискует загнуться от истощения.
При этой мысли Ся Ихуэй вздрогнул.
Нет! Сидеть сложа руки нельзя!
Хочешь жить — изволь выходить наружу и лицом к лицу встречаться с ползающими тварями. От проблем отсидеться не выйдет.
Он без промедления обшарил квартиру. Из-за многолетнего запустения найденная провизия давно сгнила и превратилась в несъедобную труху.
Пригодными оказались лишь некоторые медикаменты с длительным сроком годности. Ся Ихуэй не привередничал: грёб всё подряд, словно утильщик, и сгружал в пространственный инвентарь.
Завершив приготовления, он с предельной осторожностью приоткрыл входную дверь.
Тяжёлое полотно скрипнуло, и этот звук прорезал мёртвую тишину гулким эхом.
За порогом царила непроглядная темень.
Сделать он успел всего пару шагов, как вдруг чьи-то липкие, влажные пальцы мёртвой хваткой вцепились ему в лодыжку.
— Кто здесь?!
От неожиданности Ся Ихуэй вздрогнул. На чистом инстинкте выхватив пистолет, он дослал патрон в патронник и вскинул ствол, целясь в голову человека, который сидел, ссутулившись, у самого дверного косяка. И лишь знакомый глухой стон заставил его палец замереть на спусковом крючке!