Это был прямоугольный контейнер с футуристическим серебристым блеском, внутри которого угадывалась пустота. Из его задней панели тянулись бесчисленные толстые черные кабели, уходившие к сложному прибору.
Черное полотно лишь частично прикрывало приборную панель с множеством кнопок неясного назначения.
— Это же криокамера!
Многие зрители в чате трансляции сразу узнали этот предмет, и на их лицах отразился испуг.
Откуда криокамера взялась в этом временном отрезке? Неужели Ся Ихуэй еще до запуска ракет вовсю готовился к экспериментам с заморозкой?
Потратить столько времени, чтобы так тщательно спланировать собственную смерть... Не слишком ли?
Ся Ихуэй замер, неотрывно глядя на криокамеру, и не сделал больше ни шагу наружу.
Пальцы Чжан Цинюя, касавшиеся края разрушенного проема, слегка согнулись. В то же мгновение обвалившиеся куски кладки снова сомкнулись, скрывая от глаз всё, что могло поколебать душевный покой.
После короткого молчания Ся Ихуэй внезапно тихо усмехнулся. Повернувшись к Чжан Цинюю, он беспечно произнес:
— Я всегда считал себя мастером долгосрочного планирования, но не думал, что на этот раз превзойду сам себя.
Чжан Цинюй слегка наклонил голову:
—...?
Ся Ихуэй и не ждал ответа. Спустя секунду его улыбка немного угасла, уступив место едва уловимой горечи:
— Даже могилу для себя приготовил заранее... Похоже, в этом отношении я и впрямь преуспел.
Чжан Цинюй застыл, словно вспомнил что-то из далекого прошлого. Он опустил ресницы, поджал губы и с нерушимой твердостью проговорил:
— Впредь... тебе не придется планировать подобное.
Возможно, его слова дарили слишком сильное чувство безопасности, но на душе у Ся Ихуэя отчего-то стало удивительно спокойно.
— Если в этот раз я выберусь живым, — отозвался Ся Ихуэй, — то оставшуюся жизнь...
«Хочу пройти рука об руку с тобой, — подумал он. — Не думая о высшем благе, об альтруизме, о долге перед родиной и человечеством. Смотреть лишь на то, что перед глазами. Смотреть лишь на тебя».
От этих светлых надежд у Ся Ихуэя сладко замирало сердце, но слова, готовые слететь с языка, так и застряли в горле.
Все в доме и снаружи замерли, затаив дыхание и не смея сделать ни единого движения.
Ся Ихуэй тяжело вздохнул и уже собрался перевести тему, как перед глазами мелькнул силуэт — Чжан Цинюй бесшумно шагнул к нему вплотную.
Запрокинув голову, Ся Ихуэй посмотрел на него. Зеленый юноша из его воспоминаний превратился в высокого, статного мужчину. Тот чуть наклонил голову, сохраняя привычное спокойствие, но свет в его глазах стал гораздо мягче, чем прежде.
В мертвой тишине раздался его понизившийся, бархатный голос:
— Живи. Все твои последующие годы — со мной.
В это мгновение зрачки Ся Ихуэя расширились, а душевное состояние взлетело со дна пропасти на самую вершину.
Словно в тихую гладь озера рухнул тяжелый валун: взметнулись брызги, вспугнутые птицы забили крыльями над водой, и круги на поверхности никак не могли улечься.
И именно в этот момент раздался электронный голос системы, мгновенно вырвавший их обоих из оцепенения.
Они одновременно отвернулись — один уставился в небо, другой себе под ноги. Лица обоих выглядели одинаково одеревеневшими.
[Третий возврат во времени]
Полночь наступила. Лицо Ся Ихуэя заметно натянулось от напряжения.
Благодаря усилиям всего прошедшего дня им удалось предотвратить голосование по запуску ракет и минимизировать катастрофу.
Так значит... они прошли инстанс?
[Есть игрок, успешно завершивший инстанс]
Уголки губ Ся Ихуэя тронула улыбка, но она не успела расцвести, как её тут же заморозила следующая фраза системы:
[Первый прошедший инстанс: Китайский сервер, Синь Чжу]
— Синь Чжу?!
Как это мог оказаться Синь Чжу? На каком этапе они допустили ошибку?
Улыбка на лице Ся Ихуэя застыла, в глазах мелькнуло разочарование.
Окружающая обстановка качнулась и расплылась, уступая место большой учебной аудитории — месту, где они впервые появились в этом инстансе.
* * *
22 декабря, 7:00
Какой-то парень с ехидной ухмылкой крикнул:
— Учитель, Ся Ихуэй говорит, что знает решение!
Ся Ихуэй откинулся на спинку стула и прикрыл глаза рукой.
Боги правые, от этой математической задачи на доске его уже тошнило.
[Задача игрока: 22 декабря в этом городе возник грандиозный кризис, угрожающий всему человечеству. Игрокам необходимо приложить все усилия для его предотвращения.]
[Первые 300 игроков, предотвративших кризис, пройдут дальше. Остальные игроки будут выбывать!]
Зрители в чате трансляции наперебой обсуждали происходящее.
«Офигеть, при таких укуренных правилах игры реально кто-то смог пройти!»
«Опять! Ся-Ся решает эту задачу уже в четвертый раз, я скоро сам её наизусть выучу, ахахаха!»
«А-а-а-а! Босс Синь реально прошёл! Бегом к нему в эфир собирать инфу и нести Ся-Ся!»
«Бесполезно, у него в эфире сейчас сплошная белая пелена. Я только что с форума "Бесконечного побега" — там про этот инстанс наклепали кучу топовых тем. Разные боги азартно фейлятся и дохнут самыми изощрёнными способами. Там есть отдельный тред Синь Чжу, лучше почитать его».
Ся Ихуэй отвел взгляд от чата и вернулся к реальности.
Все вокруг смотрели на него с немым нетерпением, словно сгорали от желания увидеть, как он опозорится.
И в эту секунду Ся Ихуэю показалось, что эти взгляды ему до боли знакомы.
Кажется, очень давно, когда он только решил бросить учебу, окружающие смотрели на него точно так же.
«У тебя ведь прекрасная успеваемость! Если ты нормально сдашь Гаокао, то легко поступишь в любой вуз из проектов 985 или 211. А если эти институты тебе не по душе, можно подумать об учебе за границей и замахнуться на мировую тройку!»
«Даже если ты так рвешься в медицину и биологию, можно же совмещать учебу и исследования! Зачем обязательно бросать школу?!»
«Слушай, твоя единственная проблема — ты совершенно не умеешь расставлять приоритеты! Это тебя когда-нибудь погубит!»
«...»
«Мы в тебе абсолютно разочарованы. И больше палец о палец ради тебя не ударим».
Никто в него не верил. Никто не одобрял его выбор. Но прошло десять лет, и Ся Ихуэй на деле доказал: выложившись на максимум в том самом «неправильном» решении, он превратил его в единственно верное.
Все происходящее перед глазами один в один повторяло предыдущий возврат во времени.
Ся Ихуэй вышел к доске, и мел в его руке заскользил без единой паузы. Насмешливые ухмылки одноклассников сменились сомнениями, а затем — полнейшим шоком.
Пожилой учитель постучал мелом по доске, проверил решение и, убедившись в отсутствии ошибок, задал тот самый вопрос, который уже звучал в предыдущих циклах:
— Бессчетное множество людей, споткнувшись, так и не находят в себе сил подняться. А ты... сможешь подняться снова?
На губах Ся Ихуэя мелькнула легкая улыбка:
— Разумеется.
Ся Ихуэй выскочил из кабинета и устремился к лестнице.
К этому моменту зрители в чате уже во всем разобрались и захлебывались от восторга, точно свидетели на месте преступления:
«Черт возьми, я сходил в тред Синь Чжу — он просто пёр напролом! Боже, это было так круто!»
«Изначально тред Синь Чжу среди остальных топов был где-то посередине. Но в этот раз он взял первое место, и популярность темы взлетела чуть ли не до вершины!»
«Я пересмотрел записи. Синь Чжу вообще вел себя странно. В первых циклах он не делал ничего особенного: то постоянно рвался на четвертый этаж, то под чужой личиной маячил возле фальшивого Ся Ихуэя, то крутился возле научно-исследовательского института. Ах да, в самый первый раз его, кажется, вообще опознали, и за ним гонялась толпа из нескольких десятков человек — зрелище было эпическое!»
«И только в прошлый возврат во времени у него появилась четкая цель. Днем он обчистил Управление по контролю за лекарственными средствами, сцапав несколько баулов со взрывчаткой, а вечером рванул прямо на четвертый этаж научно-исследовательского института. Пробивался с боем, будто озверел, и не пощадил никого на своем пути. Едва добравшись до четвертого этажа, швырнул взрывчатку — едва сам не подорвался вместе с домом!»
«Скажу честно, цель у него была предельно конкретной. Судя по тому, что я вижу в разборках на разных стримах, остальные топовые игроки бегают с выпученными глазами, как слепые котята. И только Синь Чжу — только он один — действовал иначе. Он будто изначально что-то знал!»
«Не знаю почему, но у меня от этого инстанса странное ощущение. Кажется, будто куча народу знает об одном и том же секрете, но все дружно притворяются дурачками».
«А никого не смущает сам сеттинг инстанса? В игре участвуют игроки со всего мира, почему же система выбрала именно это событие? Если вдуматься, куча топовых боссов так или иначе оказалась в это замешана...»
«Чем дальше в лес, тем жутче...»
Ся Ихуэй добрался до лестничного пролета.
На этот раз все отличалось от прошлых циклов.
Чжан Цинюй не играл в баскетбол на площадке. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и слегка опустил веки — точь-в-точь как парень, ожидающий девушку с учебы.
Один его вид дарил непередаваемое чувство спокойствия.
— Синь Чжу взорвал четвертый этаж научно-исследовательского института, — произнес Ся Ихуэй.
— Ты заготовил взрывчатку? — спросил Чжан Цинюй.
Они заговорили одновременно и тут же умолкли, удивленно замерев.
Что ж, иногда слишком высокая взаимопонятность тоже создает неловкость. Очевидно, Чжан Цинюю зрители трансляции тоже слили информацию. В прошлый раз они проиграли не из-за своей ошибки — просто правила игры оказались слишком коварными.
Нашествие ползающих тварей, ракетная угроза... Все это было ложным следом.
Они с самого начала искали не там. И мутанты, и ракеты действительно тянули на роль катастрофы, но ни то, ни другое не являлось тем самым «кризисом, угрожающим всему человечеству».
А если взглянуть с другой стороны: что еще способно потрясти основы человечества?
Синь Чжу взорвал четвертый этаж. А там, помимо терминала голосования по ракетам, находилась лаборатория криоконсервации. Истоком всей той чертовщины, что втянула жителей планеты в игру на выживание, были именно исследования по заморозке людей!
Помолчав немного, Ся Ихуэй спросил:
— Знаешь, что я собираюсь сделать?
Чжан Цинюй кивнул.
Ся Ихуэй с горечью усмехнулся:
— Похоже, мне придется поднять на воздух собственное прошлое пристанище.
Чжан Цинюй посмотрел на него:
— Это не твой дом.
Ся Ихуэю внезапно вспомнился нежный свет, мельком промелькнувший в глазах Чжан Цинюя, когда тот с тихим утешением произнес: «Все твои последующие годы — со мной». Тот момент казался нетипичным для него, но это был именно он.
Тот самый великий бог Чжан — скрытый под множеством защитных панцирей, вершину айсберга которого дозволено было увидеть одному лишь Ся Ихуэю.
При этой мысли Ся Ихуэй улыбнулся и уверенно кивнул:
— Верно. Это действительно не наш дом.