Строго говоря, мозг Ся Ихуэя даже не успел осознать происходящее.
В ушах свистел ветер, плащ с силой хлестал по лицу, а перед глазами всё сливалось в сплошную мутную пелену.
На сетевых форумах часто спорили: о чём думают люди, падая с высоты? Успевают ли они за эти две-три секунды пожалеть о содеянном, испытывают ли дикий страх или перед ними, как в легендах, проносится вся жизнь?
Считая подобные дискуссии чушью, Ся Ихуэй всегда лишь усмехался. Опираясь на многолетний опыт в биологических науках, он мог с уверенностью заявить: за пару секунд человеческий мозг физически не способен выдавать глубокие мысли. Максимум — инстинктивный ужас. А «жизненный калейдоскоп» — не более чем сказки для наивных.
Так он думал прежде.
Теперь же пришлось признать собственное заблуждение.
Человек — существо крайне непредсказуемое, и до сих пор ни один учёный не сумел постичь его истинную природу. Все твердят, будто мозг — важнейший орган в теле, но никто не задумывается, что этот вывод сформулировал сам мозг.
Каким бы коротким ни был полёт, в миг, когда центробежная сила захлестнула сознание, перед глазами Ся Ихуэя действительно вспыхнули воспоминания. Самые давние, извлечённые из глубоких закоулков памяти.
Вот он в начальной школе покупает жареную сосиску у ворот. Вся компания слегает с отравлением, и Ся Ихуэй, возомнив себя безымянным борцом за справедливость, благородно доносит на торговца. Лавку закрывают, а ученики ещё долго после его выпуска клянут неизвестного стукача.
Вот в средней школе его зажимают в углу влюблённые хулиганки. В панике он забивается в мужской туалет, выпрыгивает из окна, ломает ногу и полгода проводит в постели — чтобы, вернувшись, перескочить сразу через два класса.
А в старшей школе — и вовсе бессменный кумир, которого уже через пару лет забирает к себе старый профессор из научно-исследовательского института, превращая в единственного легендарного выпускника на доске почёта, ни разу не сдававшего Гаокао.
А что потом?
А потом...
Хлопок — и кто-то подхватил его в воздухе.
Калейдоскоп воспоминаний мгновенно оборвался. Мозг ещё переваривал мысли о неизбежной гибели, когда тело резко просело, и леденящее душу чувство невесомости наконец отступило.
Ся Ихуэй оказался в тёплых, влажных объятиях, пахнущих морской солью.
Медленно открыв глаза, он столкнулся со спокойным, чистым взглядом Чжан Цинюя. Его глаза были удивительно хороши — идеальный изгиб век, воплощение самой трепетной первой любви из юношеских грёз. Чистый, бездонный взор, в котором проскальзывала лёгкая растерянность.
В тот же миг снизу раздался оглушительный всплеск. В отличие от мягкой посадки Ся Ихуэя, Ли Баю повезло куда меньше.
— А-а-а! — взвизгнула Сюй Суйсуй и, не раздумывая, сиганула в море, намереваясь вытащить спутника.
Увы, открытая акватория — не плавательный бассейн. Едва оказавшись в воде, девушка беспомощно забилась, наглоталась солонины и едва не пошла ко дну. В итоге израненному Ли Баю пришлось, нахмурившись, лично выпинывать её обратно на помост.
На другом помосте Ся Ихуэй похлопал Чжан Цинюя по плечу, второй рукой непроизвольно сжав ткань на его талии.
— Опусти меня.
Чжан Цинюй только что... взлетел, чтобы поймать его. На руки. Как девчонку!
Вот же чёрт, куда девать самолюбие?!
— Только не кружись, — прошептал Ся Ихуэй ему на ухо с крайне сложным выражением лица. — Молю, только без этих фигур высшего пилотажа.
Чжан Цинюй, с чуть сдвинутой набок фуражкой, недоуменно сдвинул брови:
— Хочешь покружиться?
Ся Ихуэй всем своим видом выразил категорический протест:
— Нет. Вовсе не хочу.
Чжан Цинюй медленно кивнул:
— Понял.
И одарил его весьма неоднозначным взглядом.
У Ся Ихуэя перехватило дыхание. Да что ты, чёрт возьми, понял?!
Лишь убедившись, что Ся Ихуэй твёрдо стоит на ногах, Чжан Цинюй убрал руки и мгновенно вернул себе привычный отстранённо-величавый вид.
Помост слегка покачивался на волнах, но после свободного падения эта зыбкая опора казалась настоящим спасением.
Благодаря Чжан Цинюю Ся Ихуэй отделался лёгким испугом. А вот Ли Баю повезло куда меньше.
Повернув голову, Ся Ихуэй не удержался от смешка — зрелище было поистине плачевным. Удар о гладь воды с высоты в несколько сотен метров подобен падению на бетон. Если бы не прокачанные в игре характеристики, Ли Бай просто разбился бы насмерть.
Сейчас он сидел на краю помоста, низко опустив голову. Очки слетели во время падения. Рядом на коленях суетилась Сюй Суйсуй; размазывая слёзы по щекам, она без конца лепетала извинения.
Ли Бай попытался перевести дух, но внутренности явно скрутило узлом.
Он разинул рот, и его вырвало густой алой кровью прямо на доски, отчего тёмная древесина мгновенно окрасилась в багровый цвет.
Сюй Суйсуй окончательно потеряла самообладание. Слёзы хлынули из её глаз ручьями. Забыв про профессиональную выдержку врача, она принялась ощупывать его грудную клетку и осматривать зрачки:
— И-импульс... удар слишком сильный! Внутренние органы повреждены, кровотечение... В груди болит? Сильно болит?!
Запинаясь на каждом слове, она всхлипнула и зарыдала в голос, превратившись из сдержанного медика в испуганную девчонку.
Ли Бай, утёршись, хмуро посмотрел на неё:
— Завязывай с извинениями. Я и не рассчитывал, что ты меня поймаешь.
Девушка зарыдала с новой силой.
— Я ещё не сдох, — поморщился Ли Бай. — Чего ревёшь?
Сюй Суйсуй продолжала заливаться слезами. В конце концов Ли Бай беспомощно бросил взгляд на Ся Ихуэя.
Тот мгновенно сориентировался:
— Послушай, может, подождёшь с плачем, пока он реально не отбросит концы?
Сюй Суйсуй мгновенно осеклась и соплёй подавила очередной всхлип. Сработало идеально.
Зрители в трансляции едва не лопались от смеха, глядя на эту сцену:
— Ха-ха-ха, спасите, Ли Бай — непросветный суровый сухарь, ржу не могу!
— «Я и не рассчитывал, что ты меня поймаешь» — боже, ну и прямолобый! С таким подходом останется холостяком до конца дней, ха-ха-ха!
— Всё познаётся в сравнении! Ли Бай размазан по доскам, а Ся-Ся держится невозмутимо. Сразу видно, кто есть кто!
— Честно говоря, когда Ся-Ся сорвался, у меня сердце в пятки ушло. Но Великий бог Чжан просто не мог его не поймать, тут и думать нечего!
— Ого, не думала, что такая кремень-баба, как Сюй Суйсуй, способна так реветь~
— Да когда твоя половинка харкает кровью как при смерти, кто угодно зарыдает! Я бы тоже расплакалась. Разве что Чжан Цинюй сдержался бы... Хотя стоп, он бы просто не допустил, чтобы Ся-Ся вообще пострадал, ха-ха!
— На самом деле, у любого сильного человека есть уязвимое место... Слёзы — лишь разрядка. А такие железные люди, как Чжан Цинюй, переживают боль внутри, истязая самих себя.
— Что-то так грустно стало QAQ
— +1...
— А-а-а, отставить слёзы! Игра началась!
С резким свистком арбитра испытание вступило в завершающую стадию.
— Осталось восемь метров, — Ся Ихуэй поджал губы, лёгкая беспечность слетела с его лица, уступив место собранности. — Будь настороже.
Им давно не требовались лишние слова: обменявшись короткими взглядами, Чжан Цинюй едва заметно кивнул.
В метре от них взметнулись брызги.
На помост со свистом выбралось жуткое творение — морское чудовище-осьминог, тёмные щупальца которого были усеяны мощными присосками. Это морское чудовище-осьминог достигало трёх метров в длину и пяти в высоту, возвышаясь над Ся Ихуэем гигантской тушей. Угрожающе размахивая конечностями, он прижал своим брюхом небольшой деревянный сундучок — судя по всему, тот самый, где лежали карточки с заданиями.
На палубе кто-то неуверенно спросил:
— Эта тварь огромна... С ней вообще реально справиться?
Женщина-судья самоуверенно выкрикнула сверху:
— На последних восьми метрах сила монстров удвоена! Если он не заставит вас молить о пощаде и звать папочку, я сама встану перед вами на колени!
Слыша её непреклонный тон, зрители из числа NPC принялись подзуживать и улюлюкать. Насмотревшись на предыдущие испытания, они отдавали должное мастерству Ся Ихуэя и Чжан Цинюя, но всё же сомневались: противник казался слишком уж монументальным.
Глядя на эту скользкую махину, Ся Ихуэй ощутил брезгливость. Поразмыслив, он быстро произнёс:
— Тварь габаритная, сила у неё ого-го, зато неповоротливая. Давай так: ты отвлечёшь её, а я заберу сундук. Напролом не лезь, как только ответим на вопрос — атаки прекратятся. Без лишней самодеятельности.
Он предупреждал нарочно, зная любовь Чжан Цинюя решать проблемы радикально.
Чжан Цинюй молча кивнул.
Ся Ихуэй подозрительно оглядел его, гадая, усвоил ли тот инструкцию. Впрочем, времени на разъяснения не оставалось: щупальца осьминога уже рассекали воздух со свистом кнута.
Ся Ихуэй приготовился к уклонению, но перед глазами лишь мелькнула тень.
В следующее мгновение гигантского осьминога сокрушительным рывком выдрало с помоста и, словно пушечное ядро, отправило в свободный полёт. Тварь с грохотом рухнула в море, подняв тучу тухлых, вонючих брызг, которые с ног до головы окатили Ся Ихуэя.
* * *
Вокруг воцарилась гробовая тишина. Улюлюканье на палубе лайнера мгновенно стихло. Присутствующие застыли в немом изумлении, а затем дружно перевели взгляды на пышногрудую судью.
И это... монстр со сдвоенной силой?!
Да его же буквально смахнули одним движением!
Женщина-судья пребывала в глубочайшем шоке. Обычно ловушки задерживают игроков хоть ненадолго, а тут не прошло и секунды! Какая секунда — и мгновения не продержался!
Чжан Цинюй, всё ещё не опустивший руку, беглым движением убрал её и принял максимально невинный вид.
Поодаль раздавались звуки ожесточённой схватки: Ли Бай и Сюй Суйсуй отчаянно барахтались, пытаясь отбиться от морского чудовища-змеи. На этом фоне у Ся Ихуэя и Чжан Цинюя царила такая умиротворённая атмосфера, хоть уходи на покой.
Ся Ихуэй направился к сундуку, на ходу оглядываясь на спутника с крайне смешанным чувством:
— Я же просил просто отвлечь его. Зачем было отправлять бедолагу в космос?
Лицо Чжан Цинюя оставалось непроницаемым, однако в его взгляде Ся Ихуэй угадывал едва уловимую обиду и растерянность.
Поджав губы, Чжан Цинюй тихо проговорил:
— Он слишком слабый.
Ся Ихуэй предпочёл воздержаться от комментариев и сосредоточился на том, чтобы достать карточку с заданием.
Чжан Цинюй переступил с ноги на ногу и внезапно добавил:
— Не сердись. В следующий раз я поддамся, хорошо?
Наблюдавшие за этим зрители дружно ощутили лёгкое удушье.
Женщина-судья молча закрыла лицо руками, с трудом подавляя желание взвыть: «Срочно! В эфире! У меня только что появилось два папочки, что делать?!»