Атмосфера мгновенно загустела.
Цзинь Юань втянул голову в плечи, не смея даже приблизиться к этим двоим. В его глазах происходило сражение титанов, а простым смертным вроде него лучше забиться в угол и не отсвечивать.
Ся Ихуэй пристально вгляделся в лицо Синь Чжу. Тот от столь пристального внимания невольно вздрогнул и отвел взгляд:
— Чего уставился?
— Я ведь даже не обмолвился, куда собираюсь, — озвучил своё сомнение Ся Ихуэй. — С чего такая уверенность, что я иду именно в столовую?
Синь Чжу промолчал. Откуда ему было знать? Не признаваться же, что десять лет назад, когда ползающие твари заполонили город, Ся Ихуэй только и делал, что заставлял окружающих седеть от лавины своих безумных выходок...
Видя его молчание, Ся Ихуэй нахмурился, а в его глазах вспыхнуло ещё большее подозрение.
Если порассуждать, с момента ядерного удара прошло ровно десять лет. Шестнадцатилетний Экспериментальный объект №1 повзрослел и сейчас выглядел как раз на свой возраст, что полностью совпадало с внешностью Синь Чжу.
Ся Ихуэй и раньше подмечал эту связь. Однако в его памяти слишком отчётливо запечатлелась та кроткая, милая улыбка №1.
Скажем так: вероятность того, что милашка №1 превратится в законченного психопата, в его представлении была куда ниже, чем вероятность того, что Чжан Цинюй окажется переодетой женщиной.
К тому же, будь Синь Чжу действительно №1, зачем ему притворяться незнакомцем? В этом не было ни малейшей логики.
Поразмыслив, Ся Ихуэй сбросил руку Синь Чжу со своего плеча:
— Будем считать, что случайно угадал. Твоя догадка верна, я действительно собираюсь в столовую, но не прямо сейчас. Дождусь глухой ночи, когда NPC улягутся спать.
— Исключено, — упрямо качнул головой Синь Чжу. — Да и ночью там смертельно опасно.
Ся Ихуэй терпеть не мог объяснять свои решения, но перед лицом, так похожим на №1, его сердце поневоле смягчилось.
— Ты и сам всё прекрасно понимаешь, верно? Будем сидеть сложа руки — игроков станет ещё меньше, и сдерживать NPC окажется просто некому. Если за время Гаокао мы не свяжемся с внешним миром и не выполним побочный квест, инстанс перейдет в режим дополнительного времени.
Ся Ихуэй выдержал паузу и продолжил:
— Чёрт его знает, какие правила выкатит система. Если она решит сыграть жёстко, нас в этом дополнительном раунде тупо стравят с NPC.
Он показал руками нечеловеческие габариты монстров и с досадой вздохнул:
— После Гаокао эти твари превращаются в настоящих монстров. Нам останется только удирать, о каком открытом бою вообще может идти речь?
Синь Чжу молчал, погрузившись в раздумья.
— Э-э... Постойте, — послышался озадаченный голос Цзинь Юаня. — Если отсидеться тут три дня и дождаться конца Гаокао, мы же автоматически пройдём инстанс. Даже если мы сдохнем в дополнительном раунде, нас просто выкинет в зону отдыха, и можно будет спокойно играть дальше. Разве отсидеться — не лучший вариант?
Ся Ихуэй резко повернул голову и наградил толстяка прямо-таки убийственным взглядом.
Для Цзинь Юаня и остальных смерть означала лишь возвращение в зону отдыха. А вот для Ся Ихуэя погибнуть здесь означало окончательно сковырнуться в теле вегетативного больного. Тут уж плачь не плачь — ничего не изменишь.
За несколько дней в игре он выучил главное правило этого чёртова места: лёгких путей не бывает, с каждым разом становится только хуже.
На поздних этапах сложность возрастала по экспоненте. Если в дополнительном раунде игроков действительно заставят сцепиться с NPC в открытую, то с его двумя заблокированными навыками это будет не прохождением, а банальным суицидом.
Ся Ихуэй не мог так рисковать.
Выбор стоял между ночной вылазкой в столовую со степенью риска в десять баллов и прямой рубкой с монстрами на все сто. Ответ был очевиден.
Цзинь Юань от взгляда Ся Ихуэя задрожал всем телом. Он что-то промямлил, а потом сжался в комок и шустро юркнул под компьютерный стол, оставив снаружи лишь свою тучную корму.
— Я с ним разговариваю, ты чего влезаешь? — Синь Чжу с досадой пнул толстяка по мягкому месту и вновь повернулся к Ся Ихуэю.
В его памяти внезапно всплыли слова, сказанные кем-то перед самым входом в инстанс:
«Твоя задача — самая простая из всех, но для тебя она станет невыносимо тяжёлой. На протяжении всей игры ты должен делать лишь одно: смотреть и не вмешиваться. Не пытайся повлиять ни на одно из его решений. Запомни: каждое твоё вмешательство уменьшает его шансы проснуться. Если не хочешь потерять его снова, будь готов терять его тысячу раз прямо в этой игре».
Синь Чжу поднял голову, и на его лице расцвела наигранно-радушная улыбка:
— Ну что же, раз так рвёшься — удерживать не стану. Если кто-то добровольно вызвался притащить Wi-Fi Pineapple, я только рад.
Улыбка на мгновение застыла. Синь Чжу изо всех сил постарался сохранить спокойный тон и добавил:
— Буду ждать хороших новостей. Смотри... вернись живым в течение десяти часов.
Ся Ихуэй похлопал его по плечу и усмехнулся:
— Сгораю на работе ради общего блага. Кажется, я чертовски добрый человек.
Уголки губ Синь Чжу опустились. Его улыбка выработала такой вид, будто он сейчас расплачется.
* * *
Два часа ночи.
Выведав у Цзинь Юаня точные координаты спрятанного прибора, Ся Ихуэй облачился в длинный чёрный плащ, созданный навыком Синь Чжу, и выдвинулся в путь.
Ночь вступала в свои права, и раннеосенний школьный двор встретил его промозглым холодом.
В пруду перед учебным корпусом №4 трупов заметно прибавилось — на глаз их набралось уже под тысячу.
Тела лежали в несколько слоёв: кровь с верхних стекала прямо на лица, в открытые рты и глаза тех, кто оказался снизу, заливая головы багровой жижей. Среди погибших были сгоревшие дотла, задушенные ядовитыми лианами, а также те, кто спрыгнул с крыши и разбился вдребезги.
NPC сваливали убитых в общие кучи. У большинства трупов не хватало рук или ног, у некоторых и вовсе отсутствовали головы.
На противоположном берегу пруда возвышались отдельные груды из отрубленных конечностей и черепов.
Ся Ихуэй бросил туда беглый взгляд и обомлел: пухлая ручонка маленького ребёнка свисала прямо с обезглавленной головы с длинными волосами. На первый взгляд казалось, будто дитя само оторвало эту голову.
Зрительский чат в кой-то веки погрузился в безмолвие. Пусть все знали, что игроки не умирают насовсем, а лишь возвращаются в реальный мир, зрелище сотен сваленных в кучу тел вызвало у людей первобытный, леденящий ужас.
Кто-то пустил скупую строчку в чат:
«Как же это жутко...»
Да, действительно жутко. Кровь окрасила воду в пруду в тёмно-алый цвет, а тяжёлый, железный запах гнили забивал дыхание. Не в силах сделать и вдоха, Ся Ихуэй отвернулся и ускорил шаг, торопясь покинуть это проклятое место.
За все двадцать шесть лет своей жизни он слышал слово «Гаокао» лишь из уст исследователей да подопытных объектов.
Он слышал, что Гаокао — это отбор один из десяти тысяч.
Слышал, что Гаокао — это узкий мост над бездной.
Слышал, насколько это жестоко.
Раньше Ся Ихуэй этого не понимал. Теперь — понял до конца.
Миновав три корпуса мужских общежитий, он оказался прямо перед столовой.
Столовая старшей школы Дунан Аньвай отличалась грандиозными размерами: здесь питались все ученики и преподаватели. Сейчас, в разгар Гаокао, здание превратилось во временный штаб NPC — несколько сотен местных жителей спали прямо на полу в главном зале первого этажа.
«Да тут места больше, чем в пяти учебных корпусах вместе взятых. Богатая школа, ничего не скажешь», — тихо помыслил Ся Ихуэй, огибая здание с тыла.
Он вышел к служебному входу — именно в то место, о котором говорил Цзинь Юань.
Во время второго пробного экзамена Цзинь Юань с тем студентом укрывались именно здесь. Опасаясь окружения и не желая оказаться запертыми внутри, они вырыли под кухонной плитой узкую лазейку, замаскировав лаз охапкой дров.
С началом игры припасы иссякли, и готовить еду никому больше не требовалось. NPC были слишком увлечены охотой на игроков, чтобы лезть под печь и проверять каждый уголок.
«В этой школе нет природного газа, приходилось топить дровами и готовить в огромных котлах. Надо же было толстяку со своим приятелем до такого додуматься», — ворчал Ся Ихуэй.
Весь измазавшись в саже и золе, он полчаса с трудом протискивался по узкому лазу, пока наконец не уткнулся головой в наваленные сверху дрова.
Осторожно отодвинув поленья, он не удержался от мысленного комментария: «Лаз вырыли такой узкий, что студент явно хотел бросить толстяка и сбежать в одиночку».
Пошарив в сухих ветках, он нащупал что-то твёрдое. Ся Ихуэй вытащил предмет, и его сердце радостно подскочило.
Небольшая квадратная чёрная коробочка, на правой стороне которой был нарисован кривой жёлтый ананас.
Именно так Синь Чжу и описывал Wi-Fi Pineapple.
Клик-клак.
За спиной раздался едва слышный тихий отзвук кожаных туфель.
Ся Ихуэй замер всей тушкой и, медленно поворачивая шею миллиметр за миллиметром, оглянулся назад.
Вошедший на кухню NPC стоял в дверях и не мигая уставился на него. Его глаза горели жутковатым, налитым кровью багровым светом.
У Ся Ихуэя пересохло в горле, а мышцы шеи свело от напряжения. Натянув на лицо самую фальшивую из своих улыбок, он выдавил:
— Э-э... Ну, привет?
* * *
— Брат Синь, остался всего час. Как думаешь, брат Ся успеет принести Большой ананас? — спросил Цзинь Юань. Ему казалось, что Wi-Fi Pineapple чрезвычайно похож на ананас, поэтому он так его и называл. К слову, тот самый кособокий рисунок на корпусе был как раз его рук делом.
Синь Чжу ничего не ответил. Положив пальцы на клавиатуру и подавшись вперёд, он почти уткнулся носом в монитор. Его взгляд судорожно выискивал нужные строчки в бесконечных потоках кода, боясь упустить хоть малейшую деталь.
Цзинь Юань долго мёрз в молчании, но в конце концов не выдержал и озвучил то, что давно не давало ему покоя:
— Брат Синь, слушай... Мне всё кажется, будто я где-то уже видел брата Ся.
Эта фраза заставила Синь Чжу оторваться от экрана. Вскинув веки, он резко повернулся к толстяку и с силой произнёс:
— Что ты имеешь в виду?
Видя, как близко Синь Чжу общается с Ся Ихуэем, Цзинь Юань решил, что они давние знакомые, и не стал ходить вокруг да около. Он достал из-за пазухи цепочку с золотистой ракушкой, откинул створку и протянул собеседнику.
Синь Чжу взял медальон. На его лице не отразилось ни единой эмоции.
Цзинь Юань внимательно следил за его реакцией. Не увидав желаемого отклика, он слегка огорчился, но всё же собрался с духом и пояснил:
— Брат Синь, глянь на фото внутри. Мужчина, который держит на руках девочку... Не кажется тебе, что он вылитый брат Ся?
С этими словами он ткнул пальцем в снимок.
Мужчина на фотографии стоял в профиль, натянув большую медицинскую маску, и приседал перед маленькой девочкой. Но даже по одним только глазам и бровям угадывалось поразительное сходство с Ся Ихуэем.
Цзинь Юань принялся рассказывать:
— Этому снимку уже десять лет. Малышка на руках — моя сестра-близнец, Цзинь Бао. Мы родились вместе, но она тяжело заболела, и её увезли на лечение в крупную больницу города S. Кто же знал, что вскоре после этого там вспыхнет эпидемия...
При этих воспоминаниях с обычно жизнерадостного лица Цзинь Юаня слетела всякая улыбка, уступив место глубокой печали:
— Ядерный удар сровнял всё с землёй. Все погибли... Но я до сих пор не могу поверить, что Цзинь Бао больше нет. Все эти годы я искал хоть какие-то весточки о тех событиях, но не нашёл ничего, кроме этого единственного снимка.
Синь Чжу вытащил карточку из кулона, его глаза потемнели:
— Я знаю эту девочку. Её зовут Экспериментальный объект №57.
С этими словами он поднял фотографию перед глазами Цзинь Юаня и с сухим треском разорвал её пополам. Затем смял обрывки в труху, брезгливо швырнул их в сторону и с откровенным отвращением во взгляде произнёс:
— №57 давно мертва.
Цзинь Юань ошеломлённо смотрел, как реликвия, которую он хранил десять лет, превращается в мелкие клочки и разлетается по полу.
Кровь прихлынула к его лицу, а в голове образовалась звенящая пустота.
Сестра... мертва?!
Цзинь Юань рухнул на колени у ног Синь Чжу. Слёзы градом покатились из его глаз. Гребя под себя обрывки фотографии, он судорожно пытался сложить их воедино.
Синь Чжу презрительно хмыкнул и носком сапога оттолкнул собранные кусочки, добавив с хладнокровной жестокостью:
— Забыл добавить: она сдохла прямо у меня на глазах. Спрыгнула с восьмого этажа. Тело разлетелось в куски, а глазные яблоки вывалились из глазниц... М-да, зрелище не из приятных.
Цзинь Юань вскинул голову. Его глаза налились кровью, а тело забилось в крупной дрожи. Яростно взревев, он вскочил и всем весом набросился на Синь Чжу:
— Ты врёшь! Моя сестра жива!