[Слово предоставляется игроку №6.]
Все взоры устремились к шестому трону.
— Выступать? А что говорить-то?
Тишину зала нарушил звонкий девичий голос.
На шестом троне восседала девушка лет двадцати. Изысканный макияж, высокая прическа, роскошное вечернее платье с открытой спиной — всё в её облике излучало благородство и шик. Впрочем, за этой пышностью сквозила наивная юность: девчонка явно еще не успела познать жизнь.
Видимо, прежде ей не приходилось играть в «Волков и овец». Заразившись растерянностью, она явно не понимала, что от нее требуется, и с мольбой оглядела присутствующих. Бегло окинув взглядом зал, девушка зацепилась взором за Ся Ихуэя.
— Ой, я вас знаю! Вы Ся Ихуэй! — воскликнула Инь Вэй, обомлев от восторга. — Я просто фанатею от вас, вы невероятно крут! И Великий бог Чжан с вами... Да вы же идеальная пара, между вами такая химия!
Внимание остальных игроков мгновенно переключилось на них. Те, кто не знал Ся Ихуэя, лишь недоуменно нахмурились. Сыграть в инстансе на десятерых — и наткнуться на реальную медийную звезду? Да ещё и с ярой фанаткой в придачу? Не слишком ли жирным выходило совпадение?
Ся Ихуэй мысленно вздохнул. В таких играх выгодно держаться в тени: чем ярче светишь, тем быстрее прилетит пуля. По задумке, первые пару раундов следовало отсидеться тихо, не привлекая лишнего внимания. Кто же знал, что весь план пойдет прахом еще до своего начала? А впрочем, после шумихи в прошлом инстансе рассчитывать на анонимность было глупо. Сам виноват, хоть плачь...
Инь Вэй, нисколько не сомневаясь, что ее восторг уместен, состроила умоляющую рожицу:
— Брат Ся, я никогда в это не играла. Подскажите, а? Я буду во всем слушаться вас и голосовать, как вы скажете!
Игроки переглянулись, с трудом сдерживая сарказм. Девица совсем без мозгов? Роль Игрока №1 на первом троне еще не раскрыта, а она уже намерена слепо за ним плестись. А если он оборотень? Это же добровольный шаг в пасть хищнику!
Ся Ихуэй мысленно отсчитал остаток времени — у шестого номера оставалось около полутора минут.
— Представься и назови свою роль, — подсказал он.
Инь Вэй хлопнула ресницами и беспомощно произнесла:
— Ой, кажется, у вас отключены микрофоны, сейчас слышно только меня... Брат Ся, вы не могли бы погласнее? То есть по губам... проговорите медленнее, я попробую прочитать!
Ся Ихуэй отчетливо, утрированно артикулируя, изобразил губами: «На-зо-ви... ро-ль...»
Инь Вэй прищурилась и лишь спустя пару секунд догадалась, о чем речь. Чтобы не разбазаривать драгоценный лимит времени, она отбросила лишние вводные слова и перешла к сути:
— Меня зовут Инь Вэй. В реальности я студентка четвертого курса педагогического. Здесь моя роль — обычный мирный житель, а персонаж, которого я отыгрываю, — кинодива Инь Вэй. А еще по сюжету я официальная невеста Великого бога Чжана! Когда я очнулась в инстансе, менеджер ввел меня в курс дела: оказывается, с погибшей Цзяо Лань у моего персонажа давние счеты, мы вечно отбирали друг у друга контракты и роли.
Закончив, она тут же с жарким пылом повернулась к Ся Ихуэю, выражая преданность:
— Но вы не подумайте ничего такого, Брат Ся! Я ни за что не стану уводить у вас Великого бога Чжана! Такой грандиозный мужчина под силу только вам, вы просто созданы друг для друга! Пейринг «Юйхуэй» нерушим, его ни за что не расцепи...
Ся Ихуэй невольно мазнул взглядом по Чжан Цинюю. Тот восседал с абсолютно непроницаемым видом, выпрямив спину, словно его это ни капли не касалось.
И отчего только девчонкам так нравится шипперить? В чате трансляции — та же история, вечно устраивают бурю в стакане на пустом месте.
Ся Ихуэй ощутил легкий укол неловкости. Они ведь уже расстались. Когда их вот так насильно сводили вместе, становилось ужасно некомфортно — не хватало еще разбередить старые раны Чжан Цинюя.
[Трехминутный лимит исчерпан. Выступление игрока номер шесть завершено.]
Звонкую девичью речь оборвали на полуслове, и в зале снова воцарилась тишина.
Инь Вэй все еще что-то активно доказывала, беззвучно хлопая ртом. Ся Ихуэй с облегчением выдохнул, мысленно вознеся благодарность создателям игры за функцию автоматического отключения звука.
Скользнув взглядом дальше по ряду тронов, он удивленно вскинул бровь. Какое совпадение: лица на седьмом и восьмом местах показались ему до боли знакомыми. Это ведь те самые типы из главного холла — организатор церемонии Яо Сянбао и офицер полиции Чжан Чжоу.
[Слово предоставляется игроку №7.]
Яо Сянбао выглядел точно так же, как в холле: грузный, с солидным пивным животиком и предельно изможденным видом.
— Меня зовут Яо Сянбао, в реальности я владелец небольшой фиктивной фирмы, — вздохнул он, помрачнев. — Я торчу в этой игре уже не первый день... Ума не приложу, как там мои дела. Ужасно хочу вырваться отсюда: без меня контора закроется к чертям. Только вот пойти на самоубийство кишка тонка, вот и ползу день за днем, надеясь на чудо. Кто бы мог подумать, что я дотяну до сих пор?
Он сделал короткую паузу и продолжил:
— В этом инстансе моя роль — мирный житель, а персонаж — организатор текущей церемонии вручения наград. Главная беда для меня — общественный резонанс. Торжество продолжается, несмотря на труп... Дальше, чувствую, загнобят окончательно.
Договорив, Яо Сянбао невесело махнул рукой, давая понять, что сказать ему больше нечего.
[Слово предоставляется игроку №8.]
Чжан Чжоу ссутулился в кресле. Его реальный облик разительно отличался от того, что он демонстрировал в холле. Там он выглядел подтянутым офицером с правильными чертами лица и строгим, праведным взглядом. Здесь же, на троне, он сгорбился, выпятил плечи и развалился с таким развязным видом, словно ему не хватало только цигарки в зубах, превратившись в банального неряшливого мужика.
— Зовут меня Чжан Чжоу, года два или три перебиваюсь массовкой в Хэндяне. Роль в игре — офицер полиции, статус в «Волках и овцах» — мирный житель. Я играю вслепую, ничего не ведаю, так что не стану задерживать. Передаю ход следующему.
Ся Ихуэй внимательно подмечал малейшие нюансы мимики обоих спикеров.
Яо Сянбао излучал искреннюю подавленность: беднягу разрывало между жаждой вернуться к делам фирмы и паническим страхом умереть, из-за чего тот откровенно метался.
А вот Чжан Чжоу отделался слишком уж куцым монологом. Судя по развязной уверенности, этот тип сыграл не одну сотню партий в «Волков и овец» и отлично набил руку на подобных состязаниях.
Переведя взгляд дальше, Ся Ихуэй смерил внимательным взором девятый трон. Там восседал юноша, по виду — типичный студент. Каштановые пряди мелированы, в глазах — серые линзы, матовые нюдовые тени на веках и густой румянец под глазами. Плотный слой косметики придавал его облику подчеркнуто вычурную, манерную броскость.
[Слово предоставляется игроку №9.]
Парень вскинул взор и, наигранно сохраняя хладнокровие, обвел зал глазами:
— Меня зовут Ма Ляньшань...
При этом имени у Ся Ихуэя блеснули глаза. Знакомый заголовок. Где он его слышал?
Точно! Когда они с Чжан Цинюем находились в гримерке №3, менеджер стучался в дверь с фразой: «Ма Ляньшань сказал, что вы тут». Тогда Ся Ихуэй еще недоумевал, откуда какому-то Ма Ляньшаню знать их местонахождение. Теперь все встало на свои места: игра искусственно навязала им сюжетные связи. Оставалось послушать, какие сведения раскроет этот парнишка.
Ма Ляньшань кашлянул:
— В реальности я второкурсник актерского факультета. Моя роль в инстансе — сын погибшей Цзяо Лань. Настоящее имя — Ху Ляньшань, а Ма — это сценический псевдоним. Рад сыграть с вами в «Волков и овец». Впрочем, хватит воды, ближе к делу.
— Слишком уж многие объявили себя обычными мирными жителями. Начиная с четвертого номера и заканчивая восьмым — все как один уверяют, что они простые деревенские! Теория вероятностей такое категорически отрицает. Уверен: среди этой четверки засажена как минимум одна волчья шкура.
Сидящие на номерах с четвертого по восьмой реагировали по-разному. Кто-то занервничал от разоблачения, кто-то, будучи честным мирным, вспыхнул от праведного гнева.
Увидев, какую волну вызвали его слова, Ма Ляньшань самодовольно усмехнулся:
— Раз уж я взялся резать правду-матку, скажу прямо: у меня активная роль, я жрец. А вот какая именно — не признаюсь, думайте сами. И еще: по-моему, ведьма — полная идиотка. Какого черта было не спасать пятого игрока? А если он прорицатель? Если ведьма выступает после меня, пусть объяснит ход своих мыслей. У меня всё. Пасс.
Ся Ихуэй изобразил невинное недоумение, хотя мысленно закатил глаза к самому потолку.
Послушать этого Ма Ляньшаня — так сразу в гроб ложись. Выдать себя, не потратив зелье спасения? Это же прямой призыв оборотням загрызть тебя первой же ночью!
Отмахнувшись от бредней девятого номера, Ся Ихуэй перевел взгляд дальше.
На десятом троне сидел мужчина лет тридцати, очевидный метис. Высокий, под метр восемьдесят пять, в безупречном черном костюме. Глубоко посаженные глаза, точеный нос — черты лица выдавали европеоидную породу, хоть и сглаженную восточной мягкостью.
Стоило Ся Ихуэю всмотреться в его облик, как мужчина повернул голову и адресовал ему дружелюбную, открытую улыбку.
Ся Ихуэй аж опешил от такой неожиданной любезности и недоуменно смерил его взглядом.
[Слово предоставляется игроку №10.]
— Меня зовут Ли Биэр, я франко-китаец, так что можете звать просто Биэром. Моя мама родом из Китая, но сам я вырос во Франции. Недавно приехал сюда отдохнуть — и ума не приложу, по какому принципу система распределяет участников, раз меня закинуло в азиатский сектор.
Ли Биэр говорил по-китайски со слегка сбивчивым акцентом, подбирая слова, но вполне понятливо.
— Мой персонаж — владелец издательства желтой прессы, который вертит мнением публики как хочет. А еще... — Биэр слегка смутился, — я любовник госпожи Цзяо Лань. И... бывший парень этого прекрасного юноши на первом троне.
В зале на пару секунд зазвенела тишина. Ощутив на себе косые взгляды, Ся Ихуэй только тут опомнился: а ведь Первый игрок — это он сам!
Взяв паузу, он не удержался и косо поглядел на Чжан Цинюя. Тот гипнотизировал взглядом стойку микрофона перед собой с невозмутимостью сфинкса.
Трудно было сказать, принесло ли это облегчение или досаду, но на душе у Ся Ихуэя кошки заскребли.
Опять бывший? Серьезно?! У него что, карма такая — на каждом шагу спотыкаться о бывших?
В игре на десятерых под №9 сидит фейковый экс-ухажер, а под №2 — вполне себе настоящий! Господи, за что? Ся Ихуэя охватила смертельная усталость.
Ли Биэр, абсолютно не подозревая, что вонзил шпильку в чужую Санта-Барбару, посуровел:
— Однако я считаю нужным высказаться: я категорически не согласен с выводами девятого игрока.
Ма Ляньшань ошарашенно округлил глаза, вставив в Биэра яростный взгляд.
Француз даже не повернул головы в его сторону:
— Пусть я новичок в «Волках и овцах», с базовой логикой у меня всё в порядке. Первое замечание девятого звучит разумно: среди той четверки вряд ли все четверо — мирные жители, там наверняка скрываются либо жрецы, либо оборотни. Но вот его призыв к ведьме — полнейший абсурд. Что значит «выходи и расскажи о своих чувствах»?
— Зелье спасения еще не использовано! Задача ведьмы сейчас — сидеть тише воды, ниже травы. Защитить себя, в нужный момент отравить волка, а уж распрощавшись с пузырьками, вскрывать роль. Что до меня — я простой мирный житель. На этом у меня всё, благодарю.
Биэр чинно встал и отвесил легкий поклон. В строгом черном костюме он смахивал на благородного дворянина с картины — сдержанного, рассудительного и утонченного.
[Слово предоставляется игроку №1.]
Микрофон на стойке вспыхнул огоньком. Не успел Ся Ихуэй оглядеться, как оказался под прицелом всех девяти пар глаз. Груз ответственности давил на плечи.
Высказаться требовалось филигранно — от этого зависел расклад сил перед голосованием. Анализ Биэра тютелька в тютельку совпадал с его собственными выводами. В предыдущем инстансе «Школьная арена гладиаторов» Ся Ихуэй слишком сильно засветился, поэтому сейчас жизненно важно было прикинуться ветошью и не выдать свою роль.
— Я Ся Ихуэй. В реальной жизни — госслужащий, по сюжету игры — прикормленный богачом альфонс. Мой статус — обычный мирный житель. Всё, пасс.
Сказав это, Ся Ихуэй сжался в кресле, всем видом показывая полное равнодушие к происходящему. Градус халтуры в его речи зашкаливал.
Ему казалось, что он выдал эталон халявы, но тут слово взял второй номер — и утер ему нос.
[Слово предоставляется игроку №2.]
— Чжан Цинюй. Третий сын семьи Чжан. Мирный житель. Пасс.
Взор Чжан Цинюя был чист, а голос звучал ровно и отстраненно — на лжеца он похож не был. Вот только скупость его ответа не давала ровным счетом никакой пищи для ума.
[Слово предоставляется игроку №3.]
Настала очередь Цзинь Юаня.
Тот дрожал, свернувшись калачиком, и заикался от страха:
— Я... я Цзинь Юань! В игре я крупный босс, заблокировавший Цзяо Лань и отдавший ее контракты шестому номеру... Волки, умоляю, не убивайте меня! Я до ужаса боюсь боли! У меня богатая семья, когда выйдем отсюда, я всем вам заплачу! Честно, я обычный мирный, ничего не понимаю в этой игре, проявите милосердие, а-а-а-а!
В «Волках и овцах» встречаются разные типы игроков: одни вещают с трибунным пафосом, другие хладнокровно анализируют, третьи блестяще лицедействуют. А есть такие трусливые ничтожества, как Цзинь Юань. Ни единой полезной мысли — сплошной истеричный поток сознания. Ся Ихуэй потерял к нему всякий интерес и перевел взгляд дальше.
Игрок на четвертом месте тоже оказался из знакомых. Ся Ихуэй отлично помнил эту женщину: в холле она под ручку с Ху Лэйхоу ходила опознавать труп, а зеваки-NPC вслед шипели им «сладкая парочка».
Тем временем трехминутный тикающий счетчик Цзинь Юаня истек, и раздался бесстрастный голос:
[Слово предоставляется игроку №4.]
— Меня зовут Цзяо Фэй, я сестра погибшей Цзяо Лань. Моя роль — обычный мирный житель, и я... — Цзяо Фэй выдержала паузу и безапелляционно заявила: — Я уверена, что восьмой номер — оборотень!
В зале настала мертвая тишина. Из-за регламента микрофонов никто не мог выкрикнуть возражение, поэтому игроки лишь синхронно повернулись к восьмому трону.
Чжан Чжоу сидел с лицом темнее тучи, а полицейский китель придавал его облику некоторую строгость. Говорить он не мог, но в его глазах читалось крайнее изумление. Он откровенно не понимал, с какой стати Цзяо Фэй решила спустить на него всех собак.
— После смерти Цзяо Лань все собрались в центральном холле, — с металлом в голосе чеканила Цзяо Фэй. — Я была с пятым номером, Ху Лэйхоу, когда к нам подошел Чжан Чжоу. Ху Лэйхоу без умолку бахвалился, мол, он жрец с активной ролью и сможет меня защитить. Да в рот я ебала такую защиту, если этот придурок подох в первую же ночь! Не будь на мне роли сестры погибшей, я бы ему прямо там жопу на фашистский крест порвала!
Девица отличалась ядовитым нравом и рубила с плеча:
— Чжан Чжоу — волк! Он услышал, как Ху Лэйхоу треплет про свою роль жреца, и ночью с потрохами сожрал его! Разве не шикарный расклад? Слушайте меня, люди! Голосуем против восьмого номера — и в первом же раунде свалим одного оборотня! Говорить тут больше не о чем. Подводим итоги.
Отчеканив это, Цзяо Фэй откинулась на спинку и с прицельной ненавистью уставилась на Чжан Чжоу.
Чжан Чжоу колотило от ярости. Он беззвучно раззевал рот, что-то эмоционально доказывая, но его микрофон был отключен, и оправдания тонули в немом пространстве.
[Выступление девяти игроков завершено.]
[Первый раунд голосования. Допускается воздержаться. В последующих раундах воздерживаться запрещено.]
[На подлокотнике сбоку от вас находятся кнопки с номерами от 1 до 10. Пожалуйста, выберите игрока, которого считаете оборотнем, и нажмите соответствующую кнопку. Если выбор не сделан в течение десяти секунд, голос считается воздержанным.]
Ся Ихуэй коснулся подлокотника. На поверхности трона из ниоткуда проявилась панель с десятью клавишами.
[Десять.]
Раздался отчетливый отсчет системы, и Чжан Чжоу с Цзяо Фэй мгновенно нажали на кнопки.
Раздалось два сухих щелчка, и над их тронами вспыхнули гигантские проекции цифр: над Чжан Чжоу загорелась «4», а над Цзяо Фэй — «8». Оба впились друг в друга голосами. Остальные замерли в замешательстве.
[Девять... Восемь... Шесть...]
Чья-то нервная система не выдержала.
С гулким кликом над головой Яо Сянбао вспыхнула восьмерка — он упрямо засадил голос против Чжан Чжоу.
Чжан Чжоу затрясся от бешенства, судорожно тыча пальцем в сторону Яо Сянбао, но не в силах вымолвить ни слова из-за немоты.
В холле между ними вспыхнула перепалка, и пусть то был отыгрыш ролей, личная обида пустила корни. Шаг Яо Сянбао отдавал банальной местью.
Топить тонущего — что может быть подлее?
Стоило первому сделать ход, как за пару секунд еще четверо определились с выбором.
Чжан Цинюй ударил по 8-му номеру — Чжан Чжоу. Цзинь Юань шлейфом увязался за Чжан Цинюем, приплюсовав свой голос туда же.
Ма Ляньшань вопреки тренду влепил голос Цзяо Фэй (№4).
А Ли Биэр поступил совсем чудаковато, ткнув в №7 — Яо Сянбао.
[Три.]
Веки Ся Ихуэя дрогнули, шестеренки в голове закрутились с бешеной скоростью.
Текущий расклад: Чжан Чжоу — четыре голоса, Цзяо Фэй — два, Яо Сянбао — один. Оставались две неиспользованные клавиши: одна у него, вторая у Инь Вэй.
Ся Ихуэй бросил взгляд на Инь Вэй — девчонка с немым молящим отчаянием смотрела на него, намереваясь продублировать любое его решение.
Решающее слово осталось за ним.
[Два.]
Если всадить голос в Чжан Чжоу, тот вылетит с шестью очками. Если отдать голос за Цзяо Фэй, а Инь Вэй мгновенно повторит маневр, выйдет ничья!
На лбу Ся Ихуэя выступили капли пота. Сжав зубы, он вдавил клавишу.
Гулкий щелчок отозвался тяжестью: над его троном загорелась цифра «4».
Он проголосовал против Цзяо Фэй!
В ту же секунду над головой Инь Вэй вспыхнула точно такая же «4».
Присутствующие опешили, взгляды скрестились в тугой узел немого недоумения.
Чат зрительской трансляции буквально разрывало от вопросов. Цзяо Фэй выложила безупречные аргументы! Какого черта? Выбей сейчас Чжан Чжоу — и минус один волк! Неужели Ся Ихуэй играл в одной упряжке с оборотнями, раз так отчаянно ринулся защищать Чжан Чжоу и сливать Цзяо Фэй?
[Игроки под номерами четыре и восемь набрали равное количество голосов. Ничья.]
Ничья?
Участники растерялись: неужели правила предусматривают подобный поворот?
Системный голос незамедлительно развеял сомнения:
[Оба участника получают дополнительное слово, после чего состоится повторное голосование. Десятый игрок в прошлом раунде проголосовал не за четвертого и не за восьмого номера, поэтому отстраняется от повторного голосования.]
[Слово предоставляется игроку №4.]
Цзяо Фэй решительно выпрямилась и вперила в Ся Ихуэя сокрушительно-холодный взор.
— Я что, невнятно изъясняюсь? Не понимаю, какому идиоту пришло в голову голосовать против меня. Что ж, извиняйте: всех, кто вскрылся против меня, я отныне считаю оборотнями. Итак, посмотрим, кто тут у нас...
Она сузила глаза:
— Девятый номер.
Губы Ма Ляньшаня подрагивали, но он стойко выдерживал ее взгляд.
Цзяо Фэй скривила губы в ядовитой ухмылке:
— Я еще во время твоего первого монолога хотела выписать тебе пощечину, да пожалела. А ты сам приполз! Твое выступление — чистый фарс: объявить себя жрецом с активной ролью и утаить, какой именно, предложив всем погада́ть?
— Серьезно?! — Цзяо Фэй закатила глаза, издавая саркастический смешок. — Ты больной? Слить информацию о своей роли жреца, но не назвать конкретику — это же прямая мишень для волков! Сперва я подумала, что ты просто конченый кретин. А теперь вижу: да ты же сам оборотень, напяливший на себя чужую шкуру!
Зрачки Ма Ляньшаня сузились, лицо пошло пятнами от гнева.
— Поехали дальше: первый номер, Ся Ихуэй, и шестой номер, Инь Вэй, — продолжала атаковать Цзяо Фэй. — Ся Ихуэй, я читала разборы твоих похождений на форуме и считала тебя гением. Но, увы, сегодня ты крупно просчитался — я не волк.
— Хотя постойте... Могла ли это быть ошибка? Если посмотреть глазами оборотня, ты всего лишь отмазывал сородича! Помните, сколько времени волки определялись с жертвой ночью? Наверняка возник раскол! Скажем, Чжан Чжоу рвался прикончить Ху Лэйхоу, а ты предупреждал, что это палевно. Вот и возникла заварушка.
— Умнику достался туповатый напарник, который вечно тянет на дно. С начала игры ты не сделал ни одного активного шага, но я уверена: ты волк. Во-первых, ты вытащил своего подельника, во-вторых — ваша связка с шестым номером Инь Вэй слишком явно выдает командный сговор.
Сказав это, Цзяо Фэй замолкла. Разжевывать дальше смысла не было — все и так всё поняли.
Главный маркер оборотней в «Волках и овцах» — создание устойчивых союзов. Мирные жители играют разрозненно, подозревая каждого вокруг, из-за чего групповая сплоченность среди них — изрядная редкость. Лишь волки, знающие партнеров в лицо, способны действовать сплоченным дуэтом.
Поведение Инь Вэй, бездумно следующей за Ся Ихуэем, выглядело чересчур палевно. С чего бы ей свято верить, что тот не хищник?
Участники уставились на Ся Ихуэя с нарастающим недоверием. Логика Цзяо Фэй звучала настолько убедительно, что Ся Ихуэй сам почти поверил в свою волчью сущность.
Вот только он на сто процентов знал: он не оборотень. Он — жрец.