По устоявшимся дрянным законам игровых инстансов: если системный голос заранее предупредил о недопустимости выпада из роли — значит, ломать образ ни в коем случае нельзя. Это было не просто предупреждение, а жесткое ограничение.
В прошлом инстансе дебаффы отечности и холода не просто снижали очки выносливости, но и лишали возможности заходить в воду, заставляя игроков отступать в сужающуюся ядовитую зону. В нынешнем же испытании электронный голос сообщил лишь о запрете на выход из образа, умолчав о наказании. Впрочем, и без подсказок было ясно: расплата за ошибку окажется суровой.
Ся Ихуэй с минуту наблюдал за Чжан Цинюем, но лицо того оставалось совершенно непроницаемым. Неужели он просчитался, и за нарушение роли никакой кары не последует?
Отложив эти мысли на потом, Ихуэй вернулся к анализу ситуации.
Реплика Чжан Цинюя произвела среди местных персонажей эффект разорвавшейся бомбы. Известный повеса, Молодой господин Чжан, привыкший менять фаворитов как перчатки и не вступающий в привязанности, неожиданно встал на защиту какого-то рядового актеришки. Это казалось немыслимым.
Присутствующие принялись обмениваться красноречивыми взглядами, и отношение к Ся Ихуэю мгновенно изменилось. Стоявшая чуть позади женщина-менеджер оцепенела от изумления. Потребовалось некоторое время, чтобы она окончательно осознала: Чжан Цинюй действительно заступился за её подопечного. Мир сошёл с ума или господин Чжан потерял рассудок? Разве она не знала цену собственному артисту?
Раньше всё между ними было предельно просто: лаконичное сообщение, встреча в закрытом отеле, а после — Чжан Цинюй застегивает брюки и уходит, без лишних слов и сантиментов, закрывая банальную физиологическую потребность. Именно поэтому менеджер, только войдя, позволила себе шпильку в адрес Чжан Цинюя — в её понимании тот ни за что не задержался бы в гримерке. Одно дело — случайность, но прилюдная защита — совсем иное. Неужели в постели у них вспыхнули чувства? Слишком дико.
Позабыв про шок, несколько продюсеров и режиссеров тут же отошли в угол и принялись настукивать ассистентам указания: немедленно выслать сценарии агенту Ся Ихуэя. Завлечь этого парня в свой проект означало на корню закрыть вопрос с инвестициями.
Ощутив на себе сочувственные взоры окружающих, актеришка с кукольным личиком на мгновение замер, а затем стремительно побледнел. Кто бы мог подумать, что случайный выпад приведёт к удару о глухую стену? Привязать к себе господина Чжана — тут явно нужен недюжинный ум. Ся Ихуэй оказался далеко не прост. Перейти ему дорогу — значит навлечь на себя гнев Чжан Цинюя, которому достаточно повести пальцем, чтобы стереть обидчика в порошок.
Если не замять дело прямо сейчас, с карьерой можно попрощаться.
Кукольное личико глубоко поклонился Ся Ихуэю:
— Старший Ся, простите! Я сболтнул глупость, не подумав.
Затем он умоляюще посмотрел на Чжан Цинюя. Тот ответил лишь ледяным, молчаливым взглядом. От этой стужи парень запаниковал ещё сильнее и снова повернулся к Ихуэю:
— Старший, будьте великодушны! Замолвите за меня слово перед господином Чжаном, я правда не со зла...
Обстановка и без того была запутанной, а в игре на выживание главное — не привлекать лишнего внимания оборотней. Ся Ихуэй уже собирался сгладить углы, но слова застряли в горле. Он сокрушительно улыбнулся. Родинка под глазом блеснула, а в опьяняющем взгляде промелькнуло нечто настолько завораживающее, что от него невозможно было отвести глаз — даже без капли макияжа.
— Называешь меня старшим, а про себя как обзываешь? — усмехнулся Ся Ихуэй.
Лицо парня окаменело:
— Что вы такое говорите? Я и не думал! Вы всегда были для меня авторитетом!
— Надо же, — Ся Ихуэй состроил выражение легкого презрения. — Пытаться подкатить к Чжан Цинюю прямо у меня на глазах и при этом петь об уважении... Кого ты пытаешься надуть?
Кукольное личико изобразил предельную невинность. Намереваясь подцепить господина Чжана, он ничуть не сомневался в своей правоте: такой шанс выпадает раз в жизни! К тому же он заигрывал не с официальной пассией Чжана, Инь Вэй, а всего лишь с содержанцем. Кто же знал, что этот любовник успел пустить корни в сердце олигарха?
Опустив веки, актеришка тут же напустил на себя несчастный вид, и когда снова поднял глаза, они уже блестели от слез. Выдавив пару скупых слезинок, он посмотрел на Чжан Цинюя и со всхлипом заговорил ломким, капризным голосом:
— Господин Чжан, я правда виноват... Что мне сделать, чтобы вы меня простили?
Чжан Цинюй смерил его взглядом:
— Не ной.
Парень уткнулся лицом в ладони, плечи его драматично задрожали. Внешне это выглядело как безутешное горе, но за закрытыми руками на его губах расплылась торжествующая ухмылка. Поговаривали, будто Чжан Цинюй терпеть не может девичьих слёз. Пускай сам он и уступал Ся Ихуэю в яркой красоте, зато отлично умел изображать беззащитную покорность. Неважно, кем считал себя Ихуэй — стоит немного поплакать, и господин Чжан забудет обо всём.
Но Ся Ихуэй только мысленно поаплодировал. В правилах инстанса пока не удалось разобраться, опасность могла прийти откуда угодно. Чжан Циную вовсе не обязательно было заходить так далеко ради защиты. Немного потерпеть за кулисами — не проблема, но принятое за него заступничество заставляло Ихуэя чувствовать невольную неловкость. Это он инициировал разрыв после их последней ночи, а Чжан Цинюй всё ещё проявлял о нём заботу.
Толпа вокруг разочарованно вздохнула: ссоры не вышло, сценарии слать рановато. Господин Чжан верен себе — стоит красивой мордашке пустить слезу, как он теряет волю.
Кукольное личико зарыдал еще громче:
— Господин Чжан, со мной всё в порядке, спасибо за сочувствие...
Ся Ихуэй раздумывал, не стоит ли ему, согласно образу стервозного фаворита, отвесить дерзкому пощечину, как вдруг раздался чеканный, ледяной голос Чжан Цинюя:
— Пошел вон. Поплачь на улице.
Всхлип оборвался. Парень ошеломленно поднял голову. Подтекшая тушь измазала веки черными кругами, а грязная слеза застыла на нижней губе, придавая ему глупейший вид.
Заметив, что до того не доходит, Чжан Цинюй добил холодно и отрезал:
— Сгинь отсюда. Глаза бы мои тебя не видели.
От Чжан Цинюя так и разило бескомпромиссностью к подобного рода ужимкам. Ся Ихуэй еле сдержал смех. Чжан Цинюю в этот раз действительно не повезло: его собственный характер был абсолютной противоположностью отведённой роли. К распутному образу жизни добавилась ещё и эта дурацкая черта — мягкосердечие к плачущим красавцам. А судя по реакции, чужие слезы вызывали у него лишь глухое раздражение.
Ихуэй мысленно оценил себя: даже если ему оторвет руку или ногу, плакать он точно не станет. В этом плане они идеальная пара.
На этот раз Кукольное личико разразился самыми настоящими слезами. Он наконец понял: Чжан Цинюй испытывает к нему искреннее отвращение. Перспектива попасть в черный список и лишиться карьеры напугала его до чертиков. В душе закипело запоздалое раскаяние: и за каким чертом он полез к Ся Ихуэю? Похоже, даже официальную невесту, Инь Вэй, не опекали с такой страстью.
Прибежавший ассистент с перепуганным лицом отвесил Чжан Цинюю сотню поклонов и утащил рыдающего артиста прочь.
Шоу закончилось, и зеваки мгновенно рассеялись. Слухи об этом происшествии разлетятся по всему шоу-бизнесу меньше чем за день.
Ся Ихуэй почувствовал укол совести. Чжан Цинюй относился к нему слишком хорошо. Зачем только он тогда с дуру предложил расстаться?
— Ты, похоже, только что вышел из роли, — негромко проговорил Ихуэй. — Система тебя не наказала? Если сняли выносливость, я могу компенсировать.
Чжан Цинюй качнул головой, взглянув еще холоднее.
Ся Ихуэй и сам понял, что прозвучало это чересчур отстраненно, будто он спешил откреститься от любых долгов.
— В общем... спасибо за помощь, — попытался поправить положение он.
— Не за что, — сухо ответил Чжан Цинюй.
"Замечательно, теперь между нами стена ещё выше", — досадовал Ихуэй. С тех пор как их тайная связь выплыла наружу, он не понимал, как себя вести. Тот прощальный секс лег на плечи тяжелым грузом вины.
Натянуто кивнув, он решил на время отложить личные разборки и огляделся. Выудив из угла всё ещё смакующую сплетни женщину-менеджера, он спросил:
— Что там за шум снаружи?
Она опомнилась не сразу:
— А... Суицид. Кто-то выбросился с четвёртого этажа прямо на глазах у папарацци. Насмерть.
Отбросив неловкость, Ся Ихуэй переглянулся с Чжан Цинюем. Это и был ключевой инцидент инстанса.
— Зачем же поднимать такую панику из-за банального самоубийства? — наигранно поинтересовался Ихуэй.
Менеджер горько усмехнулась:
— Сам будто не знаешь наш гадюшник. Стоит кому-то протянуть ноги, как тут же всплывает ворох грязи: бывшие, любовники, родня, друзья... Сейчас все трясутся, как бы на них не повесили чужой грех. Представляешь, что начнётся в сети, если пустят слух, будто она с собой покончила из-за кого-то из присутствующих?
Ся Ихуэй про себя сжал кулаки. В играх на выживание не бывает случайных реплик NPC. Если система отвела ему роль тайного любовника или жестокого брошенного кавалера, дело дрянь. Придётся не только отбиваться от игроков-оборотней, но и держать удар перед разъяренной толпой персонажей.
Заметив, как побледнел её подопечный, менеджер поспешила добавить:
— Да ты не переживай. Я уже всё перебрала: вы с погибшей ничем не связаны.
От этих слов Ихуэю стало только хуже. Связь, о которой не знал даже собственный агент... Насколько же глубоко она запрятана?
— Кто погибшая? — подал голос Чжан Цинюй.
Менеджер вздрогнула от неожиданности. По слухам, господин Чжан не удостаивал вниманием тех, кого считал дурнушками, поэтому обращение к ней отозвалось почти льстивым трепетом:
— Цзяо Лань. Странная история... В своё время она взяла пару престижных наград, а потом вышла замуж за богача и ушла из кино. Говорят, в последние годы у её мужа возникли проблемы с бизнесом, вот она и вернулась на экран. В этом году даже номинировалась на Премию «Сто цветов».
Женщина вздохнула:
— Человек она была душевный, со всеми в ладах. Семья дружная, родная сестра в агентах ходила — никакой эксплуатации. С чего бы ей выбрасываться из окна? Жаль её...
Услышав последние слова, Ся Ихуэй замер. Отослав менеджера, он отвёл Чжан Цинюя в глухой уголок и тихо, но твёрдо произнёс:
— Кажется, я понял, по каким правилам играет этот инстанс.
— «Игра «Волки и овцы» в шоу-бизнесе»? — нахмурился Чжан Цинюй.
Ся Ихуэй загадочно ухмыльнулся:
— Правила мафии требуют хотя бы одной жертвы за ночь. Когда трупы пойдут косяком, что подумают NPC?
Чжан Цинюй мгновенно уловил мысль:
— Решат, что на фестивале орудует серийный убийца.
— Именно. И каждому из нас выдали роль, из которой нельзя выпадать. Готов спорить, у каждого найдётся мотив для убийства Цзяо Лань.
Зрители трансляции тоже начали догадываться: игрокам грозит двойная ловушка. Выйдешь из роли — получишь дебафф от системы, останешься в образе — угодишь за решётку как маньяк. Выход один: перевесить все подозрения на игроков-оборотней.
— А теперь главный вопрос, — Ся Ихуэй с лукавым прищуром посмотрел на Чжан Цинюя. — Великий бог Чжан... уж не оборотень ли ты?
За его спиной из небытия возникла и бесшумно затеплилась Свеча правды.