Всё вокруг повторялось точь-в-точь как в прошлый раз, когда он впервые ступил на поле этой Призрачной карты. Разглядывая лица — такие знакомые и одновременно чужие, — Ся Ихуэй на мгновение даже лишился дара речи.
Раздался синтетический голос Системы:
[Задание игрокам: 22 декабря город охватит масштабный кризис, угрожающий всему человечеству. Вам необходимо сделать всё возможное, чтобы предотвратить катастрофу. Первые триста игроков, успешно справившиеся с задачей, пройдут дальше. Остальные — выбывают!]
«Масштабный кризис...» — Ся Ихуэй мысленно вздохнул, ощущая подступающую досаду.
Картина прояснилась. При первом прохождении Призрачной карты где-то около одиннадцати утра началась эпидемия — нашествие ползающих тварей. Если ничего не изменилось, то и сейчас главная задача — предотвратить этот прорыв.
В реальном мире Ся Ихуэй не застал ту катастрофу десятилетней давности, а потому плохо представлял себе особенности ползающих тварей. Судя по всему, произошла утечка из лаборатории института: заразился то ли персонал, то ли подопытные. Сам механизм передачи вируса оставался туманным.
При этой мысли Ся Ихуэй помрачнел: если заражение идет через кровь, как у зомби, дело дрянь. Малейшая царапина или укус — и здоровый человек превращается в ползающую тварь, а ползающих тварей в итоге становится всё больше... С таким раскладом проще сразу закинуться дозой питательного раствора и лечь спать — хотя бы этот день дожить спокойно.
Пока Ся Ихуэй погружался в мрачные раздумья, над самым ухом ледяным тоном прозвучало:
— О чём ворон ловишь? Преподаватель вызывает тебя к доске.
Очнувшись, Ся Ихуэй обнаружил, что весь класс уставился на него. Он мысленно воспроизвел реплики, которые должны были прозвучать дальше.
Учитель на платформе улыбнулся мягко и добродушно:
— Ученик Ся, сумеешь решить эту задачу?
Ну точно!
Ся Ихуэй прищурился. Стартовый сюжет Призрачной карты не изменился ни на йоту. Единственное, что способно переписать сценарий, — это его собственный выбор.
На этот раз он не стал тратить время на пустые разговоры. Просто поднялся на платформу, взял мел и зашуршал по доске.
Скепсис на лицах одноклассников сменился недоумением, а затем — полнейшим шоком. Сосед по парте, который только что пытался его предупредить, от ужаса принялся лихорадочно перелистывать тетради Ся Ихуэя.
Как и следовало ожидать, тетради были девственно чисты, а сборники упражнений пестрели жирными красными крестами. Сюжет поворачивал в какую-то абсурдную сторону: с чего вдруг отъявленный двоечник, известный на всю провинциальную образцовую школу, щелкает такие зубодробительные задачи? Это же вопреки любой логике!
Ся Ихуэй уже проходил через это, а потому остался абсолютно равнодушен. Исписав доску до последнего символа, он без лишних слов вернулся на свое место.
Порой молчание разит куда больнее любых пылких речей.
В классе стояла гробовая тишина. Ученики перевели взгляды на учителя. Тот внимательно изучил ход решения, удовлетворенно кивнул, и только после этого к ребятам вернулся дар речи — кабинет взорвался гулом.
Сосед по парте раз за разом перелистывал чистый учебник Ся Ихуэя, после чего с нескрываемым восхищением поднял большой палец и вполголоса пошутил:
— Ну ты притворялся овечкой, а сам... Красава, брат Ся!
Учитель жестом призвал к порядку. Покашляв, он не удержался от любопытства:
— Третий пункт решения выходит далеко за рамки школьной программы. Хотя формулы используются базовые, сам подход относится к высшей математике. Ты уже разбирал университетский курс?
В прошлый раз, 22 декабря, звучал тот же вопрос. Тогда Ся Ихуэй отшутился, что просто пролистал учебники наперед — ответ был надежным, но пресным.
Сейчас же, когда голова Ся Ихуэя разрывалась от мыслей о ползунах, он ляпнул не задумываясь:
— Не разбирал. Я просто гений.
В классе на секунду воцарилась тишина, после чего гремел оглушительный хохот.
— Ха-ха-ха! Мать твоя гений, ну выдал!
— Вот это самооценка! И не скажешь ведь, что у Ся Ихуэя нет чувства юмора!
— Чёрт, я тоже хочу быть гением! Но сборник «5-3» мне шепчет: «Не-а, парень, мечтать не вредно».
Учитель с улыбкой покачал головой:
— Тогда тебе стоит стараться ещё пуще. За долгие годы работы я видел немало одарённых детей, но большинство из них спотыкались на полпути и больше не могли подняться.
Сделав паузу, преподаватель посмотрел на него со значением:
— А ты... сможешь подняться?
Ся Ихуэй на мгновение замер. Этот вопрос выдернул его из витавших где-то в облаках мыслей.
Если отбросить роль богатого двоечника из Призрачной карты, в реальном мире он и впрямь был гением. Пусть семейные отношения оставляли желать лучшего, от недостатка возможностей он не страдал. Детство прошло спокойно, без потрясений. В юности же ему повезло с наставником, и карьера рванула вверх: в молодые годы он попал в ученики к научному руководителю института, а затем стал частью важнейших государственных исследовательских проектов страны.
Десять лет жизни выпали из памяти, но из обрывков чужих воспоминаний он знал, что это была блестящая, головокружительная карьера — из тех, о которых говорят с гордостью.
А потом... он споткнулся. Споткнулся так тяжело, что превратился в "растение", существующее лишь за счет питательных растворов.
Сможет ли он подняться?
Вопрос был глубоким и болезненным.
Прежде чем Ся Ихуэй успел найти ответ, с улицы донёсся девичий визг, заставивший полкласса прилипнуть к окнам.
— А-а-а! Там академический бог играет в баскетбол!
По кабинету поползли шепотки, и учение окончательно сошло на нет. Девушки, заливаясь румянцем, смущенно вытягивали шеи, разглядывая площадку снизу.
Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!
Прозвенел звонок с урока.
Учитель грустно вздохнул, собрал поурочные планы и, бросив напоследок задумчивый взгляд за окно, тихо произнес:
— Некоторые, упав однажды, уже не поднимаются...
Ся Ихуэй тут же поднялся и устремился к выходу вместе с бурлящим потоком учеников.
Сейчас нужно думать не о том, сможет ли он подняться, а о том, что делать дальше.
Пик кризиса с мутировавшими особями пришёлся примерно на десять утра, а к одиннадцати здание школы полностью обрушилось. Значит, нужно найти Чжан Цинюя до десяти и выскочить за ворота до одиннадцати.
А куда податься потом?.. Ся Ихуэй огляделся.
Рядом двое парней находу делились впечатлениями:
— Я сам только утром через забор перемахнул, едва успел в общаге зубы почистить и на уроки прибежать!
— Да ладно тебе, — хмыкнул второй. — Наш академический бог на то и бог, что ему даже учиться не надо, всё равно первый в рейтинге. С его мозгами зависнуть в компьютерном клубе на всю ночь — раз плюнуть!
«И впрямь, куда ещё идти?» — улыбнулся своим мыслям Ся Ихуэй. Он ведь уже проходит эту карту по второму кругу, нельзя разбазаривать преимущество отмотанного времени.
* * *
Время: 8:00 утра.
Локация: Школьный стадион.
Персонажи: Ся Ихуэй и фанатки Чжан Цинюя.
Боевой девиз: На этот раз... любая цена — но я прорвусь к самому краю площадки!
Ещё на лестничной площадке Ся Ихуэй начал разминать кисти и лодыжки, вращая корпусом и потягиваясь, словно боец перед решающим штурмом.
В этом мире он сохранил свою реальную внешность: яркую, броскую, с той особой харизмой, которая заставляет людей невольно идти следом. В его размашистых движениях была такая грация, словно модель с плаката дорогого парфюма вдруг ожила и сошла в реальность, заставляя усомниться в действительности происходящего.
Едва он повернул за угол, как мимо с ураганным свистом пронеслась толпа.
Там, где они пролетали, поднимались тучи пыли. Это напоминало нашествие саранчи или штурм зомби, хотя для подобного явления есть куда более точное название — фанатская любовь.
— А-а-а-а! Академический бог там! Быстрей, быстрей!
— Увидеть его хотя бы раз — и жизнь прожита не зря, Ы-ы-ы-ы...
— А-а-а! Он только что посмотрел в нашу сторону! Он точно смотрел на меня! Я сегодня специально причёску сделала и лёгкий макияж нанесла!
— Мечтать не вредно, он на меня смотрел!
Ся Ихуэй проводил взглядом стайку девушек, и губы его невольно тронула улыбка.
Чжан Цинюй ведь тоже вернулся во времени. Опираясь на опыт прошлого раза, он должен знать, что Ся Ихуэй выйдет именно из этого корпуса. Выходит... он искал его взглядом?
От этой мысли внутри у Ся Ихуэя вспыхнуло нетерпение. Бросив разминку, он просто устремился вслед за людским потоком к баскетбольной площадке.
За время испытаний в инстансах его физическая подготовка выросла в разы — где уж этим школьным "тепличным цветочкам" тягаться с ним!
Не прошло и полуминуты, как Ся Ихуэй обошел толпу фанаток. Ещё пара минут — и он, успешно прорвав окружение, занял себе место в самом первом ряду, прямо у сетки-рабицы.
— Матч-поинт! Ещё один мяч — и победа за академическим богом!
Знакомые возгласы снова огласили воздух.
Ся Ихуэй прищурился, выискивая Чжан Цинюя. Натренированное динамическое зрение превосходило обычное людское, но в этот раз оно даже не понадобилось.
Чжан Цинюй выделялся так ярко, что не заметить его было невозможно.
Пока остальные игроки носились по площадке, Чжан Цинюй стоял в самом центре, выпрямившись во весь рост, и с абсолютно бесстрастным лицом смотрел прямо на Ся Ихуэя.
— Ой, а что с академическим богом?
— Ему не плохо? На утренней самоподготовке сомневающиеся шептались, что он вчера ночью ездил на областную олимпиаду по физике, вернулся только под утро, ополоснулся — и сразу сюда. Организм, небось, не железный!
— Да ну, бред! Какая олимпиада посреди ночи?
— Постойте, он как будто смотрит сюда... На кого это он?
У Ся Ихуэя перехватило дыхание, слова застряли в горле.
В голове сам собой возник образ огромного волкодава. Будто посреди площадки на задних лапах сидит суровый пёс: морда свирепая, взгляд ледяной, а сзади вовсю мотается пушистый хвост, выдавая хозяина с потрохами.
Ся Ихуэй словно наяву увидел этот невидимый "хвост", виляющий за спиной безупречно спокойного Чжан Цинюя. В этой несуразности было столько скрытого очарования, что Ся Ихуэй едва удержался от смеха.
«Смотри на мяч, — одними губами проговорил он, улыбаясь с прищуром. — Не на меня».
Чжан Цинюй поджал губы. В ту же секунду сзади с оглушительным свистом пролетел мяч. Даже не обернувшись, Чжан Цинюй на ощупь сходу перехватил оранжевую сферу и небрежным движением швырнул ее через плечо.
Кожаный мяч описал идеальную дугу и с чистым шорохом пронзил сетку, даже не задев кольцо.
Резко пронзительный свисток арбитра известил об окончании игры.
Команда Чжан Цинюя одержала победу благодаря этому решающему броску на последних секундах.
Стадион на мгновение замер, а затем взорвался оглушительным ликованием. Игроки кинулись к Чжан Цинюю, явно намереваясь подбросить его в воздух на правах победителя.
Но стоило капитану положить руку ему на плечо, как Чжан Цинюй одарил его таким взглядом, что рука парня моментально сползла.
Капитан молча отступил, думая про себя: «Всё, академический бог сегодня не в духе, это факт».
А как иначе? Ведь академический бог — человек сдержанный, доброжелательный, выше всех этих вспышек гнева. Подобный взгляд мог быть вызван только паршивым настроением!
Но что могло так вывести его из себя?
Взоры игроков разом устремились за пределы площадки — туда, где стоял Ся Ихуэй. Все помнили, что секундой ранее Чжан Цинюй буквально "буравил" его взглядом и чуть не пропустил мяч.
Высокие, подтянутые, без намека на задротскую бледность, члены сборной образцовой школы пользовались в учреждении бешеной популярностью. И когда вся эта орава красавчиков одновременно уставилась в одну точку, толпа не могла не отреагировать.
Ученики дружно повернули головы вслед за их взглядами.
Стоявшие подле Ся Ихуэя ребята мгновенно напряглись и синхронно отшатнулись. За считанные секунды вокруг него образовалась двухметровая зона отчуждения, куда не решалась ступить ни одна живая душа.
По рядам поползли шепотки:
— Держимся от него подальше! Чтобы довести до белого каления самого Чжан Цинюя, известного своим ангельским терпением... Тут уметь надо!
— Ученик года Чжан Цинюй и главный двоечник Ся Ихуэй? Они же за два года слова друг другу не сказали, с чего вдруг?
— Да не знакомы они! Верно Ся Ихуэй опять сглупил. Вечно выпячивает бабки своего папаши, будто всем вокруг есть дело до его миллионов!
— Ой, тише вы! Чжан Цинюй идет сюда! Он что, драться собрался? Нельзя же, выгонят из школы!
— Двоечник хренов! Сам вылетит — и хрен с ним, но за что он нашего академического бога подставляет, а-а-а?!
«Опять за своё, — с иронией подумал Ся Ихуэй. — Эти NPC реально работают по циклу, как стандартные боты для битья?»
Ся Ихуэй мысленно усмехнулся. Знали бы эти малолетки, что они с Чжан Цинюем не просто знакомы, а успели переспать — их бы тут кондрашка хватила на месте.
Впрочем, помня о коварстве системных правил, он не рисковал заходить слишком далеко. Подобные любовные страсти между игроками лучше не выставлять напоказ перед местными персонажами.
Чжан Цинюй обогнул ограждение и уверенным, размеренным шагом направлялся к нему. Толпа расступалась перед ним, точно волны, провожая его полными трепета и уважения взглядами — статус академического бога говорил сам за себя.
Расстояние между ними сокращалось с каждой секундой. Запоздавшие зрители торопливо расспрашивали знакомых о сути происходящего.
Свидетели с азартом поясняли:
— Парни из баскетбольной пытались отговорить Чжан Цинюя, чтобы он не связывался с этим дураком, но тот, похоже, реально озверел! Даже слушать никого не стал, пошёл прямиком на Ся Ихуэя!
И с злорадством добавляли:
— Сейчас ка-а-ак врежет! У Чжан Цинюя фанатов полшколы, Ся Ихуэю сегодня не поздоровится!
Многие думали так же. Толпа сжалась в плотное кольцо, готовая в любой момент разнимать драку.
Атмосфера между парнями накалилась до предела.
«Сейчас рванёт! Сейчас точно рванёт!» — билась мысль в головах зевак.
Кто-то азартно сжимал кулаки, кто-то сжимался от страха за Чжан Цинюя.
Но большинство не сводило глаз с Ся Ихуэя, ожидая его реакции.
И вот, под сотнями пристальных взглядов, Ся Ихуэй неожиданно расплылся в лучезарной улыбке и, лукаво подмигнув, громко произнес:
— Академический бог, прогуляем уроки?