Дело было даже не в том, каково это — оказаться снизу. Просто в глубине души Ся Ихуэй всегда свято верил, что доминирующая роль по праву принадлежит ему. И внезапно обнаружить себя прижатым к операционному столу… ощущение складывалось весьма неоднозначное.
Судя по всему, десятилетней давности Ся Ихуэй одержим был ровно той же мыслью.
Он поцеловал партнёра раз, другой, но с каждой секундой происходящее казалось всё более неправильным. Чужая ладонь, блуждавшая по его телу, обжигала ледяным холодом; там, где подушечки пальцев касались кожи, мгновенно высыпали мурашки, от которых всё внутри сладко и невыносимо зудело.
Вздрогнув от этой дрожи, Ся Ихуэй упрямо выгнулся, перехватил инициативу и единым движением оседлал Чжан Цинюя в талии. Вот теперь — совсем другое дело. Почувствовав себя хозяином положения, он сам наклонился к чужим губам.
Однако не прошло и пары мгновений, как он непонятным образом снова оказался снизу.
Опешив, Ся Ихуэй не сдался: заупрямился, предпринял очередную попытку перевернуться и вернуть себе контроль над ситуацией…
…Сцена повторилась ещё несколько раз. В итоге оба оказались растрёпанными, сбившими дыхание. Нежная, казалось бы, близость из-за их упорного соперничества больше напоминала рукопашный бой. Первым сдался Чжан Цинюй.
Он прикрыл глаза и откинул голову, опёршись подбородком о край операционного стола. Его взор, прикованный к Ся Ихуэю, оставался темным и непроницаемым, словно бездонный омут.
Ся Ихуэй десятилетней давности ничего из этого не замечал. Уткнувшись носом в чужую грудь, он беспорядочно покрывал её быстрыми поцелуями, что-то смущённо и бессвязно бурча себе под нос.
Вишнёво-красный плед наполовину сполз на пол, а оставшаяся часть смялась под их телами; мягкий ворс трепетал в такт движениям, а металлические ножки операционного стола издавали отвратительный, въедливый скрежет.
Фиолетовый туман сгущался. Чёткая картинка, доселе транслировавшаяся объективом системы, в тот самый момент, когда Ся Ихуэй рванулся наверх, окончательно замылилась.
Постепенно зрители прямого эфира потеряли возможность разглядеть детали — остались лишь размытые силуэты, в которых угадывалось движение.
«Откуда этот туман?! Разгоните его! Уберите цензуру!»
«В эту самую минуту я как никогда жалею, что моё умение "Рентгеновское зрение" нельзя протащить в реальный мир. И вовсе не ради подглядывания, а просто чтобы своими глазами увидеть страстного, сдавшегося страсти Великого бога Чжана! А-а-а-а, от одной мысли мороз по коже~»
«Эй, развейте дым, ладно?! Мне же капец как интересно, кто в итоге кого! Это фундаментальный вопрос, от него зависит, переходить ли мне на сторону альтернативного пейринга!»
«Нашлись же кадры, которые до сих пор спорят о ролях! Вы что, реально повелись на святую уверенность Ся-Ся в собственных силах? Ха-ха-ха-ха! Стоит им встать рядом, и сразу понятно, кто здесь ведущий!»
«А-а-а-а, я сейчас сгорю от нетерпения! Откуда взялась эта чертова дымовуха, бесит, бесит, бесит!»
«Ладно вам, дым так дым. Не хотелось бы, конечно, чтобы нашего Ся-эрцзы разглядывали все кому не попадя. Но блин, слушать эти вздохи и стоны — я уже на пределе (ухмылка резко становится неадекватной)».
«Туман слишком плотный. Ещё немного, и Ся-Ся там просто задохнётся. Ни загадку решить, ни иллюзию развеять… И что теперь делать?»
«Да не парьтесь, с испытаниями инстанса Ся-Ся и сам разберётся на раз-два. Нам остается только орать "красава" в чат. Ну или нойте вместе со мной — сранная Старнет, вкрутить туман ради цензуры, да это просто перебор!»
Зрители в чате не ошиблись: Ся Ихуэй действительно начал задыхаться.
Причиной тому был не только фиолетовый туман, вытеснявший кислород, но и захлестнувшее его изнутри острое чувство неловкости.
Смотреть в компании своего бывшего эротическое видео десятилетней давности с собой же в главной роли — это было чересчур даже для него.
Помявшись с секунду, Ся Ихуэй крикнул в непроглядную фиолетовую муть:
— Великий бог Чжан, ты здесь?
Ледяной голос Чжан Цинюя отозвался мгновенно:
— Здесь.
Пока они переговаривались, фоном продолжали раздаваться приглушённые стоны иллюзорного двойника. Звучало это до того откровенно и сладострастно, что интонации на концах фраз буквально вибрировали от удовольствия.
Слышать, как твой собственный голос выдаёт подобные рулады… Лицо Ся Ихуэя мгновенно потемнело. Он изо всех сил попытался абстрагироваться от непристойных звуков и сосредоточиться на соревновании.
— Ты где? Я тебя не вижу!
Попытка сохранить хладнокровие провалилась: на этот раз даже в его собственном голосе проскользнула отчаянная торопливость.
Выкрикивая вопросы, он слепо шарил руками перед собой, быстро шагая туда, где, по его памяти, должен был стоять Чжан Цинюй.
В зоне отдыха вечно валялся всякий хлам. Споткнувшись обо что-то под ногами, Ся Ихуэй полетел вперёд, но в последний момент успел зацепиться за какую-то преграду и мёртвой хваткой впился в неё пальцами.
Кое-как восстановив равновесие, он не успел и слова вымолвить, как прямо над ухом раздался спокойный голос Чжан Цинюя:
— Я прямо перед тобой.
В ту же секунду иллюзия выдала новую порцию откровений:
— М-м… Чжан Цинюй, ну до чего же ты пресный! Впервые, что ли, этим занимаешься? Давай я тебя научу, а? Ха-ха-ха…
— Впервые кувыркаюсь с подопытным. Снаружи наверняка толпа коллег трётся, в любой момент зайти могут… Чёрт, а в этом есть свой драйв!
— Тсс… Ау-у! Больно же, ты что, сдурел?! Я сюда кайфовать пришёл, а не синяки собирать. Будешь и дальше так косячить — уйду искать кого поинтеллигентнее для удовлетворения своих нужд~
До чего же… развязные и наглые слова!
Ся Ихуэю захотелось провалиться сквозь землю. Не совпадай тембр один в один, он бы ни за что не поверил, что десять лет назад мог нести подобную ахинею.
Сперва изобразить из себя искушённого соблазнителя, раскритиковать технику Чжан Цинюя, а потом прямо в постели ляпнуть, что найдёт себе другого мужика…
За такое поведение любой нормальный человек пропишет хорошую взбучку!
Ощутив, как стоящий перед ним мужчина слегка наклоняется, Ся Ихуэй только сейчас понял, за что именно схватился: его пальцы сжали металлический значок на груди Чжан Цинюя.
Неудивительно, что ладонь отпечаталась болью…
В двух метрах от них невидимая порнолента продолжала набирать обороты, и от откровенных звуков кровь приливала к щекам.
Ся Ихуэй никогда не отличался скромностью и на подобные вещи обычно плевал, но сейчас вместо смущения в его душе нарастала тревога.
Раз уж дело дошло до таких крайностей, ему до безумия захотелось узнать, что же на самом деле произошло между ними в том далеком прошлом.
Текущий счёт в игре составлял 5:4. Малейшая оплошность — и Ли Бай сравняет счёт. А если не повезёт, тот и вовсе вырвется вперёд. И уж тогда вытянуть из него правду о событиях десятилетней давности станет невыполнимой задачей.
Быстро взвесив всё, Ся Ихуэй произнёс:
— «Бесконечный побег», похоже, досконально изучил наши уязвимые места. Что касается меня — достаточно подбросить пару неразрешимых мировых парадоксов, и я встану в тупик.
— А с тобой… всё куда проще. Игра без конца крутит иллюзии, подсовывая то, что стало твоим наваждением. То, что терзает тебя до сих пор, или незаживающую рану, к которой никто не смеет прикоснуться.
Ся Ихуэй вгляделся в непроглядную фиолетовую пелену, и в его голосе прозвучало искреннее беспокойство:
— Дальше нам с тобой будет очень непросто.
Ему предстояло столкнуться со сложнейшими научными загадками, а Чжан Цинюю — позволить системе безжалостно вскрыть старые рубцы на виду у всех, чтобы затем стежок за стежком заново сшить свою душу.
Этот путь будет мёрзлым и тернистым, но им всё равно придётся пройти его до конца.
Именно эту мысль Ся Ихуэй вложил в свои слова. И он не сомневался: Чжан Цинюй всё поймёт без лишних объяснений.
На несколько мгновений тишину нарушало лишь сбитое дыхание. Затем Чжан Цинюй ровно и коротко роздал единственное слово:
— Хорошо.
От этого простого обещания на душе у Ся Ихуэя мгновенно стало спокойно.
Закрыв глаза, он мысленно вернулся к задаче, которую увидел перед тем, как их накрыло туманом.
«Кот Шрёдингера…»
Классическая концепция, известная каждому.
Усыплённого кота помещают в герметичный ящик вместе с химическим механизмом, способным привязать смерть к случайному событию. В течение часа капсула со смертоносным веществом может сработать в любой момент. Пока ящик закрыт, внешнему наблюдателю неизвестно, жив ли подопытный. Но стоит открыть крышку — и сам факт наблюдения мгновенно спровоцирует спуск, введя яд в тело животного.
Откроешь ящик — кот гарантированно погибнет. Не откроешь — так и останешься в неведении.
Фиолетовый туман снова сгустился, превращаясь в непроницаемую угольно-чёрную мглу. Задыхаться стало ещё тяжелее, будто рядом заработал гигантский насос, выкачивающий последние остатки воздуха из помещения.
И тут в тишине прозвенел знакомый бесстрастный электронный голос:
[Кот внутри — жив или мёртв?]
Ся Ихуэй лишь досадливо вздохнул.
Откуда ему знать, подохла эта тварь или нет? Всё равно в конечном счёте результат один…
Мысль, мелькнувшая в голове, заставила его замереть.
Бам!
Грохнул выстрел, и фиолетовая гуща начала стремительно рассеиваться.
Экран трансляции снова прояснился. Зрители в чате не успели толком обрадоваться, как разочарованно замотали головами.
Иллюзия рассыпалась в прах, и окружающее пространство вновь превратилось в зону деревянных помостов.
В нос шибанул едкий запах морской соли, двусмысленные вздохи наконец затихли. Ся Ихуэй окончательно пришёл в себя и разомкнул веки — перед ним снова простиралась бескрайняя водная гладь.
Чжан Цинюй всё ещё удерживал пистолет на линии огня. Судя по всему, именно его точный выстрел подвёл черту под этим откровенным мороком.
Раз уж Чжан Цинюй нашёл в себе силы встретить лицом к лицу собственных призраков, Ся Ихуэй тем более не собирался пасовать.
Пусть женщина-судья и пыталась его завалить, её возможности всё равно ограничивались правилами системы. Раз этот парадокс внесли в реестр вопросов, значит, у него обязан быть чёткий ответ.
Ся Ихуэй выждал паузу и чеканно произнёс:
— Не могла бы ты предоставить описанный в задаче ящик? Так мне будет куда удобнее дать ответ.
По палубе лайнера прокатился скептический шепот. Очевидно, публике казалось, что даже имея ящик перед глазами, Ся Ихуэй не сумеет найти безупречное решение.
Судья придерживалась того же мнения. Презрительно усмехнувшись, она небрежно взмахнула рукой.
Прямо над деревянным настилом возник небольшой плотно сколоченный деревянный короб. Ни единого звука изнутри не доносилось.
Ся Ихуэй подошёл ближе и опустился на корточки.
Глядя на его действия, зрители на корабле недоуменно переглядывались.
«Он что делает? Кот под наркозом, там хоть ухом к крышке прижмись — ничего не услышишь!»
«Честно говоря, из всех вопросов этот самый подлый. Ему откровенно не повезло».
«Да чего время терять, пускай сдаётся, снова прыгает в туман и берёт нормальный вопрос!»
На палубе вздыхали и причитали, в один голос советуя Ся Ихуэю бросить эту затею. Будь на его месте человек с менее крепкой психикой, он бы давно поддался на эти провокации «Бесконечного побега».
Ся Ихуэй мельком бросил взгляд в сторону палубы круизного лайнера.
Расстояние до корабля составляло добрых сотни три метров. При всём своём феноменальном слухе он не мог слышать отдельные фразы так отчётливо — гул голосов вливался в уши, словно гипнотическое внушение.
На предыдущем математическом вопросе, когда от нехватки кислорода мозги плохо соображали, он действительно попался на подобный трюк. Но сейчас с дыханием всё было в порядке, и повторить ту же уловку у них не выйдет.
Достав из пространства острый скальпель, Ся Ихуэй без лишних рассуждений вонзил лезвие прямо в стык деревянных досок.
Увидев это, толпа ахнула и замерла.
Лицо женщины-судьи перекосилось, она сорвалась на крик:
— Ты что творишь?!
— Разве вопрос звучит не "жив кот или мёртв"? — Ся Ихуэй прищурился и мягко улыбнулся.
С сильным нажимом он вскрыл крышку и за загривок вытащил наружу неподвижное тело белой кошки. На его лице играла безупречно вежливая ухмылка:
— Сдохла она секунду назад или была жива — какая теперь разница? Главное, что прямо сейчас… она мертва.