Ся Ихуэй ничего не ответил. Вместо этого он быстро окинул взглядом позиции всех пяти злых духов.
В прежних правилах за игроком гнался всего один призрак, так что достаточно было просто нарезать круги по периметру. Теперь же тварей стало пять — по одной на каждые две циновки. Старая тактика превратилась в пустышку: продолжай он слепо бегать по кругу — и сам не заметит, как сложит голову.
Время поджимало. Как бы Ся Ихуэй ни спешил въехать в ситуацию, на разглядывание обстановки ему отвели считаные мгновения. Белоснежная шелковая лента властно накрыла обзор.
За миг до того, как его погрузили во мрак, Ся Ихуэй вскинул взгляд на Чжан Цинюя, сидевшего по диагонали, и перехватил его чистый, прохладный взор. А потом навалилась непроглядная тьма. Ласкающая глаза шелковая ткань отозвалась на коже неприятным, скользким холодком.
Тьма обычно раздувает страх до невероятных размеров, но один лишь образ этих глаз неожиданно подействовал на Ся Ихуэя как успокоительное.
Тем временем бородатый судья с нескрываемым азартом подхватил магнитофон. Из динамиков снова потекла детская песенка, раз за разом въедающаяся в мозг:
— Передай платочек, передай платочек, тихо-тихо положи за спину дружочка... Вы ему не говорите, поскорее поймайте, поскорее поймайте~
«Раз... два... три...» — мысленно отсчитывал Ся Ихуэй.
Детский голосок звучал задорно и беспечно, словно воспевал радостный праздник. Но каждый — и внутри барьера, и за его пределами — понимал: эта невинная считалочка всего лишь предвещает кровавую бойню.
«Четыре... пять...»
Постой. На каком круге он сбился? На третьем или на четвёртом?
Ся Ихуэя на миг охватила тревога. Пять злых духов — это не шутки. Нововведение сработало: оно выбило его из колеи, заставив нервничать.
Он попытался сосредоточиться и вслушаться. Бесполезно. Несчитанные повторы детской песенки сливались в единый мотив. Сбившись в самом начале, он уже не мог восстановить точный отсчет.
В этой давящей неопределенности сердце заколотилось с бешеной скоростью. Кровь прилила к вискам, и ледяной шелк на глазах стал казаться обжигающе горячим.
Лишившись зрения, он обострил слух до предела. Зажеванная кассета сбоила, из-за чего детские голоса заикались:
— Передай платочек, передай... тихо-тихо по... положи за спину... Вы ему не го-говорите... поскорее поймайте...
Шестой круг?
Ся Ихуэй усомнился, но тут же отбросил эту мысль. Повязка с глаз не упала.
Постойте. Не упала?
Если шелк все еще на глазах... значит, «счастливчиком» на этот раз выбрало его!
От этой мысли по спине пробежал мороз. Ся Ихуэй рефлекторно вскочил с пола и на мгновение замер в замешательстве.
В ту же секунду справа сзади раздался резкий свист рассекаемого воздуха, а следом — глухой удар падающего тела.
И только тогда прозвучал прохладный, странно успокаивающий голос Чжан Цинюя:
— Осталось четыре. Присядь. Постой три секунды, затем смещайся на пятую позицию.
Ся Ихуэй мгновенно выполнил указание и присел.
Над самой его головой пронесся поток воздуха, взъерошив волосы. Рык злого духа прозвучал совсем рядом, обдав жутким потусторонним холодом. Но, так или иначе, уклониться удалось идеально.
Отсчитав про себя три секунды, Ся Ихуэй ринулся по дуге к пятой позиции. В том месте сидел толстый NPC-аристократ. Увидев несущегося на него слепого игрока, тот завопил в ужасе, умоляя держаться от него подальше.
Неподалеку снова свистнула пуля, послышался очередной шум падения и испуганный вскрик толпы.
Злые духи рычали уже и спереди, и сзади. Ся Ихуэй ничего не видел, поэтому изо всех сил вслушивался в этот хаос.
Вокруг царил невообразимый гвалт: рев нечисти, вопли перепуганных NPC, грохот — это бородатый судья в азарте колотил по магнитофону. Где-то в стороне шептались двое белых игроков, и даже по интонациям угадывался их крысиный умысел.
И сквозь весь этот шум Ся Ихуэй выхватил тот самый ровный, чистый голос:
— Переходи на четвёртую.
Ся Ихуэй на секунду запнулся. Призраки зажали его с двух сторон — как пробраться на четвертую позицию?
Озарение пришло мгновенно: если путь по периметру перекрыт с обеих сторон, кто мешает срезать через центр?
Не теряя ни мгновения, он сменил траекторию и шагнул прямо внутрь круга. Злой дух мчался следом, его зловонное дыхание буквально обжигало затылок.
Все развивалось стремительно. Один за другим раздавались выстрелы. Яростный рев монстров затихал, уступая место всё более громким возгласам пораженных NPC и верещанию бородатого судьи, который сбывал на нет свою нечисть и бессильно стенал от убытков.
Ся Ихуэй не видел происходящего вокруг, но внутри у него разливалось странное, глубокое спокойствие.
Удивительное чувство. Привыкнув полагаться только на себя и непрерывно контролировать каждый шаг, он вдруг обрел того, кому можно без оглядки доверить спину.
Благодаря Чжан Цинюю даже самый смертоносный хаос казался полностью подконтрольным.
«Вот она, сила топ-игрока?» — ухмыльнулся про себя Ся Ихуэй, списав непривычный трепет в груди на банальный восторг от надежного «паровоза».
— Шестая, — снова раздался короткий приказ.
Команды становились лаконичнее, а реакции Ся Ихуэя — молниеноснее. Он круто развернулся и рванул к шестой позиции.
За барьером Мэй Юцянь облегченно выдохнул и искренне восхитился:
— Вот это сыгранность!
И с ним были согласны многие зрители-NPC, застывшие с открытыми ртами.
Если тандем двух белых игроков выглядел средне, сойдет на троечку, то тандем Ся Ихуэя и Чжан Цинюя казался совершенным механизмом.
Несколько раз зрители буквально замирали от ужаса: стоит Ся Ихуэю присесть, едва разминувшись с когтями монстра, как пуля Чжан Цинюя пролетает в миллиметрах от его макушки и впивается в тварь. Доли секунды! Чуть раньше или чуть позже — и произошла бы трагедия.
— Неужели Великий бог Чжан совсем не боится зацепить брата Ся? — озвучил общий вопрос Мэй Юцянь.
Тех, кто находился внутри барьера, штормило не меньше. Словно зрители на VIP-трибуне гладиаторской арены, они вживую наблюдали за смертельным аттракционом. Каждое уклонение Ся Ихуэя на волосок от гибели и каждый хладнокровный, безупречный выстрел Чжан Цинюя заставляли кровь бурлить от адреналина.
«Пятьдесят шесть... пятьдесят семь...» — вести отсчет Ся Ихуэй не прекращал. Не сбавляя темпа, он в три прыжка приближался к шестому месту.
Если память не изменяла, шестая позиция принадлежала Чжан Цинюю. За эту целую минуту бешеной гонки вслепую ни один уголок площадки не казался надежным — везде подстерегала смерть.
Но сейчас впереди замаячила тихая гавань. Там, на шестой позиции. Рядом с Чжан Цинюем.
Среди беспросветной тьмы им владело единственное страстное желание: бежать, бежать быстрее, добраться до безопасности... добраться до Чжан Цинюя.
На отметке «пятьдесят восемь» произошло непредвиденное.
Ся Ихуэй не видел сути, но услышал, как вокруг резко нарос гул голосов. Наблюдатели в испуге подскочили со своих мест, с шумом зашуршала одежда. В толпе ахнули: «Пуля... она изогнулась?!»
Пазл в голове Ся Ихуэя сложился.
Наверняка Чжан Цинюй задействовал навык Телекинеза. Скорее всего, выстрел изначально шел мимо, и ему пришлось скорректировать траекторию полета пули прямо в воздухе. Оттого зрители и ахнули.
Осмыслить детали Ся Ихуэй не успел: носок споткнулся обо что-то на полу, и он, потеряв равновесие, кубарем полетел вперед.
Он уже приготовился к жесткому удару о холодный настил, но вместо этого рухнул в чьи-то сильные, теплые объятия.
Это объятие отозвалось странной смесью знакомого и чужого. Тело словно помнило на физическом уровне: куда положить руки, как уткнуться подбородком... И все же на душе кольнуло непривычно. Если память не изменяет, он впервые вот так обнимал взрослого мужчину.
— Шестьдесят секунд истекли! — провозгласил бородатый судья.
В тот же миг шелковая лента соскользнула с глаз и повисла на переносице. Легкий ветерок шевелил ее край, забавно щекоча щеки.
Ся Ихуэй медленно поднял взгляд и столкнулся с чистым, прозрачным взором. Опущенные ресницы придавали лицу Чжан Цинюя привычное выражение холодной, отрешенной от мира отстраненности.
Ся Ихуэй приоткрыл рот, глупо уставившись на Чжан Цинюя.
От резкого света глаза защипало, перед ними заплясали белесые пятна, мешающие нормально сфокусироваться.
Чжан Цинюй чуть сжал губы и слегка склонил голову:
— Ты как? В порядке?
Ся Ихуэй мгновенно очнулся. Щемящее чувство неловкости обжгло щеки, и он зачастил:
— Да-да-да, все отлично! Я в полном порядке!
Выпалив это, он бросил взгляд через плечо Чжан Цинюя и застыл.
Он-то думал, что добежал ровно до шестой позиции, оттого и ввалился к нему в объятия. Но, избавившись от повязки, увидел: до шестого места оставалось еще пара шагов. Чжан Цинюй сам сделал шаг навстречу, чтобы поймать его...
От этой мысли внутри у Ся Ихуэя сладко защемило.
Кто его поймал? Сам Великий бог Чжан!
Причем сделавший шаг первым! Ся Ихуэй изо всех сил подавлял ликующий восторженный писк. Подумать только, какие щедрые привилегии у бывших... На мгновение захотелось бросить все и попытаться его вернуть.
К счастью, капли разума вовремя охладили пыл.
Впереди неизвестность и смертельная опасность. Не время для любовных переживаний.
Он поспешно выпрямился, игнорируя то, как быстро уходит тепло чужих рук, и обернулся.
Все злые духи были уничтожены — ни один не уцелел.
Присутствующие смотрели на происходящее с глубочайшим изумлением, переводя взгляды с Чжан Цинюя на белых игроков. А те двое лишь самоуверенно ухмылялись, делая вид, что ничего особенного не произошло.
Вспомнив шепоток этих двоих во время его слепого бега, Ся Ихуэй почувствовал недоброе. Он повернулся к Чжан Цинюю:
— Что стряслось?
— Когда остался последний призрак, они перекрыли путь пуле всесторонней перегородкой, — Чжан Цинюй ледяным взглядом смерил чужаков; в его обычно ровном голосе проскользнула едва уловимая дрожь. — Они намеревались тебя убрать.
Теперь картинка сложилась полностью.
Пазл нестыковок наконец обрел смысл: Чжан Цинюй не промахивался — его выстрел заблокировали всесторонней перегородкой. Пришлось на ходу менять траекторию пули с помощью Телекинеза.
Гнев волной обдал Ся Ихуэя, и он сощурился на белых игроков.
В этот раз спасли уникальные способности Чжан Цинюя. Но что делать дальше? Если платочек окажется за спиной самого Чжан Цинюя, у Ся Ихуэя не найдется навыков, чтобы заставить пулю огибать преграды.
Бородатый судья слегка попричитал над потерями, фальшиво утер невидимую слезу и направился к магнитофону.
— Не переживайте! В моих запасах еще полно нечисти. Игра... продолжается!
Одной рукой он завел механизм, а другой небрежно крутанул алый платочек. Затем широко улыбнулся и, наклонившись к Ся Ихуэю, прошептал:
— Дружеский совет: в следующем раунде платочек ляжет за спину твоего напарника.
Ся Ихуэй замер, сжав губы в тонкую линию.
Старый магнитофон со щелчком закрутил кассету, и спустя пару секунд из динамика снова потекла эта противная, въедливая песенка:
— Передай платочек, передай платочек, тихо-тихо положи за спину дружочка... Вы ему не говорите, поскорее поймайте, поскорее поймайте~
— Опять тупик, выкрутиться невозможно! — ругнулся за барьером Мэй Юцянь. — Если платок окажется за спиной Великого бога Чжана, а эти ублюдки снова вмешаются, то ему конец?
Лю Сыци молчала. Посмотрев на выражение лица Ся Ихуэя, она едва заметно улыбнулась:
— Думаешь? А мне кажется, Ся Ихуэй уже придумал, как поступить.
— Как? — удивленно вытаращился Мэй Юцянь. — Он что, тоже умеет заставлять пули огибать углы?
Тем временем Ся Ихуэй вернулся на свое место и издали посмотрел на довольные рожи белых игроков.
Он усмехнулся про себя, качнув головой:
«У вас всесторонняя перегородка, у меня — пушка. По-хорошему не хотите — значит, будем ломать через колено».