Пятёрка игроков вдалеке, справившись с первой вспышкой страха, постепенно перевела дух.
Очкарик в центре группы забился за спины спутников и что-то быстро зашептал, прикрыв рот ладонью. Оглаживая широкую грудь, вперёд выступил рослый верзила и проревел на весь коридор:
— Братья! Мы отдадим бутылку молока и две краюхи хлеба! Больше ничего нет, честное слово. Пропустите нас дальше!
Мужчина адресовал свои слова Чжан Цинюю, явно приняв того за лидера.
Слишком уж давящей, опасной казалась его аура. Даже чёрная школьная форма, обозначавшая статус Добычи, не могла скрыть исходящей от него угрозы.
Ещё подбираясь к этому крылу, их группа сверялась с картой на общей панели лидеров, так что догадаться о личности парня было несложно. А если вспомнить слухи, гремевшие по всему инстансу с самого утра...
Союз лучшего гуманитария и лучшего технаря. Второй, стало быть, — Ся Ихуэй, которого после второго пробного экзамена сбросили с верхней строчки рейтинга.
Сложив в уме эти факты, очкарик тихо высказал гипотезу товарищам:
— Чжан Цинюй наверняка подчинил себе Ся Ихуэя. В третьем пробнике только гуманитарии получили статус Охотников, а Чжан Цинюй — Добыча. Сам он забрасывать удочки на чужое время не может, вот и прижал Охотника, чтобы тот собирал часы за него. А в четвёртом пробнике они поменяются ролями, и он просто заберет всё накопленное обратно.
Спутники переглянулись и согласно кивнули. Такой расклад выглядел чертовски логичным... и оттого страх перед Чжан Цинюем только усилился.
Пока пятерка шепталась, на противоположном конце коридора тоже шли переговоры, пусть и совсем иного свойства.
— Видишь? Я же говорил: швырнёшь в меня термосом — добра не жди, — с усмешкой проговорил Ся Ихуэй. И, ничуть не смущаясь того, что сам же первый и спровоцировал спутника, добавил: — Подумаешь, ладонью задел! Чего ты так взвился? Мы же парни. Если хочешь, мацни меня в ответ — я слово не скажу. А из-за твоих психов люди решили, будто мы тут разбоем промышляем.
Чжан Цинюй лишь мельком взглянул на него и промолчал. Равнодушно отвернувшись к стене, он застыл с отстранённым видом небесного божества, давая понять: суета мирская его не касается.
Ждать от него ответа было бессмысленно. Поняв это, Ся Ихуэй сам крикнул жмущейся у стены пятерке:
— Проходите так! Никакой платы не надо.
Игроки переглянулись. Верить на слово не хотелось.
Потоптавшись на месте, очкарик нерешительно произнёс:
— Эта секция — единственный путь к электрощитовой. Нам в любом случае надо пробраться туда, причём чем быстрее, тем лучше. Нельзя терять время. Если кто-то опередит нас и выведет из строя оборудование, цепочка побочного квеста прервётся навсегда.
После его слов группа двинулась вперёд, бочком сжимаясь вдоль стены. Глаз они с Чжан Цинюя не спускали, каждую секунду ожидая внезапного нападения.
Впрочем, ни Ся Ихуэй, ни Чжан Цинюй не собирались вступать в драку. Они спокойно стояли с противоположной стороны прохода, не проявляя ни малейшего интереса к прохожим. Забивать тех, кто сам не нарывается, в их планы не входило. А подобные осторожные отряды, думающие лишь о выживании, и вовсе не представляли угрозы.
Два отряда разминулись без лишнего шума.
Очкарик отвёл своих людей ещё метров на десять, то и дело оглядываясь. Лишь убедившись, что странная парочка не намерена бросаться в погоню, он с облегчением перевёл дух.
Но едва спало напряжение, как спутник с силóй толкнул его в сторону. Очкарик споткнулся, пролетел пару шагов и, обернувшись, похолодел: прямо в ту точку, где он стоял мгновение назад, вонзилась катана.
Подняв взгляд, он увидел перед собой нескольких парней в чёрной форме Охотников. Нахмурившись, очкарик поправил очки и процедил:
— Опять вы?!
Громкий выкрик заставил Ся Ихуэя оглянуться.
Чжан Цинюй же даже не замедлил шага. Лишь спустя пару секунд, почувствовав, что спутник отстал, он вынужденно остановился и обернулся. Заметив, что Ся Ихуэй с любопытством уставился на чужую стычку, он лишь вздохнул.
— Врагов подстерегает старая любовь, — с легким смешком прокомментировал Ся Ихуэй и тут же замахал руками Чжан Цинюю: — Не боись, влезать я не дурак. Так, гляну на их навыки со стороны, для расширения кругозора. Закончат махаться — и сразу пойдём к кабинету директора.
Чжан Цинюй никак не прореагировал, и Ся Ихуэй с чистой совестью уселся в первый ряд виртуального зрительного зала.
Силы сторон оказались слишком неравны — развязка наступила почти мгновенно.
И пусть в отряде очкарика состоял здоровый верзила, а числом они превосходили нападавших, в пространстве «Бесконечного побега» рулила не масса тела, а убойность навыков.
А команда очкарика подбиралась, похоже, по принципу «я у мамы бытовик». Их способности ограничивались призывом метлы для автоуборки или мгновенным вязанием шарфов да свитеров. Ни единого боевого умения.
Нападающие же, напротив, были бывалыми головорезами: кто-то усиливал физическую мочь, кто-то орудовал заклинаниями огня и ветра. Удары сыпались со свистом и треском.
Но по-настоящему примечательный эпизод случился чуть позже.
Когда вражеское лезвие уже летело в голову очкарика, тот с поразительным хладнокровием схватил стоящего рядом спутника в защитной маске и подставил его под удар. Бедолага даже охнуть не успел — его тут же выбило из инстанса.
Остальные члены отряда встретили этот финт с полнейшим равнодушием, будто подобное происходило у них сплошь и рядом.
Спустя пару секунд верзила закрыл собой очкарика от очередной атаки. Резаная рана отозвалась обильным кровотечением, загнав гиганта в статус непрерывного урона — его очки выносливости таяли на глазах.
Ся Ихуэй лишь поцокал языком от такой низости.
Чат игровой трансляции взрывался от возмущения: зрители не жалели проклятий в адрес ушлого очкарика.
Положение отряда становилось критическим.
Зажав рану верзилы, очкарик попытался остановить кровь, после чего поднял ледяной взгляд на нападавших:
— Что вам от нас нужно?! Мы вам дорогу перешли, что ли?!
Из шеренги налётчиков выплыла деваха с крашеными в цыплячий цвет волосами и нагло заржала:
— Брат Лю сказал: надо расширять ряды! Банда Тигриных Клыков должна греметь и в играх на выживание. С нами не пропадешь, от пуза жрать будешь!
Её подельник тут же вставил свои пять копеек:
— Выкладывай всё, что нарыл по побочному квесту, и мы, так и быть, пощадим твоих шестёрок. Ну что, по рукам?
Очкарик поправил дужку очков и ровным тоном ответил:
— Предложение — дрянь.
— Ах ты тварь неблагодарная! — взревел бандит и с перекошенным лицом рванулся в атаку.
Лезвие было уже в паре шагов от цели. В эту последнюю долю секунды очкарик резко повернул голову и гаркнул прямо в сторону Ся Ихуэя:
— Спаси!
Ся Ихуэй оторопел и чисто автоматически отступил на два шага. Он уже открыл рот, чтобы заверить Чжан Цинюя, что пальцем не шевельнёт, как боковым зрением уловил странное движение: из дверей ближайших аудиторий вылетела целая лавина парт и стульев. Подобно прорвавшей плотину воде, мебельный град обрушился на головы налётчиков.
Стоило кому-то попытаться подняться, как сверху тут же прилетала тяжелая дубовая табуретка.
Все присутствующие — и нападавшие, и жертвы — опешили. Никто не мог понять, откуда прилетел этот деревянный шквал.
Но Ся Ихуэй-то знал!
Чжан Цинюй задействовал Телекинез 3-го уровня.
Ся Ихуэй только что опасался, как бы спутник не посчитал его сердобольным дураком, а тот сам первым ввязался в драку.
Раз уж дело сделано, воротить нос бессмысленно. Ся Ихуэй обречённо вздохнул и устремился вслед за Чжан Цинюем, прикрывая того с флангов.
Хотя, если честно, влезать в чужие разборки ему искренне не хотелось.
Можно назвать его эгоистом или черствым гадом, но в условиях, когда на кону стоит собственная шкура, разбрасываться ресурсами — глупость. Прочие игроки в случае гибели просто вылетят из инстанса и продолжат коптить небо в другом месте.
А вот для него смерть будет окончательной и бесповоротной.
С подключением парочки расклад сил мгновенно изменился.
Банда под предводительством желтоволосой быстро понесла потери и бросилась врассыпную. Напоследок деваха верещала на бегу:
— Только дернитесь куда-нибудь! Я Братку Лю всё скажу, он из вас котлету сделает!
Ся Ихуэй погрозил им кулаком и с хищным оскалом рявкнул вдогонку:
— Передай своему Лю: пусть только сунется — батя Ся его так отдрючит, что родная мать не узнает!
Напуганная его зверской физиономией, девица прибавила ходу и скрылась за поворотом, не смея больше выдать ни звука.
Сидевший на полу очкарик пребывал в легком шоке. Ся Ихуэй вовсе не выглядел беспомощным приживалом, каким он его посчитал. Да, его навык уступал масштабам Телекинеза Чжан Цинюя, но в ближнем бою парень действовал с какой-то запредельной, подлой эффективностью.
В чём-то он казался даже опаснее своего спутника.
Чжан Цинюй швырялся мебелью размашисто, но без особой точности — видимо, сказывался недостаток практики. Целился в висок, а прилетало в затылок.
Ся Ихуэй же бил с поразительной, почти хирургической точностью.
В его пальцах порхал откуда-то добытый медицинский скальпель. Гибкие кисти, выверенные движения — в стычке он крутился ужом, нанося сокрушительные, грязные удары.
Враги даже коснуться его не могли, пока он крутил своё лезвие.
Печёнка, пах, подколенное сухожилие — он бил исключительно по самым уязвимым, болезненным точкам. Противники выли от досады, предпочитая принять на себя ураганный удар Чжан Цинюя, нежели подставиться под изощрённые пытки Ся Ихуэя.
Убедившись, что путь чист, Ся Ихуэй ловким щелчком крутанул рукоять скальпеля и вытер лезвие.
— Я знаю, кто ты. Ся Ихуэй, много наслышан, — раздался над ухом ровный, спокойный голос очкарика. Ни капли суеты или фальшивого пиетета. Поправив дужку очков, он представился: — Ли Бай. «Ли» — как дерево, «Бай» — как белый.
Ся Ихуэй чуть прищурился. В его взгляде, скользнувшем по очкарику, мелькнул холодный расчёт.