Три громких хлопка заставили Ся Ихуэя отвлечься от мыслей.
Пышногрудая блондинка-судья кокетливо улыбнулась. Завитые кончики её волос вздрагивали в такт речам:
— Пять минут истекли! Надеюсь, все остались довольны маленькой забавой в Тёмной комнате?
Ся Ихуэй бросил быстрый взгляд вниз, на палубу круизного лайнера, и губы его самодовольно искривились.
Первая половина развлечения его, мягко говоря, разочаровала — позиции оказались перепутаны с ног на голову. Зато вторая… Что ж, сойдёт. Во всяком случае, сам он получил немалое удовольствие.
Окружающие аристократы сдавленно посмеивались: судя по всему, услугами Тёмной комнаты они остались более чем довольны. Лишь один человек выбивался из этой картины всеобщей уверенности. Ли Бай стоял с мрачным, почерневшим от злости лицом.
«Неужто этот зануда не вытянул ни единой подсказки?»
Подумав об этом, Ся Ихуэй про себя проникся искренним сочувствием к Сюй Суйсуй.
Судья тем временем продолжала:
— Для отгадывания наших загадок требуются не только эмоциональный интеллект и острый ум, но еще одна вещь. Прежде чем вас отправили в Тёмную комнату, я не успела договорить. Но теперь, пройдя через все испытания, вы и сами прекрасно понимаете, какое качество всё еще необходимо.
Она сделала паузу, и на её лице снова расцвела двусмысленная ухмылка:
— Именно так! Бесстыдство!
«…»
То есть чем наглее ты себя ведёшь, тем больше подсказок гребёшь?
Это кем же тогда получается сам Ся Ихуэй? Эталонным, неизлечимым наглецом?
Судя по всему, подобная мысль пришла в голову не ему одному.
Чат прямо-таки взорвался от шквала сообщений. Зрители явно прекрасно ловили волну.
[По части бесстыдства с нашим стримером никто в подмётки не годится! Хххххх!]
[Да не то чтобы бесстыдство… Просто парень любит поозорничать, не каждый выдержит! Хорошо, что с ним Великий бог Чжан, а попадись кто другой…]
[Чуский властелин с Юйцзи, Чжоу Юй с Сяо Цяо — вроде все легендарные каноничные пары, а атмосфера в командах разная до безумия! Вы видели стрим Ли Бая? Настоящий кошмар, ха-ха-ха!]
[Зато у Ся-Ся в эфире такая сочная эротика! Контраст просто шикарный! Обожаю эту парочку!]
[Обожаю, как Пипи Ся постанывает~]
Ся Ихуэй скользнул взглядом по экрану и едва заметно вздохнул.
Неужели он и правда такой проказник? Да бросьте, сам он за собой ничего такого не замечал.
В этот момент за соседним столиком раздалось холодное фырканье. Ся Ихуэй повернулся на звук.
Ли Бай снял очки и аккуратно положил их на край стола. И хотя взгляд его был устремлён прямо перед собой, Ся Ихуэй отчётливо ощутил, как от всей фигуры парня веет желчным презрением.
Почувствовав на себе чужой взгляд, Ли Бай медленно повернул голову. Его тон звучал предельно убеждённо:
— Уж если зашла речь о бесстыдстве, ты наверняка выгреб все подсказки до единой.
— Спасибо за комплимент, — хмыкнул Ся Ихуэй и со смешком добавил: — Я и впрямь забрал всё. Так что Великий бог Чжан снова может отдыхать. Эх, ну до чего же я хорош!
Ли Бай молча закатил глаза. Без оправы на лице этот жест сделал его куда более живым.
Пока они пререкались, блондинка-судья успела оглядеть всех участников и с улыбкой объявить:
— На следующие две минуты игроки в зоне ответов могут записать свои догадки на белой доске для ответов. Затем мы оценим результаты.
Она взмахнула указкой, и воздух рассекла резкая волна.
— Время пошло!
Переключившись на деловой лад, Ся Ихуэй мгновенно подобрался. Загадка, собранная по кусочкам из подсказок Тёмной комнаты, складывалась в совсем короткую фразу:
«Одеяло задери, да по бёдрам пошарь, ножки в стороны раздвинь — да на глазки подсади. Что за бытовой предмет?»
Ся Ихуэй нахмурился.
Что это за «бытовой предмет», для которого надо шарить по бёдрам, раздвигать ножки и насаживать на глаза?..
Господи, это точно бытовой предмет, а не что-то для интимных утех?!
Чат тем временем бурлил. Самые сообразительные зрители уже разгадали ребус, но система сдерживала попытки прямых подсказок, так что им оставалось лишь в бессилии изнывать по ту сторону экрана.
Оставалась ровно минута. Ся Ихуэй чувствовал, как растёт напряжение.
Нельзя же допустить, чтобы все добытые подсказки пропали даром — не за просто так же он приставал к Чжан Цинюю в Тёмной комнате!
В замешательстве Ся Ихуэй снова мельком глянул на бегущие строчки чата. Он рассчитывал просто отвлечься, но увиденное заставило его замереть.
Комментарии в эфире ещё никогда не были настолько единодушны. Тысячи зрителей строчили одну и ту же фразу:
[СМОТРИ НА ЛИ БАЯ!!!]
Ли Бай? А что с ним не так?
Ся Ихуэй повернул голову к соседу.
Тот сжимал в руке угольный карандаш, слегка прищурившись и медленно растирая пальцами висок — вид у него был крайне озабоченный, словно головоломка давалась ему с огромным трудом.
Мгновение спустя Ли Бай быстро вывел на доске строчку, отбросил карандаш с таким видом, будто избавлялся от мерзкой дряни, и тяжело перевёл дух.
Не понимая, в чём дело, Ся Ихуэй тихо пробормотал:
— И что с ним?
Чат буквально плавился от волнения, но вместо объяснений зрители продолжали настойчиво требовать одного: смотри на Ли Бая!
— До конца времени осталось тридцать секунд! — доброжелательно напомнила судья.
Чем ближе была развязка, тем более собранным становился Ся Ихуэй.
Если чат упорно указывает на Ли Бая, значит, отгадка как-то связана с ним. И самый простой путь — найти его ключевую особенность.
Мысли в голове Ся Ихуэя понеслись с бешеной скоростью. Он внаглую, не скрываясь, уставился на Ли Бая.
Тот, почувствовав пристальный взгляд, скрестил руки на груди и холодно бросил:
— Что тебе нужно?
Ся Ихуэй игнорировал его грубость, цепко вглядываясь в черты лица соперника.
Язвительный, холодный, бессердечный… На Ли Бая можно было навешать сколько угодно ярлыков, но ни один из них не вяжется с «раздвиганием ножек» и «насаживанием на глаза».
Секунды утекали. Терпение Ли Бая подошло к концу, он сощурился ещё сильнее:
— Есть дело — говори.
И тут Ся Ихуэя осенило.
Раньше он думал, что Ли Бай постоянно щурится от презрения к окружающим. Но сейчас, глядя на него вблизи без очков, он понял то, что упускал из виду.
Человек может прищуриваться просто потому, что плохо видит! Это банальная привычка близорукого!
— А-а-а, ну конечно! — Ся Ихуэй едва не подпрыгнул, лицо его просияло.
Прежде чем Ли Бай успел хоть как-то отреагировать, Ся Ихуэй расплылся в широкой ухмылке и весело выдал:
— Да ты же просто слепой как крот! Вот твоя главная фишка!
Ли Бай молча застыл, не найдя слов.
Не обращая внимания на взгляд соседа, смотревшего на него как на сумасшедшего, Ся Ихуэй схватил угольный карандаш и за пару секунд до свистка размашисто вывел на белой доске единственное слово:
«Очки».
— Время вышло!
Прозвучал резкий свисток, заставивший многих зевак вздрогнуть.
В предыдущем раунде из пятидесяти с лишним участников лишь Ся Ихуэй сумел отгадать верный ответ. И хотя многие до сих пор сомневались в его интеллекте, считая это чистой случайностью, никто не мог отрицать: он оказался настоящей тёмной лошадкой.
Поэтому десятки взглядов невольно устремились на Ся Ихуэя.
Среди толпы вился мальчишка-простолюдин в короткой безрукавке и кожаных башмаках. На шее у него висел деревянный лоток для ставок, а сам он бойко зазывал зрителей:
— Делайте ставки! Делайте ставки! Выбирайте своего фаворита! Богатство ждёт счастливого победителя!
Один из юношей-простолюдинов окликнул мальчугана и, указав на Ся Ихуэя, спросил:
— Каков коэффициент на него?
Мальчик загадочно показал пальцами цифру и с хитринкой шепнул:
— Выиграет он — заберёшь в десять раз больше!
Юноша замялся, сжимая в кулаке свои скромные сбережения, и никак не мог решиться.
Раздался звонкий хлопок — кто-то бросил на лоток стопку крупных купюр. Несколько молодых аристократов с презрением смерили взглядом простолюдина:
— Ставь на тридцать второго. На тридцать третьего не заглядывайся. В прошлом раунде ему просто повезло, сейчас он гарантированно продует.
Отдав приказ, богатеи вальяжно удалились, ни секунды не сомневаясь, что бедняк беспрекословно исполнит их совет и будет благодарен за благородную подсказку.
Мальчишка с лотком довольный сгреб деньги, а затем выхватил из руки юноши его мелкие монеты:
— На тридцать второго ставка один к двум. После игры поднимешься в холл на третьем этаже и…
— Постой! — перебил его юноша.
Помявшись еще мгновение, он передвинул свои монетки на черту прямо между ячейками номер тридцать два и тридцать три.
— Я ставлю на ничью!
Мальчик уставился на него со смешанным чувством изумления и жалости:
— На ничью куш самый большой, да только риск огромный. Всё спустишь до последней монеты.
Юноша лишь улыбнулся, не сводя глаз с Ся Ихуэя:
— А я верю, что не спущу.
Мальчишка только плечами пожал — спорить не стал, радостно спрятал деньги в карман.
* * *
Все белые доски для ответов игроков «со свистом» взмыли в воздух и зависли над головами игроков, поблёскивая под солнцем.
Ся Ихуэй присмотрелся к выражениям лиц участников из числа НПС. Большинство буквально сияло — в их глазах читалась куда большая уверенность, чем в прошлом туре.
Блондинка-судья, как и положено, зачитала задания участников и принялась проверять доски. Процент правильных ответов оказался куда выше: почти восемьдесят процентов справились с задачей.
Оставшимся двадцати процентам оставалось лишь с позором покинуть площадку. На своих местах удержались едва ли тридцать человек.
— А теперь настал самый интригующий момент! — улыбнулась судья, переводя взгляд на Ли Бая. — Давайте посмотрим на задание игрока номер двадцать два.
«Загадка-идиома: первобог сбросит одеяния, вспыхнет пламя над главой…»
Она осеклась и удивлённо приподняла бровь:
— Ой, а подсказка для номер двадцать два на этом обрывается?
«Пха-ха…» — Ся Ихуэй не удержался от смешка, глянув на подпаленную шевелюру Ли Бая. Для того эта загадка была почти смертельным приговором.
Ли Бай сжал губы, лицо его окаменело.
— Что ж, взглянем на ответ номер двадцать два, — судья выдержала паузу, рассматривая его доску. — «Первая ночь в брачном покое»…
Она нарочно тянула время, заставляя зрителей замереть от напряжения, и наконец звонко объявила:
— Ответ верный!
Ся Ихуэй бросил быстрый взгляд на Ли Бая. Теперь счет один-один. Его целью было превзойти соперника, и ничья вовсе не входила в его планы.
В толпе зрителей раздались ликующие возгласы — простые горожане радовались, что не прогадали в игре. Аристократы держались более сдержанно, лишь высокомерно созерцая беснующуюся чернь и делая вид, будто изначально знали о победе номер двадцать два.
— Ну а теперь черёд номер двадцать три… — Судья перевела взгляд на следующую доску и с лукавой ухмылкой посмотрела на Ся Ихуэя.
Многие зрители, опьянённые выигрышем, уже устремились внутрь лайнера получать награды, даже не дожидаясь финала.
Лишь юноша-простолюдин стоял не шелохнувшись, горящим взглядом уставившись на Ся Ихуэя. Все его сбережения были на кону… Сейчас решится всё!