Дверь зала оказалась не слишком массивной. Ся Ихуэй едва притронулся к ней, и створка бесшумно поддалась.
В самом углу помещения стоял контейнер с припасами. Чуть дальше во мраке брезжил тусклый свечной свет.
Поскольку в этом мире полностью отключили электричество и водоснабжение, внутри не горело ни единой лампы. Лишь по четырём углам отплясывали редкие, косые огоньки, отбрасывая на стены гротескные, дрожащие тени.
Ся Ихуэй медленно шагнул к самой большой тени. Слабое, сбивчивое дыхание, раздававшееся из темноты, становилось всё явственнее. За контейнером словно притаился лютый зверь, въевшийся во входящего острым, ледяным взглядом.
В этот момент в дверь заглянул Мэй Юцянь. Заметив мрак и колеблющуюся силуэтом тень, он испуганно выкрикнул:
— Не подходи! Это же ползающая тварь!
Ся Ихуэй не обратил на его предупреждение никакого внимания. Не сбавляя шага, он снял с подсвечника ближайшую свечу и направился прямо к контейнеру с припасами.
Огонь приблизился, и тень сжалась.
За контейнером с припасами действительно лежала ползающая тварь — едва живая, судорожно хватающая ртом воздух.
Мэй Юцянь и Чжан Цинюй уже подошли к Ся Ихуэю со спины. Завидев эту ползающую тварь, Чжан Цинюй на мгновение замер; выражение его лица стало сложным, нечитаемым.
Мэй Юцянь над причинами не задумывался. Он боязливо придвинулся ближе, вцепился в плечо Ся Ихуэя и с искренним непониманием в голосе высказался:
— Ты зачем к нему лезешь?! Ещё цапнет, дурная башка! Отодвинься, я сам его прикончу.
Едва отзвучали эти слова, как ползающая тварь забилась ещё глубже в контейнер с припасами, вся дрожа от страха.
— Цыц! — строго перебил его Ся Ихуэй. — Не пугай его.
Мэй Юцянь потерял дар речи:
—...?
Ся Ихуэй присел на корточки. Не обращая внимания ни на смердящую грязь, ни на отталкивающий вид твари, он медленно протянул руку к существу.
Стоявший рядом Чжан Цинюй вдруг до хруста сжал рукоять пистолета. Он замер в неподвижности, но спустя пару секунд лишь опустил веки, так ничего и не произнеся.
Стоило пальцам Ся Ихуэя коснуться ползающей твари, как по телу твари пробежала мягкая волна света. Уродливая ползающая тварь растаяла, обратившись седовласым юношей с плотно смеженными глазами.
Парень был изувечен до полусмерти и явно пребывал в бессознательном состоянии. Белоснежные волосы на затылке спеклись от крови, из уголков глаз сочились алые струйки. Но даже в небытии он продолжал мёртвой хваткой сжимать эфес клинка: ощутив чужое присутствие, он на чистых инстинктах применил навык маскировки.
Узнав седого юношу, Мэй Юцянь ошеломлённо вытаращился:
— Да это же... тот самый?!
Он невольно косился на Чжан Цинюя.
Если опустить личную славу каждого из этой троицы — Ся Ихуэя, Чжан Цинюя и Синь Чжу, — в «Бесконечном побеге» не найдётся человека, который не слышал бы об их запутанных отношениях. Там был такой клубок страстей и обид, что ни разрезать, ни распутать.
Подумав об этом, Мэй Юцянь мгновенно затих. Когда трое мужчин сходятся в одной точке, получается готовый спектакль, а становиться щепой в чужой кровавой драме ему совершенно не хотелось.
Ся Ихуэй тем временем осторожно коснулся лба Синь Чжу и тихо, смягчив голос, проговорил:
— Не бойся. Всё позади.
Лезвие тут же выпало из ослабевших пальцев Синь Чжу, звякнув о каменный пол.
Юноша задрожал ещё сильнее, его голос прозвучал совсем слабо, едва различимо:
— Брат Ся?..
— Это я, — отозвался Ся Ихуэй.
Лицо Синь Чжу на мгновение застыло, а затем его исказил дикий, неуправляемый ужас.
Резко вытянув руки, он с неожиданной силой оттолкнул Ся Ихуэя, сжался в комок, обхватив колени, и судорожно зашептал через всхлипы:
— Не подходи... Пожалуйста, не подходи ко мне!..
Ся Ихуэй абсолютно не ожидал подобной реакции и повалился навзничь. Не среагируй Чжан Цинюй вовремя — подставив под его затылок защитный навык, — Ся Ихуэй точно пробил бы себе голову о камни.
— Он что, родного брата переставал узнавать?! — ахнул Мэй Юцянь, мгновенно выхватив из пространственного хранилища оружие и взяв Синь Чжу на прицел.
Ся Ихуэй и сам был ошеломлён, но отреагировал куда спокойнее. Поднявшись на ноги и отряхнув брюки, он взял свечу и прошёлся по помещению, решив сначала осмотреть место происшествия.
В гостиной лежали два человеческих тела. Это были тела не ползающих тварей, а людей — судя по всему, те самые двое, чьи имена вчера исчезли из списка выживших.
Беглого осмотра хватило, чтобы определить характер повреждений: глубокие колото-резаные раны и точечные пулевые отверстия. Без сомнения, их прикончил Синь Чжу.
Сделав круг, Ся Ихуэй вернулся к укрытию. На сей раз он остался на расстоянии полуметра от Синь Чжу.
— Это ты их убил?
— Я, — сухо ответил Синь Чжу, не открывая глаз.
— Зачем? — тем же ровным тоном спросил Ся Ихуэй.
Синь Чжу помедлил, а затем отрезал:
— Они заслужили смерть.
У Мэй Юцяня лицо перекосилось от дурного предчувствия. До этого этапа гибель в игре означала лишь дисквалификацию. Но системный голос в самом начале предупредил: здесь смерть окончательна. Зная это, Синь Чжу всё равно расправился с ними без тени сомнений. Каким же бессердечным монстром нужно быть для такого?
От этой мысли Мэй Юцяню стало неуютно. Он взвёл курок, целясь Синь Чжу в голову, однако в следующий миг чья-то ладонь опустилась на затвор, блокируя выстрел.
Мэй Юцянь поднял глаза и опешил:
— Ты...
Чжан Цинюй убрал руку и едва заметно качнул головой.
Эта короткая сцена прошла мимо Ся Ихуэя. Он отлично знал характер Синь Чжу: тот мог быть капризным или жестоким к врагам, но в душе оставался чист. Без веской причины он не стал бы убивать незнакомцев.
— Почему именно заслужили? — мягко продолжил допрос Ся Ихуэй.
Но стоило звукам этого вопроса слететь с его губ, как Синь Чжу окончательно потерял самообладание. Уклоняясь от ответа, он зажмурился ещё сильнее и выкрикнул:
— Уходите! Забирайте всех и уходите скорее! Забудьте про меня!
Мэй Юцянь, не думая дважды, тут же развернулся к выходу.
— Стоять, — окликнул его Ся Ихуэй. — Ты куда собрался?
— Сам не видишь, что ли? Ноги уношу! — в искреннем изумлении отозвался Мэй Юцянь. — Твой мелкорослый сам просит нас сваливать, чего тут высиживать?
Ся Ихуэй лишь тяжко вздохнул. Достав из системного инвентаря дезинфицирующие мази, обезболивающее и бинты, он силой заставил Синь Чжу разжать руки и принялся обрабатывать раны.
Парень всё ещё дрожал мелкой дрожью, но, видимо, глубоко раскаивался за то, что толкнул Ся Ихуэя минуту назад. Теперь он не смел даже шелохнуться, боясь случайно навредить ему.
Когда Ся Ихуэй осторожно раздвинул края пропитанной кровью одежды, у него перехватило дыхание. За всё время пребывания в инстансе ему ещё не приходилось видеть настоль страшных увечий.
Мало того что раны были сквозными — Синь Чжу совершенно их не обрабатывал. Плоть успела загнить, ткань въелась прямо в открытые ссадины, и её невозможно было отделить без боли.
Ся Ихуэй с максимальной осторожностью срезал куски ткани, нанося поверх мелкую солевую пыль и обеззараживающий порошок. За всё время Синь Чжу не издал ни звука, словно совсем не чувствовал боли, но крупная испарина, выступившая на лбу, выдавала его состояние.
— Где тебя так уделали? — сжимающим грудь тоном спросил Ся Ихуэй.
Синь Чжу запнулся на мгновение:
— Ползающие твари исцарапали.
— А с глазами что?
— Ярким светом ослепило.
После этих слов в комнате повисла тишина.
Сколько же времени ему пришлось просидеть в этой непроглядной тьме подвального угла, чтобы обычный свет начал выжигать сетчатку?
— Видишь хоть что-нибудь? — тихо спросил Ся Ихуэй.
Синь Чжу лишь горько усмехнулся. Избегая прямого ответа, он произнёс с глухим отчаянием:
— Я теперь просто обуза. Не надо со мной возиться, бросьте меня здесь. Сам как-нибудь сдохну.
Ся Ихуэй нахмурился. Это было совершенно не в духе Синь Чжу. Обычно тот лип к нему при первой возможности, а тут впервые в жизни пытался оттолкнуть.
Закончить мысль Ся Ихуэй не успел — со стороны Мэй Юцяня раздался шум.
Пока Ся Ихуэй был занят перевязкой, Мэй Юцянь, от нечего делать, решил оттащить трупы игроков. Судя по его виду, он намеревался присыпать их землёй во дворе и, если повезёт, поставить подобие креста.
Но едва он взялся за первый труп, как выронил его с диким воплем.
В обстановке тотальной паранойи этот звук заставил Ся Ихуэя мгновенно вскинуть пистолет и навести его на мертвеца.
— Не стреляй, не стреляй! Он не ожил! — в панике замахал руками Мэй Юцянь.
Ся Ихуэй опустил ствол:
— Тогда чего орёшь как резаный?
Мэй Юцянь повернулся к нему. Лицо его было белее мела:
— У этих двоих... они...
Он мямлил, не в силах вытолкнуть из себя членораздельную фразу. Чем больше он заикался, тем сильнее закипал Ся Ихуэй. Чем ждать внятного ответа, проще было посмотреть самому.
Поднеся свечу к трупам, Ся Ихуэй всмотрелся в них внимательнее. При тусклом свете в первый раз он опустил детали, но теперь всё встало на свои места. Под кожами мертвецов четко проступали глубокие тёмные следы когтей, ногти на пальцах налились синевато-чёрной гнилью, а ладони покрывала мелкая сыпь из красных точек, похожая на крапивницу.
Ся Ихуэй замер. Догадка мгновенно прояснила всё.
Он резко повернулся к Синь Чжу, и в его голосе прорезались стальные, требовательные нотки:
— Так почему ты их убил? На самом деле.
Пальцы Синь Чжу дрогнули, лицо стало мертвенно-серым. Спустя пару секунд он выдохнул:
— Брат Ся ведь и сам уже обо всём догадался. Зачем заставлять меня говорить?
— Я догадался, но хочу услышать это от тебя.
Синь Чжу погрузился в молчание.
Мэй Юцянь переводил взгляд с одного на другого:
— Эй, да объясните мне кто-нибудь! О чём вы вообще? Я ни черта не понимаю!
Его игнорировали. Спустя долгую паузу Синь Чжу наконец открыл глаза. Его налитые кровью зрачки уставились прямо на Ся Ихуэя:
— Я скажу. Но ты пообещаешь, что сразу после этого уйдёшь. И больше никогда не появишься передо мной.
Ся Ихуэя обдало волной глухой досады:
— Говори уже.
Получив обещание, Синь Чжу немного успокоился и начал ровный рассказ:
— Я очнулся в этом доме. Не прошло и получаса, как снаружи ворвались эти двое, приведя за собой множество ползающих тварей. Мы втроём отбились от тварей и забаррикадировались в зале. А посреди ночи они вдруг свихнулись и стали рвать друг друга на части. Только тогда я понял, что ползающие твари успели их заразить. Но было поздно — меня втянуло в бой. Когда я пришёл в себя... в комнате остался только я один.
Синь Чжу поднял взгляд. В его прозрачной радужке тлел болезненный алый огонь:
— Я всё рассказал. Теперь уходите.
Ся Ихуэй не сдвинулся с места. Вместо этого он сдвинул брови и силой сжал кисть Синь Чжу, разгибая его пальцы.
Изящная, прежде белая ладонь юноши была густо усыпана алыми точками. А ногтевые пластины налились густой, непроглядной чернотой — точно так же, как у лежавших неподалёку трупов.
Заражение. Синь Чжу был подхвачен той же скверной.
За спиной Ся Ихуэя раздался металлический звон — у Мэй Юцяня из ослабевших пальцев выпал пистолет.
Старик Мэй стоял белый как полотно, с полуоткрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.
Его собственная рука бессильно плетью висела вдоль тела. Из-под закатанного рукава отчётливо проступали высыпания красных точек, а ногти на пальцах почернели до глубокой, синеватой темноты.
Его заражение зашло куда дальше, чем у Синь Чжу.