Ползающие твари со рёвом ворвались в помещение.
Переругиваться было некогда: четвёрка один за другим нырнула в вентиляционную шахту. Возглавил шествие Ся Ихуэй, следом за ним двинулся Чжан Цинюй, третьим протиснулся Синь Чжу, а Мэй Юцянь остался прикрывать тыл.
Какое-то время они пробирались по узкому коробу, но постепенно проход расширялся, словно его кто-то намеренно расчистил. Вскоре по нему уже можно было идти почти во весь рост.
Пока они молча продвигались вперёд, яростный гвалт тварей за спиной затихал, пока и вовсе не сошёл на нет. В этот момент отряд выбрался к тупику.
Впереди извивался узкий уступ, а прямо под ним кишел бесчисленный рой ползунов.
Мэй Юцянь бросил взгляд вниз и с трудом выговорил:
— Предлагаю сидеть ровно и отдыхать. Нечего тут хернёй страдать.
Синь Чжу ухмыльнулся:
— Чего, зассал лезть?
— Каким местом ты углядел, что я зассал?! — дёрнулся Мэй Юцянь. — Я этих тварей пачками кромсал, глазом не моргнув! С чего бы мне бояться какой-то железяки?!
Синь Чжу закатил глаза:
— Ну так лезь, че языком чесать.
Мэй Юцянь замялся, с беспомощным видом переведя взгляд на Ся Ихуэя.
Ся Ихуэй всё понял без слов и огляделся.
Ещё во время бегства по шахте его терзали сомнения: казалось, путь непрерывно уходит вниз. Попадавшиеся развилки несли следы искусственной обработки, но куда бы они ни сворачивали, выбор сводился к «вниз» или «ещё ниже».
Зачем под обычной вентиляцией обустроили столь гигантский грот, оставалось загадкой. Прямо перед ними висел цепной мост. Один его конец крепился к жерлу вентиляции, а другой на тяжелых крюках уходил к противоположной стороне.
Отряд оказался в мышеловке. Сзади — кишащие ползуны, впереди — шаткая переправа, по которой можно было пробраться лишь под углом вверх. Сама конструкция проржавела и едва держалась, а внизу, практически на расстоянии вытянутой руки, бурлила клоака из сточных вод и монстров. Любое неверное движение — и сорвавшегося мгновенно разорвут на куски.
Учитывая, что Синь Чжу и Мэй Юцянь даже по ровной поверхности шагали на подгибающихся ногах, о балансировании на ржавых цепях не могло быть и речи. Поразмыслив, Ся Ихуэй предложил переждать здесь, пока волна ползунов не схлынет.
Мэй Юцянь, естественно, обеими руками поддержал идею. Остальные двое, немного помолчав, не стали возражать.
Пока выдалась минута затишья, Ся Ихуэй мысленно прикинул прошедшее время. Выходило, что всё последнее время он только и делал, что выполнял задания или нёсся сломя голову к очередной цели. На передышку выпадали считанные мгновения.
Да и нынешний отдых трудно было назвать спокойным. Слева доносился нескончаемый рёв ползунов, от которого сжималось сердце. Некоторые бестии пытались карабкаться вверх по скользкому кафелю, но Чжан Цинюй раз за разом хладнокровно отбивал их атаки.
Справа же из темноты доносился отдалённый грохот — будто гигантский хаски разносил в щепки квартиру. Звук гулял где-то далеко, однако давил на психику гораздо сильнее, чем твари под ногами.
Ся Ихуэй чувствовал себя запертым в герметичном полиэтиленовом пакете. Он долго блуждал в потёмках, не находя выхода, а вокруг тянулись лишь бесконечные одинаковые коридоры. Дышать становилось тяжело, тело затекло и онемело от усталости.
Спутники выглядели не лучше — на каждом лежала печать глубокого истощения.
Чжан Цинюй устроился наискосок от Ся Ихуэя — так, чтобы перехватить любую угрозу, откуда бы она ни возникла. Синь Чжу прижался к Ся Ихуэю плечом к плечу, готовый встретить смерть вместе с ним.
Мэй Юцянь держался особняком, ближе к цепям. Лицо у него было синевато-серым, взгляд — мутным. Он непрерывно качал головой, сипло бормоча под нос невнятную белиберду.
Устроившись, каждый занялся восполнением сил — кто едой, кто водой.
Перекусив и утолив жажду, Мэй Юцянь немного посидел неподвижно, а затем внезапно поднялся и, пошатываясь, направился к Ся Ихуэю.
—... Ты чего удумал? — Синь Чжу моментально вскинул голову, впившись в старика подозрительным взглядом.
Его настороженность была оправдана: состояние Мэй Юцяня выглядело откровенно жутко. Хоть Синь Чжу заразился раньше, болезнь протекала у них совершенно по-разному.
Синь Чжу разве что побледнел, покрылся багровыми пятнами на руках да слегка покачивался при ходьбе, в остальном оставаясь прежним: дерзил, язвил, а при случае лип к Ся Ихуэю, требуя ласки.
Мэй Юцянь же собрал все симптомы, да ещё и с избытком. Возле его губ проступала раздутая фиолетовая венозная сетка, глаза налились густой кровью так, что зрачков почти не проглядывалось. А кисти рук... они распухли раза в три, пальцы венчились длинными костяными когтями. Выглядел он так, будто среди них затесался настоящий ползун.
Дрогни он сейчас и упади к тварям внизу — никто бы не отличил его от общей массы.
Мэй Юцянь не ответил. Наступила гнетущая тишина.
Чжан Цинюй плавно поднялся на ноги и вскинул оружие, застыв с каменным лицом. Синь Чжу выхватил из пространства пистолет и тут же всунул второй ствол в руку Ся Ихуэю.
Мэй Юцянь никак не реагировал на их приготовления. Он стоял, накрепко зажмурившись, из его горла вырывалось лишь глухое шипение.
Глядя на него, Ся Ихуэй ощутил, как внутри всё похолодело.
— Старик Мэй... если ты меня слышишь, подай знак, — осторожно произнёс он.
Мэй Юцянь молчал.
Ся Ихуэй поднялся, опираясь о шероховатую стену. Из-за резкого подъёма перед глазами вспыхнули тёмные круги, голова налилась чугунной тяжестью. Пошатнувшись, он едва не рухнул обратно.
Спустя пару секунд дурнота немного отступила. Ся Ихуэя обдало холодным потом: напади Мэй Юцянь в этот миг, у него не было бы и шанса на защиту.
Приходилось признать очевидное — доверие доверием, но перед лицом смертельной угрозы приходится сомневаться даже в соратниках.
Ся Ихуэй вскинул пистолет. Пальцы мелко дрожали.
Спустить курок? Неужели действительно придётся стрелять?
Он задавал себе этот вопрос снова и снова, но не находил ответа. Рёв ползунов со всех сторон сливался в единый гул, который казался одновременно и оглушительно близким, и бесконечно далёким.
Сухой щелчок заставил Ся Ихуэя вздрогнуть. На мгновение ему показалось, что выстрел уже прозвучал, но это всего лишь Синь Чжу снял оружие с предохранителя. Было очевидно: стоит Мэй Юцяню сделать хоть одно враждебное движение, Синь Чжу всадит ему пулю в голову без малейшего колебания.
—... Старый пёс Мэй? — Голос Ся Ихуэя срывался. Собрав остатки воли, он выкрикнул во весь голос: — Мэй Юцянь!!!
Крик эхом отразился от стен. Мэй Юцянь вздрогнул всем телом, вскинул голову и разом разлепил веки. В темноте вспыхнул зловещий алый отсвет.
Он сделал ещё шаг вперёд.
Палец Ся Ихуэя уже почти закончил движение на спусковом крючке, но в самый последний момент здравый смысл одержал верх, удержав его от смертельного выстрела.
Мэй Юцянь недоумённо хлопнул глазами, переводя взгляд с одного ствола на другой, и ошарашенно пробормотал:
— Вы чего это?.. Решили от меня избавиться, чтобы устроить тройничок?
Ся Ихуэй выдохнул с таким облегчением, что ноги подкосились, и он просто осел на пол. Только сейчас он осознал, что вся спина мокрая от пота — одежда неприятно липла к телу. Даже спасаясь от орды монстров, он так не паниковал, как в эти секунды.
Синь Чжу, впрочем, оружие не опустил:
— Ты помнишь, что только что произошло?
— Помню, конечно, — насупился Мэй Юцянь. — Оторвались от ползунов, пролезли сюда...
— А после того, как сели отдыхать? — перебил его Ся Ихуэй.
Мэй Юцянь замер, уловив тревогу в его тоне:
—... А что, случилось что-то ещё?
Тишина была ему ответом.
Мутация зашла слишком далеко. Все, кроме самого Мэй Юцяня, понимали: необратимый процесс уже начался. Но никто не решился озвучить этот приговор вслух.
Сердце Ся Ихуэя сжала глухая тоска. Десять лет назад он уже проходил через ад нашествия ползунов, но из-за амнезии всегда смотрел в будущее с надеждой. Теперь же, наблюдая, как один за другим гибнут его соратники, он с горькой отчётливостью осознал: надежда не вечна, а события далеко не всегда развиваются по лучшему сценарию.
Прежде он часто задумывался, почему десять лет назад пожертвовал собой ради спасения других. Теперь, пройдя через столько испытаний, он, кажется, начал это понимать... а может, наоборот, окончательно запутался.
Мэй Юцянь, будто обо всём догадавшись, провёл ладонью по лицу. Голос его звучал сипло, надломленно:
— А я вот наелся досыта... Знаете, а ведь это такое счастье — просто быть сытым.
У Ся Ихуэя щипало в носу.
Мэй Юцянь залез в пространственное хранилище и начал выгребать оттуда припасы: еду, воду, медикаменты — и сгружать всё это прямо в руки Ся Ихуэю.
— У меня там вечно бардак, ничего не сыщешь, — пробормотал старик, не глядя ему в глаза. — Подержи у себя пару дней. Потом отдашь, ладно?
Ся Ихуэй молча принял вещи. Он не стал убирать их в своё хранилище, но и вернуть не решился.
Эти слова звучали бодро, но за ними таилась давящая тяжесть. Горка контейнеров в руках ощущалась не обычным грузом, а тяжелой чугунной гирей, давящей на грудь.
Мэй Юцянь горько ухмыльнулся и достал из пространственного инвентаря ещё кое-что — стеклянный флакончик с сывороткой, подобранный в сброшенном контейнере.
Взгляд Синь Чжу моментально прикипел к лекарству. В его глазах вспыхнуло отчаянное желание, сменившееся, впрочем, странным смешением вины и испуга. Посмотрев на спину Ся Ихуэя, он так и не сделал шага вперёд, хотя прежде вырвал бы сыворотку без раздумий.
В голове Ся Ихуэя царил полный хаос.
Состояние Мэй Юцяня стремительно ухудшалось, но Синь Чжу заразился раньше. Оба находились на грани жизни и смерти, а спасительная ампула была всего одна.
Кому достанется этот единственный шанс?