Ся Ихуэй вовсе не пытался устроить очередное шоу — он просто просчитал единственно верный ход. И чутьё его не подвело.
До того как Чжан Цинюй ступил на клетку, она оставалась белой. Но ровно в тот миг, когда грянул барабанный бой, ряды плиток резко ускорились, словно подгоняемые невидимым хлыстом: бам — и под ноги подоспела чёрная клавиша.
«Вот что значит истинный топ.jpg»
В чате трансляции воцарилась гробовая тишина. Сообщения хейтеров, ещё секунду назад с пеной у рта прочивших игрокам гибель, так и висели на экране, выглядя теперь откровенно жалко. Никто больше не смел возмущаться: диванные критики мгновенно поджали хвосты. Стоило им распустить языки, как жизнь отвесила им жестокую пощёчину — тут уж любой заткнётся.
* * *
А вот на другом конце зала дела обстояли куда хуже. Далеко не каждый мог похвастаться божественной реакцией Чжан Цинюя или феноменальным даром предвидения Ся Ихуэя. С каждым новым ударом барабана ковровое покрытие вокруг танцпола всё гуще пропитывалось багровым. Марионетки вокруг продолжали беззаботно звенеть бокалами, заливая свои наряды алой жидкостью.
«Бал кукол», действительно… Неписи здесь были лишь неодушевлёнными марионетками, а настоящими артистами на этой кровавой сцене выступали сами игроки.
Темп ускорялся, паузы между глухими ударами становились всё короче. Под конец Ся Ихуэй работал на пределе возможностей, разрываясь сразу на три фронта: отслеживал шкалу выносливости для обоих, наперёд высчитывал траекторию чёрных плит и въедливо вслушивался в сильные доли музыки. В этот миг юноша от всего сердца порадовался тому, что при всей своей безумной любви к живописи он, к счастью, обладал абсолютным слухом.
Минуты через две мелодия танца вновь изменилась. Напряжённо считывая ритмический рисунок и прикидывая вектор смещения плит, Ся Ихуэй скомандовал:
— Влево на два метра!
Чжан Цинюй повиновался мгновенно. Едва его стопа коснулась светлой клетки, как раздался очередной басовитый выстрел барабана. И хотя звук прозвучал негромко, для слуха Ся Ихуэя он отозвался оглушительным грохотом. К счастью, чёрная плита оказалась совсем рядом: молниеносным движением Чжан Цинюй подхватил юношу и перескочил на безопасный квадрат ровно в тот момент, когда затих угасающий гул.
Убедившись, что опасности нет, Чжан Цинюй опустил ресницы и взглянул на Ся Ихуэя. В его немом взоре проскользнул вопросительный знак.
— Ударам барабана больше нельзя верить, да и плиты начали хаотично метаться, — процедил Ся Ихуэй с помертвевшим лицом. — Система вообще с ума сошла?
Сошла ли с ума система, оставалось загадкой, а вот игроки на танцполе отправлялись на тот свет один за другим.
Кровавая жижа расползалась со страшной скоростью. Вскоре весь зал заплыл алой пеленой: теперь любая плитка, будь она чёрной или белой, казалась выкрашенной в липкий багровый цвет. К счастью, этот кошмар длился недолго. После нескольких хаотичных ударов музыка затихла, постепенно сойдя на нет.
И хотя суматошный хаос финального раунда продолжался от силы полминуты, именно на этом отрезке выбыло наибольшее число участников. Если уж самому Чжан Цинюю пришлось пару раз балансировать на грани, то для остальных этот адский аттракцион превратился в сплошную смертельную рулетку. В живых осталось лишь около десятка человек — примерно восемь пар напарников. Все прочие отправились в небытие.
Как бы то ни было... они выкарабкались.
Едва Ся Ихуэй перевёл дух, как над танцполом безлико раздался системный голос:
[Танцевальная композиция завершена. Фейерверк появится через две минуты. Просьба участникам приготовиться.]
Чжан Цинюй разжал руки, осторожно опустив юношу на ноги. Ся Ихуэй тут же отряхнул одежду, сбивая с себя крошки выносливого хлеба.
Предстояло сразиться за фейерверк с семью оставшимися парами. И пусть конкурентов стало меньше, ослаблять хватку Ся Ихуэй не собирался. Выжили сильнейшие.
За время танца фортепианная партия менялась трижды, с каждым разом становясь изощрённее и смертоноснее. Ся Ихуэй несколько раз буквально заглянул в глаза смерти. Чтобы пройти сквозь это сито, требовалось совпадение сразу трёх факторов. Во-первых, внушительный запас ресурсов, иначе очкам выносливости быстро придёт конец. Во-вторых, идеальное разделение труда в паре: один берёт на себя грубую силу, второй — высший интеллект. И в-третьих — вещь совсем уже эфемерная — колоссальное везение. Уцелеть в том абсолютном хаосе третьего круга без покровительства высших сил было попросту невозможно.
Игроки рассредоточились по углам, в молчании пополняя шкалы выносливости. Время утекало сквозь пальцы. Никто не обменивался ни словом: заветный фейерверк всего один, и за него придётся драться насмерть, так к чему пустые разговоры?
Две минуты истекли мгновенно. Вспышка слепящего белого света возвестила о появлении предмета.
Завидев, где именно возник фейерверк, Ся Ихуэй мысленно выругался. Чёрт! Слишком далеко!
Их занесло в восточное крыло верхнего яруса, тогда как снаряд заспавнился на самом западе. Между ними пролегала целая пропасть.
А на полупрозрачном балу марионетки всё так же лениво цедили вино, вальяжно откинувшись на спинки кресел и готовясь смаковать грядущее зрелище.
— Пошли! — гаркнул кто-то.
В то же мгновение сорвались с места почти все оставшиеся игроки.
И те, кто стоял поблизости, и те, кто очутился на другом конце зала. Левый фланг, правый фланг... Каждый, у кого на груди красовался значок — невзирая на то, набралась ли на нём сотня очков, — ринулся в бой словно оглашенный.
Когда Ся Ихуэй преодолел лишь половину пути, тот, кто оказался ближе всех к цели, уже сграбастал фейерверк. Юноша нахмурился, вглядываясь сквозь суматоху, и опешил.
Счастливым обладателем снаряда оказалась Сюй Суйсуй.
Девушка и сама опешила от такой удачи: штуковина материализовалась буквально под носом, она чисто автоматически протянула руку — и вот цилиндр уже у неё.
Но этот фейерверк напоминал бесценный нефритовый диск Хэ: сокровище сулило владельцу лишь скорую гибель от рук завистников. На Сюй Суйсуй и Ли Бая тут же набросились сразу две пары участников. Зажатым со всех сторон партнёрам с трудом удавалось отбиваться от яростных атак, не то что найти секунду и чиркнуть спичкой.
Какая-то женщина в роскошном древнекитайском халате подобралась вплотную к Сюй Суйсуй и вырвала предмет из её рук. Но не успела она зайтись в победном хохоте, как фейерверк со свистом выскользнул из её пальцев.
Снаряд промчался по воздуху прямо над ухом Ся Ихуэя. Тот резко замер и оглянулся.
Чжан Цинюй стоял неподвижно. Времени на лишние шаги он не тратил. В двух сантиметрах над его ладонью, повинуясь телекинезу, плавно покачивался цилиндр.
Ся Ихуэй закричал:
— Поджигай! Быстрей!
В тот же миг истекающая кровью пышногрудая судья взвизгнула, привлекая внимание остальных:
— По условиям напарники должны зажечь огонь вместе! Убейте Ся Ихуэя, и Чжан Цинюй ничего не сделает!
У Ся Ихуэя перехватило дыхание, а взгляд, устремлённый на судью, оброс ледяной коркой. Женщина опустила глаза на свои лодыжки, к которым всё ещё примыкали неснятые связки динамита, но, несмотря на липкий страх, жалеть о подлянке не собиралась.
Этой подсказки игрокам хватило с лихвой. Они мгновенно переключились на Ся Ихуэя, взяв его в плотное кольцо и осыпав градом заклинаний и ударов. Оказавшись под перекрёстным огнём, юноша позабыл о злополучной судье. Он отчаянно лавировал, но за пару секунд всё равно успел схлопотать несколько тяжёлых ранений.
Воздух сделался густым и невыносимо горячим, грудь сдавило тисками. Ся Ихуэя захлестнуло знакомое чувство: точно так же десять лет назад он в одиночку бился посреди орды ползающих тварей...
Внутри закипела лютая злоба. Помешанный на выживании разум отказался сдаваться, а бешеные атаки окончательно вывели его из себя.
— А ну суньтесь ещё! — рявкнул он, отчего у нападавших мороз пошёл по коже. — Вместе костями ляжем!
Перебросив пистолет в левую руку, правой он извлёк из пространства несколько взрывпакетов. Его ледяной, налитый яростью взгляд не пророчил ублюдкам ничего хорошего.
Атакующие невольно замерли.
Танец отнял слишком много времени, до полуночи оставались считанные минуты — на ещё один раунд времени не хватало катастрофически. Вылетать из игры никто не хотел. А значит... придётся рисковать.
Игроки переглянулись, молча выражая готовность объединить усилия.
— Я свяжу ему руки, он не успеет чиркнуть огнивом!
— У меня водяное заклятие, залью любой фитиль!
— А я...
Они рассуждали о расправе над юношей без малейшего стеснения, прямо у него на глазах.
Ся Ихуэй издал сухой, ядовитый смешок, напустив на себя вид разъярённого зверя:
— Ну так попробуйте, твари.
— А вот и попробуем! — визгливо выкрикнула какая-то девица.
Едва слетели с её губ эти слова, как земля ушла из-под ног. Не успела дурёха сообразить, что к чему, как её с маху швырнуло оземь.
И хотя пол верхнего яруса устилал плотный ковёр, сейчас покрытие пропиталось пролитым вином и кровью, огрубев и превратившись в жёсткую корку. От сокрушительного удара девица харкнула кровью.
Смахнув алые капли с губ, она задохнулась от бешеной ярости. Какая мразь осмелилась ударить в спину?! Она выпотрошит этого мерзавца!
Однако стоило ей поднять глаза, как жажда мести испарилась без остатка.
С кровью на губах валялась не она одна. По сути, за исключением пар Ли Бая и Мэй Юцяня, которые залечивали тяжёлые раны вдали от центра событий, отгребли абсолютно все. Каждый, кто смел дышать в сторону Ся Ихуэя, получил от Чжан Цинюя сокрушительную затрещину.
Сейчас Чжан Цинюй возвышался прямо перед Ся Ихуэем, точно нерушимая скала. В одной руке он сжимал зажжённую свечу, в другой — фейерверк. Огонёк уже подбирался к фитилю. Исход битвы был решён.
Сдвинув брови, Чжан Цинюй окинул толпу ледяным взором. В его голосе звенящим стальным клинком отзывалась сдерживаемая ярость:
— Захотите тронуть его — сначала пройдите через меня.
Участники замерли, словно пришибленные, не смея поднять глаз.
Ся Ихуэй снизу вверх смотрел на спину напарника. Доспехи Чуского властелина сидели на Чжан Цинюе безупречно, подчёркивая гордую, строгую осанку.
Слава богу... Чжан Цинюй понял его без слов.
Вся эта разыгранная перед толпой драма — холодный расчёт, вспышка ярости, угрозы подорвать всех к чертям — была лишь уловкой. Внутри Ся Ихуэя царил абсолютный, выверенный покой. Он тянул время. Давал Чжан Цинюю драгоценные секунды, чтобы поджечь запал.
И едва задача была выполнена, напряжение спало. Ся Ихуэй рухнул на колени, к горлу подступила тошнотворная сладость, и на тёмный ковёр выплеснулся сгусток крови.
Алое пятно расплылось по груди, тяжело пропитав декоративные ленты костюма Юйцзи. Сам Ся Ихуэй не испугался — напротив, вместе с этой кровью из груди ушла давящая тяжесть, а в голове прояснилось. Но со стороны это выглядело жутко: человек заходится горлом от тяжелейших увечий.
Затуманенные жаждой победы мозги игроков мгновенно прочистились. Они взглянули на лицо Чжан Цинюя — и души их ушли в пятки.